Сергей Плотников – Не... спаситель мира?! (страница 23)

Самое обидное, что в Северо-западном филиале НИИ мы натурально застряли, причем совершенно неожиданно для себя. Нет, в целом Филиппов все логично рассудил: проверять результаты измерений лучше не уезжая далеко от места измерения — ведь если закралась ошибка или ошибки, то юстировку и повторный замер проводить придется так и так. Не учел мой шеф по экспедиции кое-что другое.

— …Таким образом, если для электромагнитных замеров использовать метод математической коррекции Семидальнего, а для гравитационных — поправки Кочетова и Ритта, то результаты, полученные классическим способом, в целом коррелируют с теми, что получили вы, — наш собеседник даже в идеально-белом халате умудрялся выглядеть не как доктор физических наук, коим являлся, а каким-то то ли завхозом, то ли вообще мелким клерком. Это не смотря на то, что он явно не просиживал штаны впустую, выбрав местом жизни и карьеры место так близко от кластера аномалий.

— Ну наконец-то, — Михаил потер ладонью щеку… и недоуменно уставился на руку, а потом осторожно потрогал лицо. Ага, щетина отросла. Жесткая и колючая — все как положено мужчине, сбросившему ярмо женского внимания. Пусть даже если это внимание робота-секретаря. Мне, к слову сказать, можно вообще не бриться пока еще — но я-то не забываю тщательно соскабливать неуверенно проклевывающуюся поросль на подбородке!

— Однако визировать ваши результаты как представитель филиала, все же, не смогу, — дождавшись, когда мой шеф вернется к реальности, в лучших традициях чиновничества отказал нам член местного ученого совета. Что ж, хотя бы мотать нервы и ждать наводящих вопросов не стал: — Как ученый, вы должны понимать необходимость получения максимально объективных, статистически достоверных данных. Которые априори нельзя получить в ходе единственного замера.

Прежде, чем упереться в нашего визави тяжелым взглядом, Михаил быстро зыркнул в мою сторону. Но я не просто так продолжал сидеть все с тем же выражением вежливого внимания на лице — пусть мы с Филипповым заранее не договаривались, внутреннюю кухню научно-исследовательских коллективов я выучился понимать еще в родном мире. Проработать в лабе, пусть и самым бесправным приходящим лаборантом, практически десять лет и ничего не понять о происходящих там процессах — это надо быть совсем слепым и глухим. Даже уборщицы начинают шарить, чего уж там.

Происходящее сейчас в кабинете пусть и напоминало беседу двух профессионалов (с участием приглашенных лиц), на самом деле являлось банальной попыткой… как там говориться? Въехать в рай на чужом горбу? Вот оно. Исследования порталов по естественным причинам затруднены, а новый измерительный комплекс, состоящий из сверха-«якоря» (то есть меня) и специального андроида приехал в составе экспедиции, а не был прислан из головной организации. То есть по сути никому здесь не подчиняется.

По сути, мне и Михаилу совершенно не нужно получать одобрение от местных ученых мужей, чтобы вернуться домой — таких целей поставлено в принципе не было и быть не могло. В общем-то, результаты зэтиной работы Михаил вообще мог не передавать на анализ. Правда, их все равно прислали бы сюда на ту же самую проверку уже его руководству — да и вообще полученная в рамках работы НИИ достоверная информация не могла не стать общедоступной. Потому мой шеф совершенно справедливо решил сэкономить время и подстраховаться от ошибки. Как уже говорилось ранее — не учел он только одного.

Учёным мужам в высоких местных кабинетах филиала тоже надо науку двигать — в конце концов, они тут именно ради этого. Сколько статей можно написать с опорой на данные полноценного сканирования портала, сколько вставших работ двинуть вперед… А если получить данные с трёх порталов — еще больше! Ресурсов, чтобы покатать экспедицию из центра по всем нужным точкам у филиала достаточно. Ну а то, что бинарный измерительный комплекс при этом будет эксплуатироваться значительно больше запланированного — кого это волнует? Вот был бы я местным сотрудником, а синта — материальной ценностью НИИ, тогда другое дело.

— Вы ведь понимаете, что подбиваете меня на предумышленную эксплуатацию возможностей несовершеннолетнего гражданина? — наконец мрачно произнес сверх-сенсор, сразу заставив меня проникнуться к себе дополнительным уважением. Я ожидал попыток торга — собственно, поработать несколько больше запланированного мне и Зэте не представляло сложности. Если за это местные впишут в свои статьи наши фамилии — это уже будет очень неплохим стартом научной карьеры для меня и отличной ступенькой для служебного роста Филиппова. Но тот предпочел не идти на сделку с совестью. Причем зная, что эту неуступчивость ему не забудут: в некоторых вопросах ученые мстительны почище мафиози!

— Не понимаю, как вы из констатации общеизвестного факта о достоверности измерений сделали такой вывод, коллега, — мгновенно отреагировал местный безразличным тоном. А какой покерфейс изобразил лицом — профессиональные карточные игроки обзавидуются! — Решение задержаться в филиале, насколько мне известно, принадлежит именно вам, как руководителю экспедиции. Хочу отметить, что филиал пошел навстречу вашему желанию проверить данные измерений, безвозмездно предоставив для вашего проживания все условия.

Я прямо восхитился: как по писанному шпарит! Кабинетный волк, прямо: наш собеседник действительно ничего такого не говорил. А намеки к делу не пришьешь. Будь у меня опыт только моего родного мира, у мужика даже прокатило бы безнаказано испортить нам конец поездки. Но опыт у меня был.

— Михаил, я думаю, мне будет совсем не сложно двигаться в разгрузке с четырьмя-пятью датчиками, расчетным блоком и аккумуляторами, — привлек я внимание своего начальника, поднявшись со стула и сделав несколько шагов к середине комнаты. — Сделать подобную штуку просто и быстро в здешних мастерских, а кататься на двузвенниках мне даже понравилось! Потеряем еще несколько дней — зато если эти пять параметров замеров совпадут, сразу закроем вопрос с проверкой результатов. И филиал сразу сможет тогда нашими данными воспользоваться, и мы.

Благодаря своему маневру, когда я закончил последнюю фразу, хозяин кабинета уже не мог видеть мое лицо. Потому моё подмигивание разглядел только сенсор — и проглотил реплику, которую хотел мне сказать.

— Ну… раз ты не против… — после секундного раздумья Филиппов все же продемонстрировал, что он на моей стороне.

— Как говорится, устами ребенка глаголит Истина, — даже не пытаясь скрыть фальш в голосе, отреагировал доктор наук. Добивался-то он совсем другого, но теперь заднюю включить уже не мог. Разве что напоследок словесно уколоть Михаила: — Очень разумный план, который должен был прийти в наши с вами, коллега, головы!

Зэта в этот раз осталась в комнате, выделенной мне филиалом — зато со мной и Михаилом к точке измерений приехал техник. Около пусть и практически закрытого, но все равно потенциально опасного для всех и каждого портала мужику явно было не по себе. Во всяком случае, проверив, что измерения начали записываться, он предпочел поспешно ретироваться к самым саням едва ли не бегом! Я же еще раз попросил шефа указать мне направление на сжатый в точку проход в другой мир — и провел рогатиной в снегу длинную борозду в указанную сторону.

— На высоте чуть ниже моего плеча, и в аккурат между мертвой раздвоенной сосной и вон той невысокой елкой, правильно? — на всякий случай переспросил я, сделав несколько шагов вперед.

— Ярослав, ты чего задумал?! — попытался подойти ко мне шеф, но остановился, когда я крутанул в руке копье. Нет, протыкать я никого не собирался — если только не встречу в здесь залётного медведя-шатуна. Однако Филиппов аж отшатнулся, что-то разглядев в моих глазах. Что ж, пусть Экзо я проколол пикой из собственной крови, но уверенности обращения с древковым холодным оружием это мне действительно добавило. А в принципе убивать я еще раньше научился.

— Помнишь наш разговор в доме моей бабушки? — ответил я ему. — Помнишь, почему мы стали строить тело для Зэты? Это ведь была второстепенная цель. Сейчас нужно убедится, как отреагирует на меня портал: схлопнется или нет. А для этого мне придется его потрогать. Именно сейчас, пока это можно списать на выходку подростка, неправильно понявшего указание старшего. Ждать десять лет, чтобы возможно получить разрешение для официального эксперимента я не намерен.

— Ты же убьешься! — попытался образумить меня сенсор.

— Если ты вовремя меня предупредишь, увидев перегрузку моей способности поглощать Изменения — то нет. А я буду аккуратен и нетороплив.

— Руку оторвет, если дырка схлопнется, — поменял аргумент Филиппов… и опять вздрогнул. Наверное, ему не понравилась моя улыбка — совершенно неуместная, как ему могло показаться. Но я не слетел с катушек. Просто именно сейчас потеря конечности меня уже не пугала:

Уровень энергии вирит-комплекса: 1 % от максимума (480 килограмм биомассы)

Большой слот номер один: разведывательный модуль «Фая» готов к активации

— Я иду.

Было ли мне страшно? Дурацкий вопрос. Но куда сильнее я боялся однажды проснуться в мире, где началось вторжение извне — не только иномирных существ, но и измененных законов природы. Тем не менее, место, где располагался заткнутый пробой я сначала ткнул копьем, и только потом потянулся рукой… которая ничего особенного не почувствовала.