Сергей Плотников – Хозяин леса (страница 30)

— Тем более, у этих немертвых слуг довольно специфическая внешность, продать богачам в качестве слуг по нормальной цене мы бы их не продали, — вздохнул Бьер. — Только в те же каменоломни или на тяжелые работы за символическую сумму.

— Почему за символическу? — немного удивился я. — Разве купить умертвие для… не знаю, чтобы выгребные ямы чистить, не дешевле, чем платить живому работнику? Умертвие-то будет пахать круглосуточно, без выходных.

— Их же нужно перенакачивать раз в неделю, — напомнил Бьер. — Если есть хороший прикормленный некромант, который делает скидки постоянным клиентам, выйдет примерно тож на тож. Умертвий берут только на очень опасные работы, куда люди не хотят идти за те же деньги, что уйдут на некроманта. Но, как ты помнишь, подновлять энергию Смерти лучше у того же мастера, что изначально поднимал умертвий, иначе происходит некоторая потеря эффективности. А мы из Рамсфьела уезжаем. Нет, невыгодно выходит для покупателей, с какой стороны ни посмотри! Так что не такая уж и потеря.

— Как хорошо, когда муж рачительный и в деньгах понимает! — прокомментировала это Игнис. — Повезло мне.

Бьер искоса взглянул на нее.

— Муж?

— А ты как-то по-другому видишь наши отношения? — воздушница сказала это очень буднично, даже без игривости, но мне показалось, что что-то мелькнуло в ее тоне, какая-то неуверенность.

Я даже не сразу понял, почему она вдруг так заговорила, потом только доперло: так-то в Империи принято, чтобы именно мужчина делал предложение. Но Игнис как стихийница сильно выше некроманта Бьера по статусу, даже учитывая, что она вроде как отказалась от работы на Империю, а он — заслуженный преподаватель элитного учебного заведения. А в этих случаях, как и на Земле, первое слово за дамой. Но ей, видно, все-таки было неловко подчеркивать это различие в социальном положении, вот она и нашла выход — вроде бы между делом упомянуть.

— Что ты, ни в коем случае, — немедленно отозвался Элсин.

Сказал бы я, что некромант просиял, но с учетом его темперамента он скорее начал тихо светиться, как неяркая лампочка.

Эх. Снова завидно. Хотя даже не знаю, чему. Вот хомут на шею надевать я точно пока не готов!

И это, кстати, не шовинстическое описание. «Супруги» — это пара волов. Брак — это не только «впрячься за кого-то», но и «впрячься с кем-то», рискнуть своей шкурой, в надежде, что второй человек вывезет. Не знаю, сумею ли я теперь вообще настолько довериться кому-то. Что бы я там ни плел Игнис о переосмыслении собственного опыта как не такого уж травматичного! Даже если взять саму Игнис: да, пожалуй, ей я теперь доверяю. Но видеть ее своей женой все равно не хотел бы. Не тот у нее темперамент, ухватки, манеры… Сложно объяснить. Чувствую, что не подошла бы она мне, даже не полюби она Бьера. Неуютно нам было бы вдвоем. Может быть, это «зелен виноград» с моей стороны, но жизнь не имеет сослагательного наклонения. Проехали.

Еще, впервые имея возможность спокойно посидеть за разговором в теплой палатке под охраной птиц и волков, мы наконец-то обсудили мою теорию эльфийской магии.

— Если вкратце, я считаю, что это магия планеты, — пояснил я. — В смысле, этого мира. Поэтому она тем сильнее, чем глубже в ее недра мы погружаемся. И эльфам она так же чужда, как и нам. Думаю, они пришлые здесь, как и люди. Иначе как объяснить, что у них из всех видов фауны буквально два-три на них работают, а не полный комплект? Некроманты умертвий мастерят из кого попало, от хомячков до лошадей, а у эльфов горил… тьфу, снежные обезьяны, лемуры да кабаны… М-м, вроде, во время атаки на Ичир-Эрсейн там были еще какие-то похожие на бизонов звери — или мне почудилось с перепугу?

— Нет, не почудилось. Львинолапые бизоны — это очень мощные звери, применяются именно для атак крепостей, в патрули по лесу их, в отличие от снежных обезьян, почти не берут. Не очень им удобно среди деревьев ходить. Умелый маг иногда может подчинить и отправить в атаку шерстистого слона — кстати, ты их в Ичир-Эрсейн не видел? Ройга клялась, что хотя бы одного под стены тогда приволокли, так, мол, по следам получалось.

Я припомнил те события, поморщился, передернул плечами.

— Там глубокой ночью правда какое-то чудо-юдо подтащили эльфы, но я уже не видел. В лазарете сидел и охреневал.

— Отрадно, что тебя как вновь обнаруженного мага вовремя отправили в относительно безопасное укрытие, — заметил Бьер. — Хотя от Гарета я ничего другого и не ожидал, — он вздохнул. — Как же жаль!.. Но в целом ты прав, арсенал у эльфов ограниченный.

— Вот, — сказал я. — Одно к одному. Ладно, у них меньше населения, чем у людей. Но они не ходят в атаки даже на приграничные деревни — только, бывает, на те, которые непосредственно на их территории, на фронтире, вроде Королевского брода.

— Им без своей эльфийской магии тяжело, с катушек слетают, — нахмурилась Метелица. — Вот тебе и объяснение.

— Да, но… — я запнулся, подбирая слова. — Ребят, в том-то и дело, что те объяснения, которые я слышал, дают сносную картину реальности. Но очень неполную. Например — магические эльфийские растения, которые спокойно подпитываются магией Жизни! Если бы эльфийская магия была такой чуждой, то неужели эти магические растения могли бы без нее существовать? Наоборот, я бы сказал, что когда я свои грядочки на относительно свободных землях разводил, они там еще лучше росли! Просто им магия нужна резидентная в воздухе, любая. Но без таковой и подпитка Жизнью тоже вполне годится.

Затем я повторил им свой довод об отсутствии полукровок, шпионов, перебежчиков и перекрестного выучивания языка.

— Просто по закону больших чисел, — сказал я. — Фронтир как зона столкновения с эльфами тянется на несколько тысяч километров. Все эти события, о которых я говорю, хоть где-то должны происходить! Где-то прекрасная добытчица должна нечаянно спасти раненого эльфа и влюбиться по уши, как кое-кто из здесь присутствующих, — Игнис хмыкнула. — Где-то мудрый эльфийский вождь должен сообразить, как использовать силу захватчиков в своих интересах, и предложить союз деревне вроде Королевского брода… Где-то такое случалось? Или я чего-то не знаю?

— Насколько я слышала, нигде… — нахмурилась Метелица. — Но…

— Точно нигде не случалось, — кивнул Бьер, — я бы знал. Однако, Влад. Что если это просто показывает, насколько эльфы чужды нам? Просто по своей природе? И не в состоянии жить мирно.

— Они едят, пьют, рожают себе подобных, изготавливают красивые вещи, даже зачатки науки имеют, — я пожал плечами. — Или, если я прав, скорее, деградировавшие остатки прежней магической науки… В общем, я не вижу, как они могут быть настолько чуждыми, что ни одна попытка поговорить с ними миром — а ты мне сам рассказывал, что такие попытки делались, пусть и врагами Империи! — не увенчалась успехом.

— Такие попытки действительно делались, и не только врагами, но и на начальном этапе колонизации, если книги по истории не врут, — кивнул Элсин. — После чего эльфов и списали как полностью деструктивную, неконтактную культуру.

— Так я думаю, что это не они неконтактные. Это просто долбанная местная магия влияет им на мозги поколениями. Они кое-как приспособились, но… живут в лесах мелкими племенами, режут друг дружку… если я верно понимаю, по-настоящему большого отряда эльфов ни разу не нападало? Если считается, что средний гарнизон из сотни-другой человек вполне способен защитить участок границы в пару десятков километров или даже больше?

— Примерно, — подтвердил Элсин.

— Вот. Значит, у них и с договорами между собой проблемы.

— Но если бы это было так, — раздумчиво спросила Игнис, — неужели они бы не попытались занять расчищенные от этой бесячей магии человеческие земли?

«Бесячая магия» — хорошее выражение! Действительно, бесит так, что хуже не придумаешь.

— А вот тут я действительно не знаю, — я развел руками. — Говорите, в плену не живут, ведут себя еще более неадекватно? Может, они уже так адаптировались к влиянию этой магии, что совсем без нее не могут? Или просто ее влияние мешает им даже думать о какой-то конструктивной деятельности или сосуществовании? Я имею в виду, чтобы пролезть на человеческие земли, попытаться там обустроиться в глухом углу и начать жить мирно и спокойно, нужно сначала захотеть это сделать…

— Или такое все же произошло, — неожиданно сказал Бьер.

— В смысле? — удивилась Игнис. — Ты же только что сказал, что ничего подобного не бывало?

— Не бывало — открыто. А ты представь каких-то эльфов, достаточно разумных — по их меркам это, должно быть, гении! — которые сумели сообразить, что на человеческих землях им легче дышится и лучше думаются. Опять же, как говорит Влад, по закону больших чисел за те триста с лишним… нет, уже почти четыреста лет, что идет освоение этого мира, хотя бы несколько таких должны были найтись… Но они не пошли пытаться договариваться к людям, а, допустим, тайком выстроили маленькую деревеньку где-то на отшибе. Ходят все в шапках, чтобы уши не было, беспорядков не устраивают, налоги платят — никому до них и дела нет.

— Маловероятно, — с сомнением сказала Игнис. — Во-первых, соседи все ж таки заметили бы, а во-вторых, такие гении сначала подняли бы шум, пытаясь хоть как-то добиться перемирия между двумя расами. Ну, я бы, будь на их месте, обязательно хотя бы попыталась!