Сергей Плотников – Не лидер (страница 29)

И вот я уже способен худо-бедно постоять за себя, более-менее разбираюсь в окружающих реалиях и не считаю последнюю копейку до стипендии. И это только начало. Ведь у меня есть Цель: вытащить с того света Зэту. Тому Ярославу, мне, каким я был до попадания, с ней вряд ли удалось бы справиться. А вот мне теперешнему…

— Йоширо Эдзо-сан, я правильно понимаю? — вернул меня в реальность голос продавца. В подсобке обнаружился ещё один прилавок, короткий, но при этом тоже оборудованный кассой.

— Всё верно, — я подошёл, одновременно доставая паспорт, и продемонстрировал разворот.

— Каталог, — мельком изучив документ, выложил перед собой солидного размера книгу формата А4 в мягком переплёте торговец. Судя по необмятой обложке — только-только пришедшую из типографии. — Вы ведь в первый раз покупаете что-то… подобным образом?

— Д-да… — я перелистнул страницу, другую: отличная мелованная бумага, чёткие и цветные иллюстрации. Вот нифига ж себе чёрный рынок и подпольная торговля! В официальные сети такой бы размах!

— Кресло для посетителей? — предложил усесться в указанный предмет мебели собеседник. — Мои глубочайшие извинения, но подобную… литературу внутренние правила строго запрещают выносить из магазина.

Ну да, такая улика — что дальше некуда! Впрочем, уверен, тому же Сукагаве каталог на дом бы притащили. Это у меня самый низший статус в иерархии нинкё-дантай. Так, ну-ка что тут из оружия…

— Ещё раз прошу простить меня, уважаемый покупатель, — верно истолковал моё выражение лица работник “точки”, — если вас что-то заинтересовало, готов подсказать.

— Буду благодарен, — я несколько ошарашено отстранился от книги, — мне бы пистолет-пулемёт…

Нужный раздел я, разумеется, уже нашёл. Вот только… Конструкции на фотографиях ассоциировались у меня с чем угодно, но только не с эффективным и компактным оружием ближнего боя!

— Рекомендую “Берегового дракона”, самая популярная модель вот уже три сезона подряд! — немедленно выдал рекомендацию торгаш, одновременно выдвигая из стеллажа коробку, потом ещё несколько, поменьше. — Так часто заказывают, что у нас несколько штук в наличии как раз на подобный случай.

— Дракон, дракон… — я стал листать книгу и, действительно, быстро нашёл… что-то. — Вот это? В полностью снаряжённом состоянии семь кило?!

— Схема “булл-пап” имеет столь удачную развесовку, что в бою тяжесть практически не ощущается! — прямо на глазах преобразился продавец. Сдержанные манеры и подчёркнутая, предупредительная вежливость уступили место порывистым движениям и огню в глазах. — Кунг на сто снарядов позволяет эффективно подавлять любое сопротивление противника. Их, кстати, можно выпустить одной очередью! Кроме того, в этой машинке ни единой электронной платы, никаких батареек! Одна механика и пневматика. А баллон от пеногенератора за счёт корпуса из многослойного композита не взрывается при пробитии.

— Опять пневматика, — вырвалось у меня.

— Даже самые простые пропан-кислородные системы минимум вдвое тяжелее и на порядок менее надёжны! — убедительно заверил меня визави, — а уж про уязвимость к повреждениям я вообще молчу…

Так мне не показалось, раздел пистолетов-пулемётов действительно начинался с гибрида газовой горелки и сварочного аппарата. Ручного носимого гибрида!

— …А тут, взгляните сами: надёжнейшая простота! Только не забывать давление в системе перед выходом на дело проверять.

Ну да: трубки, манометр(!), нагнетательная камера с клапанами — что может быть проще? И почему я решил, что найду здесь нормальное оружие… Так, а это что?

— Вот эти стволы не рекомендуете? — я перелистнул несколько страниц и в самом конце раздела увидел нечто, напоминающее пусть громоздкий и угловатый, но “УЗИ”.

— Искренне не советую, — мафиозный дилер покачал головой. — Всего десять патронов в магазине, и любой мало-мальский боезапас будет в сумме тянуть ту же массу, что снаряжённый “дракон”. Опять же, едкий дым и гильзы, которые вряд ли удастся собрать. А если не собрать для последующей сдачи в магазин — выстрелы выходят едва ли не золотыми! Оружие для серьёзных профессионалов, способных решить задачу одной-двумя короткими очередями.

— Всего десять патронов? — почему-то именно этот факт зацепил меня сильнее всего. Может потому, что торчащий вниз магазин вдвое превосходил длину пистолетной рукояти.

— Сейчас… — судя по всему, те самые “серьёзные профессионалы” захаживали на “точку” — иначе откуда на стеллаже взялась бы коробка с десятком патронов. Знакомые всем по боевикам остроносые пули, золотистые латунные гильзы… Огромные гильзы, словно взятые от крупнокалиберного пулемёта!

— Какие-то они… здоровые, — я повертел в руках один патрон. Понятно, почему в магазин влезает так мало.

— Маленькие гильзы кончились вместе с двигателями внутреннего сгорания и другими системами, использующими детонационный процесс в работе, — взяв у меня протянутый патрон, отстранённо прокомментировал игру света на жёлтых боках снаряда нинкё-торговец. — Приходится по-всякому извращаться, обеспечивая быстрое горение, но всё равно уже не та эффективность…

— ЧТО? — до меня не сразу дошёл смысл сказанной фразы. Зато когда дошёл — глаза полезли на лоб!

— Ах, ну да, правительства по всему миру уже пятьдесят с лишним лет втирают, что мол отказ от бензина и соляры был ради экологии, а взаимное ядерное разоружение — победа дипломатов. Потому что если не твердить, так придётся отвечать на неудобные вопросы типа “а не загибается ли наш мир вслед за мирами пришлых, если и в собственной реальности начали “плыть” незыблемые ранее физические константы?”

28.

Поставив на облюбованный стол несколько банок с энергетиками и выложив стопку набранных книг и подшивок, я почувствовал некоторое дежавю. И грусть, конечно: в последний раз мы подобным занимались вдвоём с Зэтой, на свидании. Даже удивительно, насколько у нас с синтой оказались схожие вкусы и представления о хорошо проведённом времени. Может, именно потому я вот уже третий месяц обходил стороной великолепные читальные залы токийских библиотек: без любимой подобное времяпрепровождение потеряло былую прелесть. Но вот — время пришло.

Поиск информации я себе наметил вести по двум направлениям сразу: набрал научных журналов, где в содержании упоминались статьи с ключевым словом “детонация” в названии, и книг с газетами, посвящённых мировой политике на рубеже веков и в нулевых годах. Подумав, решил сначала взяться за журналы: поняв суть проблемы, будет легче интерпретировать действия политиков и договоры между странами.

Спустя пять часов и три энергетических напитка я всё ещё копался в научных статьях. Честно говоря, желание плюнуть и бросить появлялось много раз: материалы от учёных и для учёных профильных направлений никак не адаптируются для широкого круга читателей. Считается, что если ты полез за какой-то передовой теорией, гипотезой или результатами прорывных исследований — ты уже сам знаешь достаточно.

Всякий раз желание закрыть и отодвинуть от себя очередную непонятную заумь останавливала лишь уязвлённая гордость. Там, в моём мире, я мнил себя человеком науки, будущим учёным. Правда, с каждым годом, проведённым всё больше за разнокалиберными подработками и всё меньше в лаборатории, думать так становилось сложнее и сложнее — но я не сдавался.

Материал для кандидатской копился, набирались результаты опытов. Довести до конца, собрать всё вместе, защититься — и тогда научрук сможет взять меня не помощником лаборанта на четверть ставки с соответствующей смехотворно-крохотной оплатой труда, а полноценным научным сотрудником. Так как-то незаметно промелькнули десять лет с получения диплома…

Но, может и правы те, кто считают, что мерить временем эффективность исследовательских усилий — неверно? Грегор Мендель, имя которого связано теперь с историей генетики неразрывно, и чьи законы знает каждый десятиклассник, десять лет терпеливо скрещивал горох разных сортов, вывел закономерности… А потом не смог подтвердить их на двух других видах.

Так бывает, неудачно выбрал: объёма накопленных к середине семнадцатого века знаний по биологии не хватило для правильной интерпретации. Свою работу он сам посчитал неудачной, в науке разочаровался, стал аббатом монастыря. Первенство его открытия установлено только в начале двадцатого века, после повторения двумя разными группами учёных — аж два века спустя.

Вот и сейчас то, что я решил не забрасывать научную деятельность, быть в курсе современных открытий, находил-таки время хотя бы раз в неделю попасть в лабораторию — сыграло свою роль. Банально не забыл высшую математику и основы физики. Да, мозги едва не вскипели, но я понял-таки, про что упоминал продавец в нинкё-магазине!

Детонация — это такой режим горения, когда фронт возгорания перемещается по веществу или смеси веществ выше скорости звука для этой же среды. Грубо говоря, вещество начинает гореть не от нагрева огнём из соседнего участка, а от поражения ударной волной, из-за чего подпитывает эту волну.

Если взять кусок тротила в килограмм весом и поджечь, то он просто сгорит — можно чайник вскипятить или руки там погреть зимой. Но если вызвать в тротиле детонацию — этот же килограмм разнесёт стену капитального здания, вырвет стальную дверь, разметает на горящие куски автомобиль! Вот насколько детонация более эффективный режим горения по сравнению с горением нормальным.