Сергей Плотников – Хозяин леса (страница 36)
— Да, — серьезно подтвердил Бьер. — Запах очень сильно влияет на телесное влечение. Ей и так пришлось заново ко мне привыкать. Хотелось по возможности облегчить этот процесс. Но, как понимаешь, есть и обратная сторона: теперь служебные собаки Глерви меня легко узнают.
Говоря это, Бьер обработал все открытые участки кожи, вылил остатки на одежду, потом до кучи натянул перчатки и замотал лицо шарфом. Ну чисто ниндзя! Учитывая, что росту и сложения он теперь другого (был болезненно тощий и, хоть довольно высокий, но не каланча, а теперь мы сравнялись в длину и почти сравнялись размахом плеч), да и походка изменилась довольно сильно, узнать его теперь со стороны едва ли возможно. Особенно с прикрытым лицом.
— Тебя там как вора-то не схватят? — уточнил я.
— Обижаешь, — хмыкнул Бьер — и был таков.
Ждал я его недолго, меньше сорока минут, хотя Бьер сказал, что его дела займут около часа. Но вернулся мой учитель мрачнее тучи!
В смысле, по-прежнему невозмутимый на рожу, но я достаточно успел его узнать за эти годы, чтобы видеть — внутренне его потряхивало даже сильнее, чем от эссе очередного студента-тупаря, который написал, что лучше всего растворять органический мусор кислотой! И самое главное — попугая при нем не было.
— Где твой Печенька? Что-то случилось?
— Печенька? — не понял Бьер. — А! Зурро. Его так зовут на самом деле.
«И никто его так не называет, кроме тебя», — подумал я, но вслух говорить не стал.
Бьер раскрыл сумку, осторожно достал оттуда тельце птицы.
— Вот, я ему дал легкое снотворное. А то слишком перевозбудился, когда увидел меня… Посмотри, все ли с ним в порядке? — в голосе некроманта звучало очень серьезное волнение.
Я коснулся головы попугая.
— Все в порядке, — наконец сказал я. — Только отощал слегка. Его что, недокармливали?
— Его поселили в вольер к воронам! — вот теперь ярость, которую испытывал некромант, стала особенно слышна. — К тем, которые на запчасти! Боги мои, да у них даже диета другая! Как он вообще там выжил⁈
— Погоди, — не понял я, — я думал, попугай перейдет к тому, кому достанется твой кабинет? Чтобы он там же жил? Они ведь довольно территориальные птицы…
— Я тоже так думал, — почти прорычал Бьер. — Или что Даг Найни о нем позаботится! Я отдельно оговорил с ним этот пункт, когда отправлялся на фронтир! Он сказал: «Не волнуйся, учитель!» Но нет. Мой кабинет, по всей видимости, действительно перешел Ройге, там ее вещи, хотя некоторые мои картины она оставила. Но клетки нет. А попугай оказался не в отдельном вольере и не в кабинете Найни, а, как я уже сказал, вместе с расходниками! Они что, собирались его пустить на некрохимеры⁈
Да уж. Что-то у меня закрались нехорошие мыслишки насчет этого Найни… А не мог он тайно ненавидеть Бьера и специально саботировать попытку его спасения из болота? Кстати, почему, действительно, тогда всего двое некромантов отправились туда — у Бьера ведь пара сотен учеников за эти годы набралась, и пара десятков точно в Руниале и окрестностях? Неужели никто из них не вызвался? И даже если нет… Уж ради своего лучшего преподавателя Трау мог бы и побольше команду снарядить!
Либо интриги, либо человеческая благодарность в массе своей даже более иллюзорна, чем я думал.
— Хочешь, я все здесь сожгу? — только и мог предложить я в утешение.
Бьер, кажется, на секунду всерьез задумался.
— Заманчивое предложение, — сказал он. — Но это помешает нашим планам. И это после всех усилий остаться незамеченными!
Вот это называется — любит мужик своего попугая! Что же он сделает, если что-то (или кто-то) будет угрожать Игнис?
Впрочем, скоро я получил ответ на этот вопрос.
Поначалу казалось, что все шло в соответствии с нашими планами. Мы с Бьером вернулись в город, заглянули в контору Ковена некромантов — довольно небольшое и скромное здание, где в основном хранились архивы. Заведующий этой конторой, очень спокойный и неторопливый некромант лет сорока на вид, абсолютно лысый (значит, скорее всего, полностью немертвый), так же спокойно и неторопливо выписал Бьеру копию диплома и удостоверения личности.
— С возвращением на службу, — сказал он в заключение. — Покой нам только снится.
— Это так, — подтвердил Бьер.
Неожиданно лысый добавил:
— Хорошо, что ты вернулся, Элсин. Я думал, после тебя и Гарета уже стоящих ученых не осталось.
Судя по его лицу, Бьер изрядно удивился.
— Благодарю за комплимент, магистр Келлер… Я даже не знал, что мои научные труды снискали ваше одобрение!
— Не собирался говорить тебе еще лет двадцать, чтобы голову не вскружило, — веско проговорил лысик. — Успел об этом пожалеть.
С этими словами он вновь невозмутимо склонился над какой-то ведомостью, которую заполнял.
Мой наставник выглядел потрясенным до глубины души.
— Сподобился!.. — пробормотал он, когда мы вышли на улицу. — Сам Келлер похвалил! И еще женюсь на лучшей женщине в Империи! Это не день, а праздник какой-то!
И расплылся в слегка застенчивой, но очень радостной улыбке, которая тут же сделала его ну совсем мальчишкой.
— Стой-стой, — не понял я. — Это что, тот самый Келлер, который автор учебника по программированию химер⁈
— Да! Он! Боги мои, я и не думал, что он вообще знает мое имя! — будь Бьер магом Водуха, он бы сейчас воспарил в небеса без всякого дельтаплана. — Надо же! — и тут же снова помрачнел. — Удивительные вещи узнаешь об окружающих, когда возвращается к нежизни после длительного отсутствия.
Тут мне сказать было нечего.
Затем мы зашли в пекарню за печеньем для попугая и парой пирожков для Игнис — Элсин здраво предположил, что вряд ли ей за все утро удалось нормально поесть. Я тоже заморил червячка. После чего мы прогулочным шагом направились к зданию суда.
Воздушница уже ждала нас на ступенях здания, тоже мрачная — но просияла, увидев Элсина.
— Долго ждешь? — спросил он, протягивая ей полотняную сумку с пирожками.
— Только что пришла… О, как пахнут! Спасибо!
— Как продажи фергиллиса? — спросил я. — В смысле, эликсира?
— Чуть с руками не оторвали, — фыркнула Метелица. — Но я запомнила, что вы мне сказали, и не стала продавать все.
Мы действительно решили придержать несколько доз. Ни мне, ни Бьеру дополнительная стимуляция в койке или легкий омолаживающий эффект, предоставляемый этим эликсиром, не требовались. Однако по словам некроманта, эликсир «молодой весны» входил компонентом в несколько редких и дорогих исцеляющих снадобий, одно из которых, например, могло сильно улучшить состояние почек, а другое помогало восстанавливать эпителий, в том числе в желудочно-кишечном тракте. Мало ли, когда такое может потребоваться. Правда, сам Бьер эти зелья никогда не варил, но читал о них — и запомнил рецепты.
Все-таки нам очень повезло, что у Бьера столько знаний в области исцеления живых и продвинутой алхимии! Я вот просто не успел еще так глубоко погрузиться в тему. Нужно будет обязательно наверстать.
Игнис подъела пирожки, и мы двинулись на встречу с ее отцом.
Судья Дагсен оказался немолодым, но очень благообразным человеком, с интересно — полосами — поседевшей бородой и волосами. Он встретил дочь очень радушно, начал мягко упрекать ее в том, что она остановилась в доме учителя, вместо того, чтобы прийти в «родной дом».
— С тех пор, как умерла мама, не много там осталось для меня родного, — сухо сказала Игнис. — Отец, давай без околичностей. Я знаю, что до тебя уже дошли слухи о моем появлении. Я вернулась в Руниал только чтобы уйти в старший мир. Но мне нужен диплом мага Жизни для
— С ним же? — деловито спросил судья. — Кстати, судя по твоему облику, это замечательный маг. Быть может, он согласится — за отдельную плату, разумеется! — поспособствовать…
— Нет, — покачала головой Игнис. — Не согласится. А свидетельство о браке должно быть с магистром некромантии Элсином Бьером.
— Постойте, это разве не тот преподаватель из Академии, который прошлым летом погиб? — удивился судья. — Я имею в виду, погиб окончательно? Тебе нужно свидетельство о браке задним числом? Там какое-то интересное наследство осталось?
Кажется, Игнис от такого предположения потеряла дар речи, и ее отец, неостанавливаемый, продолжил, качая головой с очень озабоченным видом:
— Девочка моя, какие бы редкости там ни были, мой долг тебя предостеречь: некроманты очень корпоративны и мстительны, они способны устроить неприятности даже стихийному магу, если дело вскроется! Правда, если ты уходишь в Старший мир…
— Нет там никакого особенного наследства, — спокойно сказал Бьер. — Все, что было стоящего, я уже забрал. А слухи о моем упокоении несколько преувеличены.
Судья впервые обратил на него внимание.
— О, — сказал он удивленно, но быстро взял себя в руки и расплылся в улыбке. — Значит, вы и есть мой зять? Очень рад знакомству и сердечно поздравляю! Желаю вам с Игнис многих лет счастья и много… э, в общем, успешного брака, — тут же поправился он.
Да уж, скользкий у Игнис отец. Такой не только собственную дочь продаст, но и собственную мать в ломбард заложит. Воздушница, похоже, даже не знала, как реагировать на его демарш! Или уже привыкла к такому?
— Свидетельство о браке я без труда выпишу, а вот с дипломом… — продолжал Дагсен.