Сергей Плотников – Паутина Света. Книга 3 (страница 20)

— Я надеюсь, все помнят свои цели? Ещё раз предупреждаю: здесь не Оцу. Если кого порежете или совсем перестараетесь — пеняйте на себя. Я идиотов перед сатейгасира[6] отмазывать не буду. И не заблудитесь, что ли…

Ответом оратору послужил негромкий смех, после чего три бригады, каждая ведомая своим командиром-кумигасира[7] разошлись в разные стороны, негромко переговариваясь.

— Отлично, — сам себе сказал главный и повернулся к полудесятку ожидающих его людей. — А мы с вами, кёдай,[8] сейчас навестим местного кагикэй,[9] а то вообще уже берега потеряли. За мной!

Малый отряд скорым шагом углубился в переплетение складских технических разъездов, погрузочных пандусов и редких железнодорожных путей…

— Ну что там, что? — демон, чья одноглазая «звероформа» была мелкой, до ужаса визгливой и противной, вытягивал шею и разве что не приплясывал на ветке.

— Ничего такого… город как город.

— Да я не про город, началось или нет?!

Выглядящий человеком аякаси с биноклем скривился и искоса глянул на «проводника»: толку с него… «Маленького зелёного человечка» очень хотелось придушить. Про таких в Минато но Дзию частенько говорят: «съел — услугу оказал».

— Ещё не время, люди вакагасира[10] из Оцу только должны были высадиться…

— Да плевать на этих людишек! Что они нам — зачем ждать, а?! Давай-ка прямо сейчас быстреньк… ай!!

Бах! Плоская башка «проводника» с треском встретилась с корнем дерева.

— Не «людишки», а братья наши, гокудо.[11] — Наставительно прогудел дух, пытливо всматриваясь в результат своей затрещины. «Проводник» не убился (как тайно на то надеялся наблюдатель) и сейчас тёр свою глазастую башку… молча, правда.

— Взят провожатым был ты, исполняй работу свою. Напраслину возводя на других, и на своих возводишь её, — наставительно закончил дух фонаря, и сменил форму — спать дальше. Обычный бумажный «фестивальный» фонарь… на ёлке. Не, ну а чо такого-то?

— Меня другое беспокоит, честно говоря, — наблюдатель тоже покосился вниз, потом на демона предмета. — Где, собственно, все?

— Ауры свернули… не ощущаются с расстояния такого, — донеслось от бумажного светильника. — И потом, что-то иногда ощущаю я…

«Что-то» действительно ощущалось — время от времени, буквально на доли секунды появлялся след ауры средней силы демона… и тут же пропадал. Причём, пока был день — ничего «такого» не было. 

— Их должно быть несколько десятков, если верить слухам — это как минимум, — возразил опять поднявший свой оптический прибор мужчина. — У них же там сейчас не боевая операция, чтобы все дружно держали свёртку на пределе возможного. Должен быть хоть какой-то фон. Опять же, судя по слухам, кто-то там нагнул целую тануки-гуми…

— Хе-хе! Я тоже слышал! — мелкое глазастое недоразумение опять распахнуло рот… фигурально, потому что места на голове для него не было. — Им напинали по балде слабосилки из Комитета, только прикиньте, а?

Наблюдатель оторвался от бинокля, страдальчески скривив лицо. Он ещё раз покосился на молча повисшего товарища, на прошлогодние, пощипанные белками шишки, потом посмотрел вниз. Что-то прикинул про себя — и всё-таки ответил:

— А так же ходят слухи, что в бою принимало участие несколько других аякаси. Вроде бы, спасшийся наблюдатель засёк пару сравнимых с Сикакку аур. По крайней мере, об этом он болтал перед тем, как вышел из кабака у «коричневых»… в последний раз.

Последнюю фразу стоящий на толстой еловой лапе демон произнёс с некоторым намекающим нажимом… какое там! Собеседник вообще ничего не заметил.

— Тогда бы комитетчиков выгребали из здания совочком, хе-хе! То, что осталось — пуговицы там… особо невкусные!

— Это только в том случае, если это была не свита Амакава, — вкрадчиво ввернул демон и с удовольствием отметил, как уродца-болтуна плющит от одних звуков фамилии экзорциста.

— Если бы я в это верил, вы бы сидели тут одни, — наконец проговорил «проводник».

— Ну почему нет? — нащупав (точнее, вспомнив) «слабое место» коротышки, старший группы принялся методично давить на мозги большеглазому. — Повелись же на его речи твои… накама. Бывшие.

— Я не знаю, на что они там «повелись», — нынешний тон мелкого так разительно отличался от ухарски-весёлого прежнего, что создавалось впечатление, будто говорит другой аякаси. — Я этого не видел, говорить не буду. Я застал только результат: пять чужих трупов и куча своих… не совсем.

— Да-да. После чего мальчишка-экзорцист поучаствовал в их лечении, а Старший вашей банды решил продаться ему под хорошие проценты. Не самая дурная идея для одиночки, между нами.

— Я вам уже говорил и повторю ещё раз: Амакава («зелёного человечка» опять передёрнуло) предложил ровно то же самое, что лил нам в уши Каши.

— «Общество, где все будут равны», хе!

— «Общество, где твои способности не будут зависеть от твоего уровня силы», — педантично поправил «глазастик».

— Хорошая завлекалочка для слабачков!

— Хорошая, — не стал спорить демон.

— Снаппи, я тебя просто не узнаю, — аякаси с биноклем внезапно перестал кривляться, посмотрев на усевшегося веткой ниже «проводника». — Может тебя Амакава того… тоже прельстил чем?

— Он никого не убил, — названный «Снаппи» ответил после такой долгой паузы, что и наблюдатель, и фонарь уже успели отвлечься от разговора.

— Ты же сам сказал, что он убил нескольких…

— Он никого не убил из тех, кого отпустил после отказа от клятвы.

— И что?

— И то. Когда мы вышли из тоннеля, то двое немедленно затеяли драку: не смогли договориться, кто главный будет…

— А ты сбежал.

— Не стал ждать, пока у остальных мысли дойдут до «предателя», — согласно кивнул «проводник».

— Ну и ну. Этот твой Каши всё-таки заразил тебя своей философией. Единственное, чего я не понимаю, почему ты так радуешься, когда кто-то кому-то навешивает. Ты же этот… как его… «па-ци-фис-ту»!

— Хе-хе, — знакомо и мерзко заскрипел мелкий демон, разом разрушив любое серьёзное мнение о себе. — Я просто люблю смотреть, как считающие себя сильными убиваются друг об друга в попытке напыжиться посильнее! Можно смотреть бесконечно!

— Тем не менее ты согласился провести к своим бывшим накама, — внезапно подал голос бумажный фонарь.

— Ну! Вы же так хотите что-то доказать, хе-хе… ай!

— Извини, не выдержал, — оттирая от смолы руку, повинился «наблюдатель» огненному напарнику. — Это мелкое чмо меня стабильно выводит из себя на пятой минуте разговора.

— И ты не пожалел шишки, я вижу. Но уверен ли ты, что силы большой нет подобных нам там?

— С трудом представляю нашего брата, поведшегося на байку об «обществе равных возможностей»… — протянул старший, — а уж если демон и в одиночку из себя что-то представляет?

— Тануки-гуми кто-то до самого корня извёл, тем не менее.

— Вот и прощупаем, братец, что у них там есть… О! Вот, кажется, и началось! Чувствуешь?

— Что? Началось?! Хе-хе! Вот щас пойдёт потеха!

Со стороны города еле уловимыми волнами повеяло аурами нескольких аякаси… довольно слабых, надо сказать.

— В городе, мелочь, ты будешь двигаться молча, понял? А то я случайно забуду у тебя в спине свой дайто… и не вздумай свалить!

— Да ты чо, и пропустить самую потеху? Ну уж нет! Если только к экзорцисту не полезете.

— Не считай всех дзайбацо, если сам таков!

— Хе-хе… ай!

— Шишек на этом дереве может не хватить тебе до выступления начала, — серьёзно посочувствовал руководству «демонический фонарь».

Эпизод 2. Часть 2

Место: Япония, Такамия. 06.07.08, в районе 23.00

Несмотря на поздний час, Кагикэй Ямакото и трое его подчинённых продолжали планомерно трудиться: в эту ночь им предстояло традиционно заночевать на работе. А вот в следующую, когда даикин[12] за «храмовый день» будет собран и уложен в сейф, можно и домой отправиться…

Это только обычному обывателю кажется, что к летнему фестивалю (или к Рождеству, или к Цветению, или к любому другому массовому празднику) скучная реальность преображается сама по себе. Нет, не всё так просто. За массовым одномоментным появлением множества киосков с сувенирами, палаток со сладостями и более серьёзной едой, гадательных салонов, аттракционов, даже коробейников, торгующих мелочами в развес, стоит сложная, ответственная работа множества людей. Товар в основном везут из деревень и отдельных хуторов — мест, где народный промысел — такой же способ прокормить семью, что и работа в огороде. Сами же селяне и везут — те, кто делал, или выборные из общин. Вот приезжают они, и товар вроде есть — а как торговать? Куда встать? Что сделать, чтобы сацу[13] не привязались (за внешний вид или за занятую полосу движения общественного транспорта)?

Думаете, правительству или городским властям есть до того дело? Нет, администрация города расставит точки с горячим питанием и питьевой водой, да и временные туалеты будут очень к месту, но организовывать «слезших с горы» селян? Увольте! Вот и приходится о простом народе заботиться тому, кому и всегда. Якудза!

У приезжающих, как правило, нет или почти нет денег — так что выдача оборудования и/или реквизита идёт «в долг» — его ещё предстоит потом покрыть в счёт доходов с мероприятия. Отдельной платой облагается «место» — не столько даже из-за наличия гипотетической крыши (все концы с полицией давно подвязаны), сколько из-за того, что менеджер от «братков» реально расставит торговую точку или зону оказания услуг так, чтобы она принесла максимальный доход. Да и с человеком/представителем деревни может случиться чего — вот приедет неотёсанный верзила или, наоборот, худосочная дочка резчика — и требуется всё объяснить, указать, а то и сделать подготовку своими силами… А ведь есть ещё и местные!