Сергей Плотников – Не лидер (страница 30)

Нет, детонация как процесс в этом мире в начале нулевых не прекратилась — и вообще всё началось гораздо раньше, причём, не совсем понятно насколько. Поначалу даже учёные ничего не заметили, что уж там говорить про обывателей. И только статистика заставила обратить внимание на то, что при детонации стали иногда, очень изредка, происходить странные вещи. А именно — ранее стопроцентно предсказуемый фронт ударной волны прямо внутри среды начинал преломляться и изгибаться без особых причин. Просто… случайно.

Первыми изменение мира почувствовали на себе военные и…производители дизельных двигателей. И пока первые не слишком внимательно отнеслись к участившимся осечкам при стрельбе, вторые попытались разобраться, отчего износ блоков цилиндров стал ускоряться. Дошли в итоге до фундаментальных исследований — и сразу выяснили, что мизерный процент случаев неправильной детонации постепенно растёт. Это было начало девяностых годов — время, когда среди модных тогда экстрасенсов начали мелькать первые настоящие суперы. А ещё в Гималаях был пойман и изучен снежный человек — первый пришелец из иного мира. Это я уже вычитал из “политических” материалов.

У политиков оказалось достаточно времени выслушать своих учёных и проникнуться происходящим — изменения накрывали мир неторопливо, хоть и неуклонно. До того момента, когда эксплуатация дизелей станет невозможна, а любая спонтанная детонация в бензине будет грозить навсегда искалечить мотор, были десятилетия. В группу риска попадали самолётные турбины — но вот корабельным движителям на том же принципе, а также тепловым электростанциям ничего не грозило. В том числе и тем, где котлы греет атомное топливо.

А вот ядерные боеприпасы внезапно потеряли свой грозный потенциал: сложные и сверхточные процессы достижения критической массы в заряде достигаются направленными микровзрывами. Фактор случайности распространения детонационной волны грозил вывести из строя часть доставленных противнику подарочков без всяких ПВО и ПРО! И если бы только это.

В разных частях света стали разрастаться так называемые аномальные зоны: куски леса, где людям становилось стабильно плохо, или “ведьмины круги”, в которых дохли забредшие коровы, начали расширяться и меняться. Незыблемые вроде бы законы природы рядом с ними искажались, плыли — не только пресловутая детонация. И до кучи оттуда… попёрло.

Растения, животные, грибы… Просто неизвестные и ядовитые, радиоактивные, мутировавшие, смертельно опасные! А после стали появляться разумные. Тупые меховые обезьяны-йети стали всего лишь первой ласточкой.

Один чёрт знает, сколько пришельцев успели устроиться, акклиматизироваться и прижиться в этом мире прежде, чем все переходы выявили и плотно взяли под контроль. Иногда для этого приходилось оцеплять огромные области — попробуй поставь забор в горах! Заодно резко пришлось разрабатывать эффективное оружие на новых физических принципах, раз уж и старый добрый порох, и передовой атом начали подводить.

Увы, даже столь мощный намёк от мироздания не заставил государства планеты объединить усилия — каждый сосредоточился на своих внутренних проблемах, не забывая настороженно поглядывать на соседей: вдруг воспользуются? Ядерной-то дубинки больше нет, вернее, она стала куда менее эффективной. Да-да, за красивыми строчками о шагах к взаимному разоружению я что-то не увидел реальных цифр — то есть ракеты и бомбы оставили на чёрный день, если нужда заставит выкатить хоть какой-нибудь завалящий козырь. И лишь японцы сделали что-то для всех. Само собой — случайно.

Пресловутые генераторы, о которых известно всем, но только то, что они установлены на острове Хонсю и превращают узкие и опасные для всех зоны перехода в настоящие ворота, пригодные для переселения целых народов из иных миров. Этот инструмент глобальной политики, лишивший Японию последних геополитических друзей в лице США, обеспечивший Острова электроэнергией и значительной долей независимости от других стран, а также перекосивший демографию рождения одарённых — он, оказывается, вызывает ещё один эффект, глобальный. Растянув проходы у себя, ниххонцы заставили аномальные зоны во всём мире значительно снизить активность.

Видимо, это и есть главная причина, почему самоуправство Страны Восходящего Солнца стерпели. Да, Токио живёт под прицелом циклопических орудий военной базы в Йокосуке — надо же было подстраховаться на случай, если из других миров вылезет что-то по-настоящему ужасное. К тем же мерам безопасности относится информационная блокада. Но — живёт же, и живёт своим умом, а не с оглядкой на Старшего Господина в лице США. Америка же, к собственной досаде, из хозяина превратилась в сторожа…

Расставляя взятое назад на полки, я только головой качал: часть, едва ли не половину всей политической информации, я так или иначе уже видел — в энциклопедии, учебниках, монографиях и даже туристических гидах. Но не обладая нужным пониманием ситуации не смог получить нужные данные, что называется, прочтя между строк.

Точно так же, как, держу пари, большая часть простых людей этой реальности даже не догадывалась о том, насколько изменился их мир. И какие пугающие параллели можно было провести с произошедшим в иных мирах — ведь там, по-видимому, тоже всё началось с незначительных, почти незаметных изменений. Это при том, что информация о произошедшем вообще-то не скрывалась. Просто… на ней не акцентировали внимание. Остаётся только догадываться, что оставили за дверцами секретных хранилищ спецслужбы здешних сверхдержав…

— Как вижу, с оружием решить не удалось? — такое впечатление, что Гунсоу решил использовать эту фразу вместо ”здравствуйте” специально, чтобы испортить нам настроение. Только вот в этот раз хрен ему.

— Удалось, — опередив остальных, я бухнул на стол спортивную сумку, ту самую, в которой когда-то таскал шестьсот тысяч йен на выкуп “Наставлений”.

Из неё я выложил тяжеленный пистолет-пулемёт, потом присовокупил кажущийся маленьким и изящным однозарядный пистолет. Помедлил, и достал ещё один — свой неучтённый трофей.

Да, на чёрном рынке мне продали два ствола — я попросту попросил “что-нибудь реально бронебойное в пару к скорострельному”. Прокатило: основные назначения у этих типов оружия разные, они дополняют друг друга. Жаль, обосновать покупку чего-то третьего уже не получилось.

— Выкупить не прошу, да и не имею права предложить, по большому счёту… А вот отдать в общее пользование — вполне. Подумал — чем самому сидеть на арсенале, лучше вложиться в силу команды, — объяснил я людям и эльфийке.

— Здесь только три единицы, — не преминул вмешаться Сарж.

— Четыре, — плазмоган лёг рядом с боевой пневматикой. — Вы же сказали, что он ограниченно пригоден для боёв в помещении. И учтите при составлении программы обучения: имея общий арсенал, мы оперативно сможем обменяться оружием, подстраиваясь под тактическую ситуацию.

— Именно этих слов я и ждал, — удовлетворенно кивнул инструктор… и, выдержав паузу, ехидно добавил: — От командира!

Да чтоб тебя.

29.

— Я терпеть не могу делать подобные подарки, но директор меня очень попросил, — не дал нам сразу забраться в минивэн Ишимура. — Широхиме, у тебя на сегодня внеочередная увольнительная. Иди занимайся своими неотложными общественными делами.

Жрица издала натуральный горестный стон — и нет, это было не притворство, всё от чистого сердца. За созданием самим себе проблем, доблестным их решением и тренировками оставшиеся недели до осеннего фестиваля пролетели, словно их и не было. Поправка: пролетели для всех, кроме старосты. Принцесска умудрялась успевать и там, и тут… Пока, наконец, не устроилась на работу.

Надо отдать девушке должное: приоритеты она себе расставила правильно. Тем более, официально отрядовцы освобождены от участия в фестивальных мероприятиях, и для согласования вопросов типа “нам нужна музыкальная комната для аттракциона “Дом ужасов”, но класс два-би нас туда не пускает!” было две с лишним недели. Как и для подготовки реквизита, получения находящихся в распоряжении интерната инструментов и учебных пособий, и прочего, прочего, прочего… Надо ли говорить, что почти все умудрились самое сложное и важное отложить чуть ли не на последний день?

Получается, страдальцы-недотёпы так достали нашу классную руководительницу, что она отправилась выбивать из директора лишний свободный день для старосты. И выбила-таки — несмотря на то, что с официальным представителем ОССС любому педагогу связываться удовольствия мало. Видать, однокашники и впрямь как-то совсем эпически облажались — раз уж потребовалась столь тяжёлая артиллерия! Так что стонала Широхиме отнюдь не напрасно.

— А что, нам ещё и очередные увольнительные полагаются? — глядя вслед возлюбленной, отправившейся к учебному корпусу, пробормотал Синдзи. Недостаточно тихо.

— А-у-у-х! — ей-ей, у куратора получилось ничуть не хуже, чем у мико. — Каждый раз перед летними каникулами я говорю себе: “Ишимура, в этот раз ты был настоящим, форменным козлом, запугал их до усрачки и заставил выучить Устав!” И каждый раз оказывается, что опять нашлись особо одарённые личности, за три месяца не удосужившиеся изучить базовый документ, регулирующий их собственную службу! Но ученика, поленившегося изучить доступные послабления вообще вижу в первый раз в жизни!!!