Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 628)

Джурьефф подходить к нам не стал, отсалютовав флягой.

— Встань там, Дмитрий Иванович, начинаем.

Я закрыл глаза, пробудил Анубиса и потянулся некромантским даром к императору. Тому, кто должен умереть, пришла пора уйти за грань.

Расчёт оказался верен. Ослабленное эфирным ветром проклятие не могло держать императора во всю силу. Я ухватил его и дёрнул с максимальным усилием — прочь, за черту!

Но я недооценил врага. Едва Пётр стал уходить, «Эльфийская проказа» взвизгнула и вцепилась в него, вереща, как банши.

Мы застыли в шатком равновесии между жизнью и смертью, между реальностью и полем в тумане. Я тянул в одну сторону, проклятие в другую, а Пётр завис между двух миров.

— Дрянь!

Дёрнув в очередной раз, я увидел, как император открыл глаза. Посмотрел на меня, на проклятие и скривился в усмешке.

— Фперёд! Шагом марш!

Гаркнул он командным голосом, приказывая сам себе. Вспыхнул изнутри, пылая силой. Отбросил мои руки и плети «Эльфийской проказы» и сам шагнул за грань. Чеканя шаг и держа равнение на невидимое знамя.

Проклятие взвизгнуло и исчезло, а я кинулся вслед за Петром. Не останавливать, не говорить бесполезные слова, а достойно проводить императора. Слабого правителя, но настоящего воина, победившего непобедимое и ушедшего с честью.

Глава 40

На веслах

Единственный, с кем я разговаривал о смерти императора, был Павел. Мальчик имел право знать, как умер его отец, и гордиться им. Магических подробностей я не упоминал, конечно, но о мужестве Петра рассказал.

— Он ушёл как настоящий рыцарь, с отвагой, без тени страха. Я горжусь, что проводил Петра Фёдоровича в последний путь.

Естественно, Павел был расстроен и сильно переживал. Но держался достойно и не стал плакать.

— Константин Платонович, вы, — мальчик запнулся на мгновение, — вы можете отомстить тому, кто сделал это с папой?

— Выпустивший проклятье уже получил своё. А тому, кто отдал приказ, — я кивнул, — постараюсь вернуть долг сполна.

Запечатанная бутылка с проклятьем лежала у меня в багаже. Надеюсь, её содержимое «порадует» второго Гагарина, когда мы встретимся.

— Спасибо, — мальчик шмыгнул носом и украдкой вытер глаза, — я не забуду вашей помощи.

Надеюсь, он действительно запомнит, как было дело. Жизнь некроманта долгая, и я ещё увижу, как этот мальчик взойдёт на престол. Не хотелось бы, чтобы у будущего императора была ко мне неприязнь из-за случившегося.

Тем же утром в шатре императрицы состоялся военный совет. Миних с остальными офицерами настаивал, что нужно идти на Петербург и атаковать мятежников. Никаких отсрочек, только немедленная атака! Нескольких скептиков, предлагавших дать гвардии день-другой на подготовку, просто задавили большинством.

В принципе, фельдмаршал был прав. Да, гвардия после сражения с тобольцами слегка не в форме. Да, опричники лучше натренированы и свежее. Но на стороне гвардии большинство, насколько я могу судить. И самое главное, нельзя давать мятежникам время. Пока они не нашли новых союзников, пока не подошли резервы, надо добивать гадов!

Впрочем, я со своим мнением не лез. Командовать предстоит Миниху, а не мне, да и я больше по артиллерии, а не по стратегии. Но под конец совета Екатерина бросила на меня вопросительный взгляд. Я молча кивнул, и императрица приказала начать наступление.

— Благодарю вас, судари! Делайте что должно и помогай вам бог!

Офицеры потянулись к выходу, а следом и я.

— Константин Платонович, — не дал мне уйти голос императрицы, — а вас я попрошу остаться.

Она дождалась, пока мы останемся одни и укорила меня:

— Вы не сказали ни слова во время совета.

— Я не полководец, Ваше Величество.

— Ах, какой же вы невыносимый, Урусов! Я же разрешила вам в неофициальной обстановке называть меня по имени-отчеству. И без вас хватает паркетных шаркунов, которые знают наизусть мой полный титул и готовы величать меня им, даже подавая кофий.

Пряча улыбку, я поклонился.

— Обещаю исправиться, Екатерина Алексеевна.

— У вас будет на это время, Константин Платонович. После коронации я собираюсь воссоздать Тайную канцелярию, распущенную моим мужем. И хочу видеть вас её главой.

Ничего себе новость! Без сомнения, кандидатуру Екатерина подобрала отличную: после того, что я устроил в Петербурге, на этой должности я буду внушать немалый страх. Вот только я не хочу играть роль пугала на имперском огороде! Что, у меня не найдётся занятий интересней, чем по подвалам заговорщиков допрашивать? Нет уж, увольте!

Императрица не дала мне возразить:

— Но это всё после. А сейчас у меня к вам другое дело: прибыл посланец от нашего общего знакомого.

Она взяла со стола колокольчик и коротко позвонила. Тут же в шатёр проскользнула «рука Бестужева» — знакомый мне человек-мышь. Он низко поклонился и уставился на императрицу с преданным вниманием. Екатерина кивнула, и посланник заговорил:

— По достоверным сведениям, войска мятежников собираются дать бой. На подступах к Петербургу, подле казарм измайловского полка, готовят флеши и устанавливают артиллерию.

Я совершенно не удивился такой новости. В стане врага тоже не дураки сидят, понимают что к чему. Но зачем это рассказывать мне?

— А фельдмаршал Миних об этом знает?

Екатерина кивнула и махнула рукой посланнику, чтобы тот продолжал.

— Глава заговора князь Гагарин Сергей Васильевич, а также известный вам Иван Антонович находятся сейчас в Зимнем дворце. Принимать участие в сражении они не будут, так как занимаются, — человек-мышь подпустил ехидства в голос, — «государственными» делами.

— Благодарю, — императрица обернулась ко мне. — Константин Платонович, в Стрельне ещё стоит галера, на которой вы прибыли.

— Вы хотите отправить галеру с войсками и захватить верхушку заговора?

— Не захватить. Галера не перевезёт потребное количество войск, — в её глазах мелькнула сталь. — Их надо уничтожить. Вы можете сделать так же, как с Летним дворцом? Сжечь их, чтобы даже пепла не осталось.

— Боюсь, что нет, Екатерина Алексеевна. Зимний слишком хорошо заколдован, с ним подобный фокус не пройдёт.

Императрица поморщилась, недовольная моим ответом. А меня будто стукнуло — надо ловить удачу за хвост, если я собираюсь исполнить обещание призраку. Это единственный шанс добраться до Ивана Антоновича и дать ему шанс выжить. Если я въеду в Петербург вслед за гвардией, то несчастного мальчишку уже ничего не спасёт.

— Екатерина Алексеевна, у меня есть другое предложение. Я отправлюсь на этой галере в Петербург и разберусь с главой бунтовщиков лично.

— А люди? Корабль небольшой, как вы будете штурмовать дворец?

— Мне не нужны гвардейцы, я возьму только своего помощника.

— Константин Платонович, вы серьёзно⁈ Что толку от вашей гибели?

— Не нужно беспокоиться. У меня есть средства проникнуть во дворец без боя. А там, — я улыбнулся и приоткрыл Талант, выпустив наружу облачко ледяного могильного эфира.

Человек-мышь вздрогнул, а следом за ним и императрица. Страшно? Вот-вот, не стоит недооценивать некроманта.

— Если вы уверены, Константин Платонович…

— Уверен. Абсолютно. И мне нужно поторопиться, чтобы успеть к нужному моменту

Галера подошла к Петербургу и встала в устье Малой Невы. Здесь нас не могли заметить наблюдатели мятежников, а мне будет заметен условный сигнал. Нужно было точно подгадать время, чтобы между гвардией и опричниками завязалось сражение.

Ждать пришлось почти час, прежде чем я увидел, как вдалеке, за крышами города, в небо впился ослепительный луч раскалённого эфира. Ага, вот и сигнал! По моей просьбе Орлов подал его после начала атаки. Следом донёсся приглушённый грохот пушек, и я не удержался от улыбки.

— Пора! — бросил я Кижу и махнул матросам, чтобы спускали шлюпку.

— Константин Платонович, вы точно уверены? — человек-мышь, молчавший всю дорогу, хмурился и смотрел на меня с тревогой. — Вам не справиться с охраной дворца. Там несколько боевых магов и сотня опричников. Штурмовать дворец в одиночку…

— Я знаю, что делаю. Кстати, когда в Петербург собирается прибыть ваш начальник?

— Полагаю, как только закончится стрельба, — человек-мышь усмехнулся. — Алексей Петрович не любит шума. Желаете что-нибудь передать ему?

— Не стоит, я сам ему всё скажу лично.

Под скептическими взглядами команды и посланника Бестужева мы погрузились в лодку. Я занял место на корме, Киж сел на вёсла, и наше утлое судёнышко поплыло против течения. С каждым гребком мертвеца всё быстрее и быстрее.

На галере тоже дали ход, и корабль пошёл обратно. Едва он скрылся за Васильевским островом, я скомандовал Кижу:

— Накинь на нас «плащ мертвеца».