Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 657)

— Стоять! — рявкнул я ему вслед, но тот припустил ещё быстрее.

Доморощенные «опричники» не стали прикрывать барина и дружно чухнули следом за ним, забыв про оружие и оглядываясь на меня со страхом.

— Взять его! Живым!

Вся наша компания рванула вслед за убегающим помещиком. А крестьяне, почувствовав, что к ним интерес пропал, тут же бросились врассыпную, не забывая захватить брошенные топоры.

Перерепенко, несясь во весь опор между деревьями, громко вопил, требуя от слуг защитить себя. Но куда там! Те только сильнее нахлёстывали коней, а некоторые так и вовсе бросили оружие. То один, то другой сворачивали в сторону, пытаясь спастись в одиночку. Этих мы не преследовали, загоняя главную жертву — вороватого помещика. Я мог бы убить его даже всполохом, не говоря уже о Скудельнице, но не желал этого делать. Нет, надо сначала поговорить и выяснить, откуда он взял идею, что можно покушаться на мою собственность. А уже потом решу, как его наказывать. Может, обойдётся штрафом и внушением. Убивать за подобные проступки не в моих правилах.

Бешеная скачка не могла долго продолжаться. У моих людей и кони лучше, и загонять дичь они умели неплохо. Они почти догнали перепуганного помещика, когда тот вылетел из леса к какой-то усадьбе. Плохонькой, обшарпанной, но с колоннами и портиком на входе.

— Помогите! Убивают!

Закричав что есть мочи, Перерепенко неожиданно ловко для своей комплекции, спрыгнул с коня и хотел забежать внутрь. Но между ним и особняком возникло непреодолимое препятствие — Петров на лошади с занесённой в руке плёткой.

Опричник не стал хлестать помещика по лицу, а ловко крутанул рукой и сбил его с ног.

— Не двигаться! — рявкнул он на валяющегося в пыли Перерепенко.

Тот не посмел возражать, с обречённым видом закрыв лицо руками.

— Это усадьба Довгочхуна, — рассмеялся Бобров и указал рукой куда-то в сторону, — а вон и сам хозяин.

Несколько секунд я разглядывал небольшой прудик, выложенный по берегу камнями. Где хозяин? Не вижу. Но затем из воды появился голый толстяк и, переваливаясь, как утка, заковылял прочь. То и дело оглядываясь, он часто моргал и беззвучно шевелил губами.

— Отлично, не придётся два раза ездить. Взять его!

Я указал на толстяка, и к нему тут же кинулись двое опричников. Взвизгнув точно так же, как Перерепенко, хозяин усадьбы попытался убежать, сверкая голым задом. Но шансов у него не было никаких.

— В дом обоих, — приказал я, — и дайте этому чем-нибудь прикрыться, а то смотреть противно.

Бобров, хохоча, спрыгнул на землю и тоже пошёл со мной в особняк, не желая пропускать предстоящий цирк.

Откинувшись на диване, я с усмешкой разглядывал двух помещиков. Перерепенко в пыльном камзоле с оторванным рукавом и Довгочхун, кутающийся в бекешу прямо на голое тело. Умостившись на простых табуретках, они попеременно вздыхали и кидали друг на друга злые взгляды, опасаясь смотреть на меня. Бобров, сидевший рядом на диване, пытался сдержать смех, но то и дело хихикал.

— Прошу, барин, ваш кофий.

Дворовая девка внесла поднос с чашками и с поклоном подала мне и Боброву. Перерепенко сердито посмотрел на неё и отвернулся, а Довгочхун тяжело вздохнул и сглотнул, дёрнув кадыком.

— Ну-с, судари мои, — я отпил кофий, оказавшийся не слишком плохим, — слушаю вас внимательно.

Оба помещика зыркнули на меня и тут же отвели взгляд.

— Что вы хотите услышать? — кривя рот, буркнул Перерепенко.

— Для начала ответьте, почему я не должен прибить вас на месте и со спокойной душой поехать домой?

— Вы не можете так поступить!

— Это бесчестно!

— Вы же дворянин!

— Вот именно, — я строго на них посмотрел, — дворянин имеет право оторвать голову всякому, кто покусился на его собственность. Даже, я бы сказал, обязан избавить мир от воров и грабителей.

— Это всё вы, Иван Иванович, — прошипел Довгочхун, — вся семейка у вас была такая. Родители ваши были пьяницы и промышляли разбоем на дорогах. И вы по их следам пошли.

— Я? А не вы ли, Иван Никифорович, послали свою дворню грабить крестьян уважаемого Константина Платоновича? Скажете — нет? Да я перед Надворным судьёй готов засвидетельствовать, как вы бахвалились!

— Ах вот вы как заговорили! Явились ко мне в дом и давай на меня напраслину возводить? Да после этого я под присягой расскажу, как вы…

Не обращая внимания на меня, они развернулись лицом к лицу и принялись орать друг на друга. Лица у обоих покраснели, они брызгали слюной и тыкали пальцем в противника. Перерепенко схватил Довгочхуна за бекешу и чуть не сдёрнул её. Довгочхун попытался завернуться обратно, пряча дряблое тело, и едва не сверзился с табуретки. В ответ он ткнул Перерепенко кулаком в плечо. Тот не остался в долгу и отвесил Довгочхуну оплеуху. Препирательство начало перерастать в драку, удары следовали один за другим, табуретки угрожающе качались под скандалистами.

Наблюдая за безобразной ссорой, Бобров уже не смеялся, а хватал ртом воздух и вытирал глаза от слёз.

— Тихо!

Мой окрик спорщики пропустили мимо ушей, продолжая пихаться. Я вздохнул, закрыл глаза и послал сгусток сырого эфира в пол.

Особняк вздрогнул. Зазвенели стёкла в окнах, закачалась люстра под потолком, а со стены рухнула картина. Спорщики едва не упали с табуреток и вынуждены были ухватиться друг за друга. Они наконец-то замолчали, с ужасом уставившись на меня.

— Пожалуй, да, убивать я вас не буду. Грех поднимать руку на больных людей.

Помещики дёрнулись было возразить, синхронно открыли рты, но разум всё-таки возобладал, и они промолчали.

— За причинённый ущерб вы выплатите мне по пятьсот рублей серебром.

От этих слов их перекосило, а Перерепенко снова начал вращать глазами в разные стороны.

— Это невозможно!

— Никак нельзя!

— Да мы столько в год не зарабатываем!

— Такую сумму я и за десять лет не скоплю!

— Тогда возвращаемся к первому варианту, — я поставил пустую чашку на стол и принялся разминать пальцы, хрустя суставами. — С кого начнём?

— Э…

— Ну, так-то пятьсот не сильно много.

— Занять можно.

— Дайте неделю сроку, и привезу.

— Может, и за три дня, чтобы не заставлять вас ждать, — Перерепенко с превосходством посмотрел на соседа.

— А я за два дня справлюсь! — Довгочхун задрал подбородок.

— Вот и чудесно, судари мои. Послезавтра жду вас обоих с деньгами. А теперь переходим ко второму вопросу.

Помещики глянули на меня с плохо скрываемым страхом.

— Ответьте, судари, кто вас надоумил строить мне козни? Ни за что не поверю, что вы додумались до этого сами.

Они разом уставились в пол и невнятно забормотали, мол, сами решили, без подсказок. И вообще, всё вышло случайно, как шутка, даже не ожидали, что я так рассержусь за всякие мелочи.

Судя по тому, как они принялись отпираться и оправдываться, даже не обвиняя друг друга, я угадал правильно. Кто-то специально подбил их против меня. Придётся нажать посильнее, чтобы узнать всю правду. А после добраться до «заказчика» и прижучить уже его.

Глава 21

Новый враг

— Хватит юлить! — Совершенно неожиданно рявкнул Бобров.

Раздражённый болтовнёй дружков-помещиков, он хлопнул ладонью по колену.

— Константин Платонович, — кивнул он мне, — они же врут как сивые мерины! Не вижу смысла их слушать, только время теряем. Может, убить их и поднять трупы? Мёртвые сразу расскажут всё как есть.

Перерепенко и Довгочхун недоверчиво посмотрели на него, повернулись ко мне и затряслись, как осиновые листья. Анубис, решив подыграть Боброву, «смотрел» на них изнутри меня леденящим взглядом. В комнате ощутимо дохнуло могильным холодом, а вода в графине на столе превратилась в лёд.

— Константин Платонович! Не погубите! — принялся часто креститься Перерепенко.

— Не по своей воле! Ей-богу! Велели молчать нам!

— Но ежели такое дело…

— Мы вам всё расскажем…