Сергей Плотников – Маг Ураганов (страница 27)

— Чай готов, — сказала Лана. — У нас еще куча печенья и тортик, который мастер Пантелеймон отдал. Давайте покушаем.

Только тут я ощутил, что реально ужасно хочу есть.

— А нет ли чего-то посущественнее? — спросил я. — Полет на крыльях гораздо энергозатратнее, чем без них, я же вас без тортика оставлю!

Девчонки тут же развили бурную деятельность в рамках сверхзадачи «накорми Кирилла», и когда мы все семеро уселись за кухонный, он же обеденный стол в нашей общей гостиной-спальне, они и впрямь уже держались с Аркадием вполне естественно. Хотя на моей памяти он был вообще первый гость в замке, и девчонки, в принципе, имели полное право возмутиться, кого это я приволок без согласования.

— Кирилл, все-таки расскажи, что это за крылья? — спросила Ксантиппа. — И где Всадник Ветра? Меня это сейчас как-то больше всего интересует.

— Позвольте мне, — гладко вступил Аркадий, жестом призывая меня молчать. — Дайте Кириллу поесть. Я-то, в отличие от него, нормально позавтракал.

И тут он начал говорить, причем с красноречием такого рода, какого я раньше от него не слышал. То есть, по моему восприятию, до сих пор бывший бессердечник при мне либо излагал факты максимально объективно, либо намеренно увиливал и избегал скользких мест, стараясь не искажать картину, либо просто прямо рубил «это сказать не могу». А тут он прямо шедевр сплел! Вроде все по существу, все по правде, но… Я в его изложении выходил таким эпическим героем, что можно сходу вешать на шею орден, а бюст ставить в музей!

Например, как он объяснил мой визит в Лиманион тридцатого числа? Достал из кармана джинсов телефон (не засекреченный «кирпич», а нормальный смартфон), открыл что-то в галерее и показал девчонкам.

— Узнаете этого человека?

Я тоже заглянул. На фотках был Аркадий в своем амплуа бессердечного полутрупа, причем фотки делались явно для какой-то медицинской надобности: на них он лежал на кровати в госпитальной пижаме и казался еще больнее, чем я его помнил. Ксантиппу даже передернуло, она инстинктивно отвернулась — ей стало тяжело смотреть. Ксения, не скрываясь, поморщилась.

— Ой, какой бедняга… — пробормотала Лана.

— Не узнаю, — покачала головой Левкиппа.

Одна только Рина посмотрела на Аркадия и на фотку и сказала:

— На вас немного похож. Это ваш родственник?

— Это я, — сказал он. — Этим фотографиям ровно неделя.

Вот тут девчонки офигели повторно.

— Более того, — сказал Аркадий. — Когда я вызвал Кирилла на встречу в канун Нового года, мои дела обстояли настолько плохо, что я не рассчитывал дожить до сегодняшнего дня. Во всяком случае, дожить, сохранив хотя бы минимальную свободу действий. И ему об этом сказал. Разумеется, он никак не мог отказать мне в просьбе!

Далее Аркадий гладко повел свой рассказ еще с тех пор, как он был мальчиком-волшебником. Как он случайно выучился новым заклятьям, не связанным с предметом-компаньоном. Как выяснил, что Проклятье связывает детей через сердце. Как сначала пытался передать Ордену ценную информацию окольными путями, потом понял, что это не работает, и решил покалечить себя, чтобы дать шанс Ордену подготовить полноценных магов. Как вопреки ожиданиям остался жив. Как потом стал разыскивать детей, также способных осваивать какую-то новую магию.

— И нашли Кирилла? — охнула Саня.

— Именно, — кивнул Аркадий. — Или, скорее, Кирилл ворвался в зону моего внимания буквально с ноги.

Дальше он, к моему смущению, описал захват АЭС и мои действия, как будто я был каким-то Командором Стальные Яйца, а не лишенным релевантного боевого опыта гражданским, импровизировавшим по ходу пьесы. Впрочем, возражать я не стал: какими глазами на меня смотрели девчонки!..

— Так вот почему капитан Теримов!.. — начала Лёвка и не закончила.

— Капитан Теримов и его люди чувствуют закономерную признательность Кириллу, — подтвердил Аркадий. — Жителям обоих ближайших Атомоградов и вообще всей Вьосской долины стоит также быть ему благодарными, но, к сожалению, дело пришлось немедленно засекретить. Впрочем, теперь, когда Кирилл перестал быть ребенком-волшебником, он наконец-то получит за свой подвиг заслуженную награду.

— Что⁈ — ахнула Ксюша. — Кирилл перестал быть ребенком-волшебником⁈

— Именно. Так же, как я, он избавился от Проклятья и стал полноценным магом. К счастью, его сердце осталось при нем и, как заверили меня наши медики, работает великолепно. Сейчас расскажу, как это получилось.

Дальше Аркадий развернул еще более эпическое полотно моего боя с Тенью и триумфального возвращения в Лиманион с сердцем на перевес. Помнится, я вспоминал Данко? Куда там Горькому! То есть, стиль изложения, может, и похуже, но пафосом его Аркадий точно переплюнул! А девчонки впитывали это, как губки, аж чай пить забыли.

Причем экс-аналитик очень интересно обошел вопрос Марины. Когда Рина припомнила: «Но Кирилл улетел тридцать первого, чтобы представить друг другу каких-то двух людей…», Аркадий покивал и сказал:

— Все верно. Кирилл отправился в Каликию, где, по некоторым данным, находился один очень подозрительный ребенок-волшебник. Он должен был свести его с моим коллегой из Службы внутренней безопасности. Однако гладкого разговора не получилось, завязался бой…

Видите, да? Ни словом не соврал — но вышло так, будто я сразу полетел искать Кесаря, о котором Аркадий якобы знал еще от кого-то!

— Узнаю Кирилла, — фыркнула Ксюша. — Чуть что — сразу в драку!

— А сама-то! — защитила меня Саня.

— Так а я разве говорила, что мне это в нем не нравится?

Общий смех, к которому Аркадий тоже присоединился.

Блин, они что, серьезно? Я же, кажется, сама выдержанность! Зря на рожон не лезу… Просто вечно мне везет оказаться в разных интересных местах в разное интересное время. Знакомства у меня такие… Примечательные. Начиная с собственной матери, которая работает на режимном объекте.

Аркадий между тем продолжал:

— У Кирилла не было другого выхода, он спасал ребенка-волшебника, на которого тот подозрительный тип напал. К счастью, он вспомнил об одном из механизмов Проклятья — Суде Творца…

Дальше он рассказал и про Теней, и про вырванное сердце, и про то, как я принес это сердце в Лиманион и как оно отлично подошло в качестве транспланта, буквально за сутки восстановив Аркадию здоровье.

— Это куда больше, чем я мог рассчитывать даже в самых смелых мечтах, — очень серьезным, искренним тоном добавил теневой маг. — Даже если бы имплант, который разрабатывала моя медицинская команда, отработал бы идеально, мое здоровье все равно уже было слишком подорвано. В самом лучшем случае я протянул бы еще два-три года, вряд ли больше. И уж точно такую жизнь нельзя было бы назвать полноценной. А теперь — сами видите! — он развел руками.

— Ой, а ведь у вас какая-то романтическая история есть! — воскликнула Ксюша, пожирая его глазами. — Вы выздоровели и хопа — сразу предложение кому-то сделали! Это, выходит, давно были влюблены? И она вас ждала?

— Ксюша! — Левкиппа и Ксантиппа одновременно толкнули ее локтями в бок. Но как-то… Не очень искренне и с запозданием, она уже всю свою длинную фразу проговорила.

— Ничего подобного, — улыбнулся Аркадий, как ни в чем не бывало. — Вы слегка переоцениваете мое обаяние. На те фотографии неприятно было смотреть, да? Вот и в жизни так. Пациенты в таком состоянии могут возбудить чувство сострадания, уважения, может быть, даже более глубокие дружеские чувства — но едва ли романтическую любовь. Во всяком случае, у психически здоровой женщины. И так тому и следует быть. С моей же стороны у меня просто не было сил ни на какую романтику. Да что там, я больше десятка лет даже не мог позволить себе досыта поесть, чтобы не рисковать промыванием желудка!

— Ой, — сказала Лана. — Возьмите еще курочки?

— Спасибо, с удовольствием… Очень вкусно.

Ел он, кстати, в этот раз вполне пристойно. В смысле, просто много, как и полагается мужику его возраста и телосложения, но без фанатизма. Примерно наравне со мной: мне-то нужно было восстанавливать энергию после полета, а его Проклятье энергией подпитывало.

— А как же вы без любви тогда женились? — не отставала Ксюша.

Я заметил, что остальные девчонки ее все-таки не затыкают. Видно, тоже было интересно.

— Кто сказал, что без любви? — Аркадий мечтательно улыбнулся, точно такой же мечтательной улыбкой, как вчера утром. — Мне отец еще давным-давно говорил: любовь познается в браке. Ох как я теперь его понял!

— Ничего не понимаю, — Ксюша мотнула головой.

— Если повезет, поймешь потом, — вздохнула Рина.

— Слушай, а на ком ты все-таки? — не выдержал я. — Это кентарх Теплеева?

— Почему на ней-то? — неподдельно удивился Аркадий. — Ты за кого меня принимаешь? Она же еще девочка.

— Хм, а мне казалось, она у тебя там самая красивая… Тогда Клавдия Рашидовна? Она-то точно не девочка, — не удержался я. А то на одну мою подколку от взрослого Теня приходится штуки три минимум. Надо восстанавливать равновесие.

— Что⁈ — вот тут я его реально шокировал. Ха! Есть попадание, есть пробитие! — Она замужем!

— Ну, я откуда знаю! Значит, это кто-то, кто мне не знаком? — мне даже захотелось совершенно по-детски показать соратнику язык.

Аркадий шлепнул себя по лбу.

— Нет, ты серьезно не понял? Или издеваешься?

— Я серьезно! Не на докторе Романовой же ты… — тут я осекся. — Что, реально на ней⁈