Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 483)

— Собирайся, съездим к опальному Голицыну, попробуем раскрутить его на разговор.

Хозяину квартиры я оставил записку с обещанием вернуться вечером. Не думаю, что разговор затянется и мы чего-то добьёмся, но попробовать взять сына Голицына в оборот стоило.

Меблированные комнаты, в которых проживал Михаил Голицын, не блистали роскошью. Да и чистотой, если по совести, тоже не могли похвастаться. Сразу было видно — средств у княжича немного, оттого и ютится в двух очень скромных комнатушках, окнами выходящими во двор. Сам же Михаил оказался высоким офицером лет под тридцать с военной выправкой.

Принял он нас крайне неприветливо. Хмуро выслушал, как мы представились, резко кивнул и спросил без предисловий:

— Если вы насчёт долга, то я уже говорил Борису Ивановичу, что денег у меня сейчас нет. Заплачу, как только появятся средства.

— Нет, мы совершенно по другому поводу.

— В таком случае, что вам угодно, судари?

Манеры у княжича оказались грубовато-армейские, а взгляд прямой и открытый. Такие люди хороши или для крепкой дружбы, или для дуэли. Они не будут юлить, хитрить и убегать, а встретятся с противником лицом к лицу.

— Михаил Алексеевич, разговор может получиться долгим. Разрешите, мы присядем?

Он чуть скривил губы, но указал на стулья возле стола, накрытого простой льняной скатертью. Впрочем, другой мебели, кроме комода и буфета, в комнате не было. Не потянул отпрыск княжеского рода на диван в своей скромной обители.

— Выкладывайте, что за нелёгкая вас принесла, — он начинал уже кипятиться, раздражённый нашим присутствием.

Обстановку внезапно разрядил Киж. Я не заметил, откуда мертвец вытащил бутылку и три серебряных стаканчика, но через несколько мгновений он уже разлил тёмную, пахнущую торфом жидкость по рюмкам и пододвинул каждому.

Михаил пожал плечами, залпом выпил свою долю и силой припечатал стаканчик по столу.

— Ещё.

Киж хмыкнул и разлил по второй. Михаил выпил, занюхал рукавом, за неимением закуски, и уставился на меня.

— Ну?

— Михаил Алексеевич, почти месяц назад на мою усадьбу напали опричники одного небольшого рода. Не суть важно, какого именно. Погибли мои люди, за которых я отвечаю.

— И что? Я здесь при чём?

— Дослушайте, Михаил Алексеевич. Как оказалось, за нападением стоит ваш отец. Князь Алексей Голицын.

— Зачем вы это мне рассказываете?

— Я хочу, чтобы вы помогли мне устранить угрозу моей семье.

Мы встретились с ним взглядом и полминуты играли в гляделки, давя друг друга одной только волей. Глаза у князя были светло-голубыми, будто чистая родниковая вода. Он призвал Талант, а я в ответ дёрнул Анубиса. Магические сущности тут же включились в борьбу, добавив во взгляды силу и соревнуясь, кто выше поднимет напряжение эфира.

По столу словно прошёлся порыв ветра, свалив один из стаканчиков. Давление нарастало, грозя перейти в прямое столкновение, и каждую секунду мы поднимали ставки, будто азартные игроки.

И снова вмешался Киж. Он привстал, потянулся через стол, заново разливая по рюмкам своё адское пойло, и на секунду разорвал наш контакт. Этого хватило, чтобы мы прекратили бодаться.

Хекнув, Михаил выпил, поморщился и шумно втянул носом воздух.

— С чего вы решили, что я буду вам помогать? Пойду против собственного рода…

— Из которого вас хотят выгнать.

— Против собственного отца…

— С которым вы уже дрались, чуть не разрушив родовое гнездо.

— Вы и это знаете? Шпионите за моим родом?

Я пожал плечами.

— Хочу защитить свою семью, всего лишь. Мне нет дела до рода Голицыных, я бы с удовольствием разошёлся миром, даже забыв про деньги, которые ваш отец мне должен за лошадей. Но он желает моей смерти, и я не могу ему позволить довести дело до конца.

— Ха! — Голицын указал на меня пальцем. — Я знаю, кто ты! Это твоих лошадей князь подарил и решил не платить. Точно, слышал, слышал. Как там тебя, забыл. Турусов?

— Урусов, полковник в отставке.

Михаил поморщился, будто вспомнил что-то.

— Урусов. Урусов, — он прищурился. — Урусов. Деланный пушкарь. Кунерсдорфский мясник. Ты, правильно?

— Я.

Мы снова встретились взглядами. Порывисто встав, Михаил наклонился через стол и хлопнул меня по плечу.

— Молодец! Если бы не ты, размазали бы пруссаки мой полк. Давай выпьем за это дело!

Киж только того и ждал. Снова налил, и ещё, и ещё раз. Потом выскочил на пару минут из комнаты, и через некоторое время слуга принёс закуску. А мы с Михаилом продолжали обсуждать армейские дела, обнаружили общих знакомых и нашли точки соприкосновения. Где-то через час я попытался вернуться к главной теме своего визита.

— Ты и правда не родной князю?

Михаил тяжело посмотрел на меня и качнул головой:

— Ерунда. Не видишь, как я похож на него?

— А что же вы не поделили?

Поджав губы, он несколько секунд буравил меня взглядом и наконец ответил:

— Я спросил его, по чьему приказу наш опричный подьячий задушил мою мать.

Глава 18

Княжна

Разговор вышел сложный. Я не стал выспрашивать у Михаила подробности его дел с отцом. От первого же вопроса он скривился так, словно я пальцами тыкал в открытую рану, пришлось уводить разговор в сторону. В результате мы сумели договориться о совместных действиях против князя.

— Ты его не потянешь, — усмехнулся Михаил, — даже если он один будет. У нашей семьи есть особые боевые заклятья, а ты ещё слишком молодой. Чисто на силе не сможешь отбиться.

— У меня выбора нет, знаешь ли.

— Вымани его, — Михаил посмотрел мне в глаза без тени усмешки, — найди способ выманить подальше от подворья. Договорись о встрече, не знаю как, придумай. И позови меня.

— Думаешь, вдвоём…

— Я сам с ним разберусь. Считай, просто постоишь в сторонке, а я решу наши «разногласия».

— Договорились.

Я протянул ему руку, и он крепко пожал мою ладонь. Буду честным — я не рассчитывал, что он сможет побороть князя. Пусть Михаил знает семейные секреты, но его Талант был гораздо скромнее отцовского. Но если я подстрахую блудного сына, то шанс у него появится. Впрочем, заранее предупреждать об этом я не стал. Сначала надо найти способ вытащить князя из раковины, да ещё и без толпы опричников.

— А что ты, — Михаил повернулся к Кижу, — малахольный такой? Кто наливать будет? Тянешь, будто не живой совсем.

Киж расхохотался неожиданному каламбуру и взялся за бутылку.

В результате, мы послали за второй, потом за третьей и ночевать остались у Михаила.

Поздним утром мы вернулись на квартиру к Илье Ильичу. Гордецов уже убежал по делам, а вот хозяин был на месте и нёс вахту на диване.

— Ох, нехорошо мне, судари. Даже и сказать не могу, как нехорошо.

— Что с вами, Илья Ильич?

Он высунулся из-под одеяла и жалобным голосом сказал:

— Представляете, проснулся рано утром и никак уснуть не могу. Кручусь, как медведь в берлоге, и ни в одном глазу. Будто в теле какая-то пружина особая. Так и толкает, так и толкает! Боюсь, как бы не заболел. Надобно доктора вызвать, пока не поздно.

— Будет вам, Илья Ильич. Коли не спится, так встаньте, позавтракайте. Поверьте: сразу легче станет.

Хозяин дивана не собирался сдаваться так легко. Я слышал из комнаты, как он ещё минут двадцать ворочался, что-то бубнил и то и дело звал Захара. Старый слуга, впрочем, не спешил бежать на каждый зов, приходя, лишь когда крики становились совсем горестными.