Сергей Плотников – Истинный саваран (страница 3)

Женщина на некоторое время зависла. Потом осторожно произнесла:

– Нет. Это же Виктор… или я чего-то не знаю?

– Это он утверждает, что Виктор Глебов. Но вот насчёт «тот самый» Виктор, я пока не уверен. По его словам, он вернулся из Америки через измерение саваранов. При этом по пути умудрился получить третье пробуждение. Так что… я бы не торопился его признавать. Но внешне похож, да.

Окелла поднял глаза к экрану, но тот продолжал подёргиваться и мазать изображение. Тогда негр от души отвесил пинок тумбе проектора – и чудо случилось. С шипением пара картинка прояснилась и стабилизировалась. Набившийся внутрь снег ничего не смог сделать с самой лучшей военной электроникой в мире. Сокрушить оную могли только солдаты-срочники, случайно что-то нажав.

– Это он, – безапелляционно заявила женщина. И уже другим, деловым голосом, прокомментировала: – Без меня группа значительно ослабнет…

– Вот и поторопись ее усилить. – огрызнулся Окелла. – Приведи к нам сверха третьего пробуждения. – Немного помолчал, и добавил, уже гораздо мягче. – Если есть хоть малейший шанс того, что он сохранил в себе человека, я буду стоять за него горой. Ты это знаешь, Люба.

– Знаю. – отозвалась женщина, и отправилась собираться к вылету.

Стоило бы поспать, пока «Белый лебедь» вдвое быстрее скорости звука летел на юго-запад. Транспортные самолёты для перевозки команд самых сильных сверхов начали переоборудовать из стратегических бомбардировщиков ещё в прошлом году. Два месяца назад первый из «беременных лебедей», как их сразу прозвали за характерную форму фюзеляжа, встал на дежурство. Для лучшей команды сверхов Союза, разумеется. Как шутили сами лётчики – «хиросим под крылом» от такой переделки бомбового отсека только увеличилось.

Комфортом подобный способ перемещения похвастаться не мог, ремни крепко-накрепко держали тело в кресле, не давая сменить позу. И тем не менее привыкшая уже ко всему Зима непременно добрала бы часы сна, если бы не мысли о всем случившимся. Пропажа любимого человека – далеко не единственное, что травило «лицу советских сверхов» душу.

Регулярные прорывы иномирового врага под водительством существ уровня Граф – то, что ещё год назад казалось немыслимым! – сейчас стало совершеннейшей нормой. Как по расписанию заглядывают, выводя кучу более мелкой нечисти на прогулку! И каждый раз такую ходячую катастрофу с риском для жизни приходилось встречать самым сильным сверхам страны. Пока шло ни шатко, ни валко, и необратимых потерь её группа резерва не понесла. Но вымотались все в край!

А главное, никто не мог дать гарантии, что при следующем вторжении демонов ситуация не изменится.

Что немного радовало: соседям по планете тоже доставалось. Били бы по одному Союзу – уже порвали бы страну в клочья. Кровавые. А так даже некоторые процессы мирной взаимопомощи начали вырисовываться. Медленно, неуверенно, с постоянной оглядкой и поиском подвохов. Вот только и иномирцы не дремали. Время между вторжениями медленно сокращалось.

Такое давление вынуждало правительства стран обратить внимание на ускорение подготовки боеспособных сверхлюдей. Тем более что молодые да ранние стали появляться, как грибы после дождя. Причём участились случаи, когда кто-то обретал сверхспособности без потребления сыворотки.

Говорило подобное о том, что на планете Земля растёт концентрация эссенции. Что закономерно повлияло на постепенное усиление рейдерских групп со стороны саваронов. Замкнутый круг.

До сведения обычных людей такие новости пока никто не спешил доводить. Чиновники с нужным допуском могли питать иллюзии на счёт политического руководства страны. Но Зима, имеющая всю информацию по проблеме, понимала: лидеры наций в таком же тупике. Песец казался таким упитанным и медлительным, что все прозевали его стремительный бросок.

А сейчас часы конца света натурально затикали! Постоянная усталость помогала не думать о будущем и спокойно ждать единственно верного решения Партии и учёных.

Встряска от полученного известия о появлении Глебова выбила Зиму из состояния «пытаюсь выспаться от боя к бою», о чем она сейчас жалела. Потому что стоило отвлечься от ситуации в мире, в голову настойчиво лезло: «Он там меня ещё не забыл?!»

Виктора она увидела сразу, едва лишь сошла на землю с самолета. Мужчина стоял метрах в двухстах, на самом краю взлётной полосы, не двигаясь с места. Четыре внедорожника с установленными на турелях крупнокалиберных пулемётами, расположились по периметру, держа сверха в коробочке.

Мера предосторожности не лишняя, но бесполезная, отметила про себя женщина. При желании, Виктор – если это действительно он – разберётся с пустынными самоходками за двадцать секунд. И, если получит пару пуль, быстро залечит повреждения.

А если он действительно пережил третье пробуждение, то и вовсе без ранений закончит.

Но правила поведения с неустановленными сверхами писались кровью, а Виктор (или тот, кто себя за него выдавал), был именно неустановленным сверхом, которого не положили мордой в бетонные плиты аэропорта только потому, что он знал коды доступа. Устаревшие, которые мог знать только настоящий Глебов.

– Шесть часов уже так. – доложился дежурный по аэропорту, немолодой уже подпол, в песчаном полевом камуфляже. – Мы ему предлагали в помещение войти, а он отмахивается. Мне, говорит, тут удобнее.

– Ну, горное солнышко ему голову точно не напечет. – отозвалась Зима рассеянно. – А он своё поведение как-то объяснил?

– Нет. Как пришёл, встал там, затребовал меня, потом кого-то из Комитета. И стоит. Я распорядился охрану поставить – согласно директиве…

– Правильно. Всё правильно. – женщина махнула рукой и поднявшись в воздух, совсем не высоко, заскользила в сторону пришельца. Так было быстрее.

Всё время, пока она к нему летела, Виктор так и простоял без движения. Ничего не выражающее лицо, расслабленная поза, пустой взгляд – словно бы он заснул стоя.

Глядя на него, Зима с некой неожиданной горечью отметила, что он так смотрел бы на любого представителя Комитета, на того же Океллу, к примеру. Под сердцем сразу кольнуло – накрутила себе невесть чего, глупая баба! Глебов, похоже, и не вспомнит о том коротком романе в Анапе. Из которого она себе целую романтическую историю придумала.

«Нужно собраться! – женщина мысленно отвесила себе пощечину. – Я, чёрт вас всех дери, Зима! Сверх, известный всей стране, а не какая-то домохозяйка, соскучившаяся по мужику!»

Благодаря такому настрою, ей удалось полностью взять эмоции под контроль. Остановив полёт в трёх метрах от Виктора, Зима уже полностью владела собой. Но, как выяснилось, с выводами она немного поторопилась.

Стоило Виктору улыбнуться, сделать шаг вперёд, как колени предательским образом задрожали – хорошо ещё хоть в воздухе висела!

«Да что ж такое!» – возмутилась она на секунду.

А когда мужчина, продолжая радостно улыбаться, по-хозяйски сгрёб ее в объятия, и впился в губы поцелуем, выкинула из головы все мысли, растворяясь в этом, казалось бы, давно забытом ощущении полной гармонии.

– Как же я по тебе соскучился, Люба. – шепнул он ей в ухо вечность спустя.

– И я. – уже не таясь от себя призналась та. – И я очень скучала.

Сколько они так простояла, Зима не смогла бы сказать, даже, приставь ей к виску ствол пистолета. Мало. Слишком мало. Когда Виктор разомкнул круг объятий, она чуть не закричала: «Стой! Не двигайся! Этот чертов мир вполне способен подождать ещё!»

Но совладала с собой. Конечно, она с собой совладала. Контроль, умение держать себя в руках, и холодное спокойствие – все эти её качества были так же хорошо известны широкой публике, как и колючий ледяной дождь или мгновенная заморозка площади.

– Про тебя тут что только не говорят. – сказала она, отстраняясь (боже, как сложно было это сделать!) – Например про то, что ты уже третье пробуждение пережил. Это правда?

– Правда. – Глебов вздохнул, словно ему это совсем не нравилось. – Василий специально прислал тебя, меня встретить? Чтобы проверить – человек вернулся или саваран?

И между ними моментально стала расти ледяная стена. Невидимая, только в воображении, но способная выдержать очередь из крупнокалиберного пулемета. Зима не стала ждать, пока та заморозит то, что она почувствовала, прикасаясь к своему мужчине. И не раздумывая шарахнула по ней всей силой.

– Да. Ты же не думал, что будет иначе?

– Нет. Не думал. И рад, что ты приехала. А не кто-то другой.

Крохотное движение, почти незаметное взгляду. Он словно бы дёрнулся ей навстречу, чтобы снова обнять. Зима это увидела. Поняла всё, что он хотел сказать. И тепло, как уже очень давно не делала, улыбнулась.

– Рассказывай. И пошли уже в помещение. Зима в Баграме не лучшее время года.

Неожиданно Виктор рассмеялся.

– Зима в Баграме! – спустя несколько секунд произнёс он задушено. – Ой, я не могу!

Женщина, наблюдавшая за этим приступом веселья, сперва склонила голову набок, подозревая у собеседника временное помутнение рассудка. А потом, после последней фразы, слегка дёрнула уголком губ. Да уж, действительно, какой каламбур. Зима в Баграме.

– Так идём?

– Давай здесь. – остановил он ее, удержав за руку. – Лишние уши этой истории точно не нужны.

И взялся за рассказ. Зима слушала про идиотское шоу, в котором её любимому мужчине пришлось участвовать. Про заговор элит Соединённых Штатов, желающих и дальше держать чернокожих на положении рабов. И конечно же про демонов, которые в плане проклятых капиталистов, были главным элементом.