Сергей Плотников – Гражданин (страница 5)

– Да командира своего прихлопнула. Вроде как молотом, что под руку попал, один раз по темечку, мозги и наружу, – отмахнулся как от чего-то несущественного Фарид. – А потом и двух сержантов, что бросились ее вязать.

Хрена себе. Я нашел глазами медленно бредущую по песку девушку: от щита своего она уже избавилась, но сильно лучше ей от этого не стало. Истощена, но не очень, еще держится.

– Ну что, гражданин, все равно берешь?

– Беру. – А куда деваться, денег даже на «новика» у меня не хватит.

– Ну тогда я зову нотариуса, сделку ладить.

Нотариус при Арене, разумеется, был свой. Сам процесс передачи прав владения прошел донельзя буднично: старый и новый владельцы усилием воли привели свои Печати в нужное состояние, подтверждая желание заключить сделку, в руке нотариуса вспыхнул зеленым пламенем Жизни колдовской конструкт, а дальше было произведено примерно такое же действие, когда вы ярлычок на рабочем столе компьютера перетягиваете из одного угла экрана в другой. Ну вот я и стал рабовладельцем уже точно по собственному решению, а не по воле слепого случая. Хотя как сказать, как сказать. Перед самим собой можно и не притворяться, так ведь?

1

«Вот каким бы я хотел стать попаданцем?» – Эта не самая умная мысль пришла мне ровно в тот момент, когда я однажды, довольно давно уже, сидел за компом и никуда не торопился. А еще – присутствовало легкое алкогольное опьянение после корпоратива, отчего настроение стало, как бы это сказать… лирическим. Ну и в нормальном состоянии мне бы точно не стукнуло все придуманное записать.

Перво-наперво я решительно отмел попадание в своем теле: в бессмертную душу я как-то не особо верил, но – раз уж мечтать, так мечтать по полной. Итак, пусть будет местный реципиент. Тело должно быть молодым и здоровым – хочу опять стать восемнадцатилетним. А еще – дворянином: оказаться на дне социальной лестницы не хотелось бы. Опять же, кто в восемь лет не мечтал вдруг оказаться принцем? Надо пользоваться случаем и закрыть гешефт, тьфу, гештальт!

Тут я задумался: попасть в принца заманчиво – но у него ж свободы принятия решений почти никакой. Даже хуже, чем у меня сейчас: я хотя бы после работы могу делать что захочу, а не продолжать радеть за родное государство. И жениться на страшной мымре, если это политически выгодно, меня никто не заставит. А еще принц однажды может стать королем – еще меньше личной свободы и еще больше завистливых уродов, мечтающих воткнуть тебе в спину нож. Нет уж, на фиг. Хочу свободы! Сам выберу, чем мне заниматься. Захочу – пойду монстров выносить (почему-то многие авторы игр считают, что это выгодно), а захочу – в бизнес ударюсь. Или еще чего придумаю, но сам и лично.

Тут я припомнил некоторые детали земной истории и вписал, что хочу оказаться в таком месте, где не будет дурацких правил – чем можно заниматься благородному, а чем нельзя. А то были прецеденты в истории Европы: как за Родину умирать – это к тебе, а как торговать произведенными в твоем домене товарами – так это недостойно дворянина, блин. Так, с этим разобрались: дворянское происхождение, свобода выбора жизненного пути. Что еще? Наследство получить, например, неплохо… Или вот магией владеть. Многие авторы книг про попаданцев с упорством, достойным лучшего применения, утверждают, что магия помогает долго не стареть. Или совсем не стареть. А еще…

Гарем. Это слово, возникнув из легкого тумана алкогольных паров, начисто перебило разумные (насколько это слово вообще подходит к такой ситуации) мысли. Не дописав фразу про наследство и магию, я стал грезить о… не очень одетых прекрасных девушках, короче. Ну а что? Нормальные мысли нормального мужика! Гораздо более здоровые, чем о той же магии, например. Тем более стараниями авторов популярного фэнтези слово «гарем» в современном прочтении потеряло восточный колорит и означало теперь прекрасных спутниц, которые таскаются за героем (за мной!) и… дают. Вот.

Перед тем как совсем уже удариться в фантазии определенного толка, я на одной силе воли дописал, что спутницы должны быть еще и полезными, а не просто нахлебницами. Гарем должен себя окупать, а лучше – еще и прибыль приносить от содержания. И давать. Почему это «так не бывает»? Фэнтези же! Дальше я ничего не писал, зато проделал огромную… э-э-э, «работу», прогоняя через воображение образы различных сказочных красавиц. Рассматривая, так сказать, со всех сторон и решая: оно мне вообще надо?

В «не надо» в итоге попали: всякие странные выдумки вроде кентавров на разной «платформе», включая ламий-полузмей: я нормальный, блин! И женщин люблю с ногами. Потом были забракованы хоббиты – у них ноги есть, но короткие, кривые и волосатые. Гномьи женщины по некоторым сведениям имеют бороду, и вообще – рост тоже имеет значение. Мимо. Орки? Зеленые клыкастые дамы со странной, на человеческий взгляд, челюстью и мышцами, как у бодибилдера? Сразу на фиг! И кто остался, ну, кроме людей? Хм, эльфийки. Эти подходят – против длинных ушей я ничего не имею. М-да, не густо. Но себе врать совсем уже глупо. Так и записал: «Эльфийки. Люди. Кто-нибудь еще с нормальными ногами и зубами». И отправился спать.

Я бы, наверное, десять раз успел забыть про это «изыскание», если бы не вписал его в заметки записной книжки на облачном сервисе. По характеру работы мне нужно было хранить кучу записей о клиентах и встречах, причем своей компании я дарить столь ценную базу контактов не собирался. Она была у меня уже третья по счету, компания, и клиентов я перетаскивал за собой. Ну а что? Бизнес есть бизнес – так говорил мне каждый мой босс перед увольнением. Ничего личного. Ну и у меня «ничего личного», ага. Потому на заметку о попадании я натыкался регулярно, перетряхивая записи на предмет забытых договоренностей или сведений. И, перечитывая, неизменно поднимал себе настроение, иногда даже дописывал кое-что.

Например, про бытовые удобства: прочитал однажды, какая санитарная обстановка была в средневековых европейских городах, впечатлился. Так что наш выбор: мыло, сортир, канализация и – гулять так гулять! – горячая вода. А еще – просвещенное общество, где все моют руки, а случайно столкнувшись на улице, говорят друг другу «извините», а не хватаются за шпагу или меч. Ну и еще там всякого по мелочи…

Слышали, наверное, фразу: «Нет ничего страшнее, чем сбывшаяся мечта»? Раньше никогда не понимал ее смысл. Ведь никто, кроме отъявленных психов, не станет мечтать себе во вред. И вот я перенесся в другой мир – и уж не знаю, как так вышло, – почему-то получил ровно то, что хотел. Эльфийки? Две штуки. Теплый коттедж с ватерклозетом? Тоже плюсик. Как оказалось, несовместимые вещи вроде фэнтези и теплых сортиров вполне совместимы. Ура? Ура. Вот только есть нюансы.

Например, пробовали ли вы когда-нибудь убить свинью? Ну вот так – взять и своими руками отправить на тот свет? А я и Фирониэль на бойню как на работу всю прошлую неделю ходили. На грязную, вонючую, до предела неприятную, но нужную работу. Даже удалось получить небольшой профицит, с прибылью отбив деньги, заплаченные за допуск в загоны для забоя и испорченные туши. Заодно научились очищать охотничьи шмотки от крови и дерьма… Впечатлений – выше крыши. И ведь это еще только цветочки по сравнению с тем, что нас ждет в будущем. «Монстров убивать – это выгодно». Убил бы за такую подставу – только вот не знаю кого. Не себя же, в конце концов. С эльфийками, к слову, тоже вышло не все гладко.

Колдовское принуждение рабской Печати не туманит сознание, не превращает разумного в послушную марионетку. И при этом не дает исказить или тем более осмысленно саботировать распоряжения, пожелания и приказы хозяина. Более того, маги-основатели республики умудрились впихнуть в Печать что-то вроде трех законов робототехники Азимова: намеренно самоубиться магическому рабу не светит, и остаться в стороне, если хозяину плохо или его убивают – тоже. Или, например, не получится смастерить ловушку «просто так», ни для кого, а потом совсем не заметить, как владелец в нее попал. Печать подчинения действует на мозг раба и обращает подсознание порабощенного против него самого. Тем не менее свобода мысли и действия в рамках отданных приказов и изначальных установок сохраняется. Жуткая штука, если задуматься. И маги-разработчики Печатей позаботились, чтобы никогда не попасть под свою же задумку.

Печать снять нельзя. Никакую – ни гражданскую, ни рабскую. И если одна печать есть – вторую уже не наложить. Зато можно добавить дополнительные внешние модули в некотором количестве. Например, исключение из числа граждан – это «закорачивание» специальными магическими перемычками внешних компонентов печати, из-за чего отсекаются все связи «раб-хозяин». Или вот нотариальный модуль для завершения сделок. Могут быть установлены и чисто бытовые модули для различных профессий, и боевые, позволяющие, не изучая магию, кидаться, например, файерболами. Если у тебя собственной магии на это хватит, конечно. Насколько я знаю, в окрестных королевствах ничего подобного и близко нет. Впрочем, у них там свои заморочки, в сравнимых количествах, а то и побольше.

Так вот, о принуждении и свободе. Когда говорят слово «рабство», особенно применимо к не самому развитому миру, в голове сами собой возникают соответствующие образы. Рудник, например, где бесправные, больные, побитые узники в лохмотьях, надрываясь, долбят породу. Или порка плетью у позорного столба до смерти и прочие занятные и не затасканные способы скрасить досуг рабовладельца. При этом у нас, продвинутых землян, принято непринужденно забывать, что наш собственный рабовладельческий период закончился не с началом раннего средневековья, как пишут в школьных учебниках, а во второй половине девятнадцатого века. От смены термина на «крепостничество», например, суть явления ни разу не меняется. И ничего, жили люди, а периоды правления некоторых монархов и вовсе «золотым веком» умудрялись объявлять.