Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 558)

— Ах, Константин Платонович, — Таня замерла у порога, окидывая взглядом комнату, — как же я рада вернуться домой. Ваш кабинет — самое уютное место на свете!

— А уж как я рад, что вы приехали, Татьяна Алексеевна.

Таня чуть слышно хихикнула, когда я назвал её по имени-отчеству, но игру поддержала. Мне надо привыкнуть называть её так, а не просто Таней. Да и ей тоже полезно вжиться в новую роль.

— Присаживайтесь, Татьяна Алексеевна, у меня есть к вам несколько вопросов.

Мы встретились взглядами, и повисла неловкая пауза. Между нами было множество невысказанных слов, но сейчас для них было неподходящее время.

— Вы, наверное, хотели поговорить о Лариных? Да, Константин Платонович?

— Так и есть. Должен же я узнать, в хорошие ли руки ты попала.

Четверть часа Таня рассказывала о своих новых родственниках. При взгляде изнутри семейство выглядело ещё симпатичнее, чем представлялось снаружи. За месяц, что девушка прожила с ними под одной крышей, не было ни одного скандала, ни одного разговора на повышенных тонах. И если трения порой случались, то Ларины будто волшебным образом умудрялись договариваться к обоюдному согласию. На мой вкус, это магия ничуть не хуже любого Таланта.

А вот с деньгами у Лариных оказалось хуже, чем мне показалось. Но и тут семейство не унывало и старалось выкручиваться. Девушки и женщины занимались рукоделием и шитьём, одевая всех членов семьи. Юноши и подростки, ещё не пригодные к службе на стороне, много времени пропадали в лесах на охоте. Многие были недурственными стрелками — шкурки шли на продажу, это старались не афишировать. В принципе, примерно то же самое, что было у Добрятниковых, когда я только с ними познакомился.

— Что у них с образованием?

— Ну… Сложно сказать, Константин Платонович, — Таня замялась, — я вот только с Сашей учила всякое, но с ними не чувствовала, что не образованная.

Понятно, значит, простое домашнее обучение. Читать-писать умеют, нахватались по верхам, но ждать серьёзных знаний не стоит.

— А как к тебе относились?

— Сначала чуть настороженно. Фёдор Апполинарьевич даже напоминал, что я их кузина и сирота. Говорил, что меня надо во все занятия вовлекать. Чтобы я стала настоящей Лариной, а не только по фамилии. Раз росла среди чужих людей, сейчас надо меня сделать частью семьи. И отдельно сказал старшим детям, — на губах Тани мелькнула хитрая улыбка, — чтобы всем говорили, что знают меня с детства. Так через пару недель я уже и не чувствовала, что недавно с ними познакомилась.

— Татьяна Алексеевна, а вы присмотрелись к своим двоюродным братьям и сёстрам, как я просил? Есть со склонностями к деланной магии?

— Конечно, Константин Платонович. Я младших иногда развлекала мелкими чудесами и фокусами, ну и старшие тоже смотрели. Помните, как вы в школе делали, эфиром буквы рисовали? Ну и я также, да подмечала, кто увидит. Аж шестеро набралось! Четверо из них умные, хоть сейчас можно учить.

— Очень хорошо! Как поедем к ним — покажете мне, Татьяна Алексеевна, юных гениев.

— Константин Платонович, а можно спросить?

— Да, конечно.

— Вот эта девушка, Агнес, она кто?

В глазах Тани на мгновение мелькнул огонь. Яркая такая ревность, на которой можно сжечь парочку заезжих ведьм с французской фамилией.

— Это наставница по Таланту, — я откинулся на спинку кресла и легкомысленно махнул рукой, — Марья Алексевна нашла для обучения Ксении.

— А-а-а… Понятно.

— Кстати, и вас она будет учить, Татьяна Алексеевна. Вы не забыли, что ваш Талант тоже надо развивать?

Таня дёрнула плечом и вздохнула. Она старательно делала дыхательные упражнения, что я ей показал, и Талант прижился без каких-либо сложностей. Но почти никак себя не проявлял и не беспокоил, в отличие от той же Ксюшки.

— Надо, Татьяна Алексеевна, надо. Но я вижу, что совсем утомил вас своими разговорами. Не буду больше мучить, отдыхайте. Ещё будет время, чтобы всё обсудить.

Она улыбнулась и встала, а я вежливо проводил её к выходу. Уже у двери мы оказались совсем близко друг от друга, и я коснулся её руки. Она потянулась ко мне, я сделал короткий шаг навстречу…

Поцелуй затянулся на несколько минут, показавшись бесконечным. Таня прижалась ко мне, будто мы не виделись тысячу лет, а я не желал выпускать её из своих объятий.

— Костя, — прошептала она, — я так боялась, что ты про меня забыл. Девица ещё эта… Наглая…

— Разве я мог забыть? Ну уж нет!

За дверью послышались чьи-то голоса, и Таня отстранилась от меня, еле сдерживая улыбку. Мы переглянулись, и я открыл дверь.

— Отдыхайте, Татьяна Алексеевна. Вам нужно выспаться с дороги.

Ага, как же! Таня вовсе не собиралась следовать моему совету и спать. Едва в доме все заснули и особняк погрузился в тишину, она проскользнула ко мне в комнату и заперла за собой дверь.

— Как же я соскучилась! Костя, милый…

Куда пропали её стеснение и скромность? Она набросилась на меня диким зверем. Впрочем, и я не отставал от «накрывшей с головой» страсти, как пишут во французских романах. На пол полетело платье, рубашка, и мир закрутился вокруг нас двоих. Во вселенной остались только мы, прикосновения и чёртова ножка кровати, то и дело противно скрипевшая. Но нам было на неё наплевать.

Сил у обоих уже не осталось, но Таня не спешила уходить. Вытащила из книжного шкафа шахматную доску и вывалила фигуры на постель.

— Сыграем? Ну пожалуйста! Я специально у Лариных тренировалась, чтобы тебя обыграть.

Я кивнул и принялся расставлять пешки. Сам виноват — приучил девушку к шахматам посреди ночи, так что теперь хочешь не хочешь, а придётся играть. Кстати, чем дальше, тем всё более сложным противником становилась Таня. Эдак через пару лет я буду выигрывать у неё с большим трудом.

— Скажи, — я выдвинул чёрную пешку, — а как тебе самой Ларины? Понравились? Если нет, я отменю договор. Найдём другой способ…

— Что ты, Костя! Не надо другой! Они такие, такие… — Таня закусила губу, пытаясь подобрать слова. — Хорошие. У них как дома, вот словно я там всю жизнь прожила. Я будто и правда родню нашла, настоящую. Анна даже поссорилась со мной, как с сестрой, а потом мы помирились и даже поплакали вместе. Не надо, не хочу их ни на кого менять.

— Хорошо, не буду, — я протянул руку и провёл ладонью по её бедру. — Твой ход, кстати.

— Тогда не отвлекай!

Она склонилась над доской и передвинула фигуру, но мою руку убирать не стала.

— Костя, а что за железное чудовище за мастерскими ходит? Я из кареты мельком видела, не разглядела.

— Боевая машина для опричников, завтра покажу.

— А покататься на ней можно?

— Можно, — я положил голову ей на колени. — Только шумно внутри.

Таня сделала ход и запустила тонкие пальцы мне в волосы.

— Костя, скажи, а ты летающую машину сделать можешь?

— Летающую?

— Ага! Чтобы над облаками взлететь.

— Над облаками, — я задумался над неожиданным вопросом, — не знаю. Может, и могу, просто не ставил такой задачи.

В голове один за другим стали появляться варианты летающей машины. Щёлк, щёлк, щёлк. Кажется, я видел среди рисунков великого деланного мага Леонардо что-то подобное. Там использовался огромный вращающийся винт над механизмом. Или можно поискать связку Знаков, сопротивляющихся силе тяжести. Так, чтобы облегчить вес и парить над землёй. Я вспомнил, как сотворил парящий стол в Летнем дворце, и улыбнулся. Забавная шутка получилась! Хотя что-то в ней такое есть. Если на пол поставить несколько Печатей, то стол мог бы летать между ними. Эдакая платформа, летающая как по рельсам.

— Костя, ты ходить будешь?

— А? Да, сейчас.

Я передвинул ферзя и сделал себе пометку — записать завтра утром идею для железной дороги. Есть шанс, что можно обойтись без километров стальных рельсов.

— Костя, ты играешь или спишь?

— Прости, задумался. Вот как похожу сейчас, как выиграю!

Впрочем, партию мы не доиграли. Неожиданно нашлись силы и более интересное занятие, чем шахматы.

Как и обещал, на следующий день я покатал Таню на броненосце. Она осталась в полном восторге, но ещё её впечатлил магический накопитель. И в следующие дни мы уже вместе пропадали в мастерских, дорабатывая шагающую машину.

После очередного застревания в грязи, пришлось заменить копыта, оставшиеся от лошадиных ног, на большие плоские «тарелки», чтобы уменьшить давление на грунт. По Таниной наводке я поменял кое-что в схеме работы ног, и машину стало меньше болтать при движении. А ещё я наконец-то разобрался, почему стали дымить при выстреле «близнята». Печати в казённике «поплыли» и начали давать примеси, горящие при выстреле. В результате ствол загадился, будто труба в очаге. Пришлось мастерить банник, а потом драить «близнят», сидя верхом на корпусе.

За всей этой вознёй подошло время свадьбы Боброва и Сашки. Её собирались играть в Добрятино, и за неделю до этого знаменательного события Марья Алексевна, Александра и Таня уехали туда, чтобы проконтролировать последние приготовления. Оставшись мужской компанией, я, Лукиан и Киж устроили Боброву небольшой мальчишник. Баня, рябиновка, катание на броненосце и посиделки с картами до самого утра. Киж, по моему наущению, активно жульничал и устроил Боброву выигрыш в триста рублей — эдакий подарок от нас троих. Пусть человек порадуется лишний раз! А то сейчас женится, поедет наводить порядок в Павлово, и будет ему не до карт.