Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 482)

— Ах, оставь, Андрей! Всё знаю, всё понимаю — но силы и воли нет. Проснусь утром, в голове столько мыслей, столько идей, столько планов. Но встать нет никакой возможности. Уж и Захар приходит да пытается меня поднять, ан нет, не выходит. Лежу, размышляю, вижу всю Россию насквозь, знаю, как исправить несправедливости, но даже пообедать — труд нелёгкий.

Я усмехнулся на последнюю его фразу. Насквозь, значит? Ох уж эти эксперты во всех областях знаний, им только дай рассказать с дивана, как правильно. Но Илья Ильич заметил мой смешок и посмотрел на меня пристальным взглядом.

— Вы, Константин Платонович, зря мне не верите. Ваша работа с пушками Шувалова была выше всяческих похвал. Очень жаль, что ваши заслуги не оценили по достоинству.

Илья Ильич несколько раз моргнул, будто сам не понял, что сказал, и переключился на Гордецова. А я напрягся и просканировал его магическим взглядом. Да нет, обычный человек без Таланта, ничего особого в нём нет. Я повернул голову, всмотрелся в диван и закашлялся. Откуда там такая сложная связка Знаков и что она делает?!

Глава 17

Михаил

Торопиться я не стал. Спокойно сидел за столом, поддерживал беседу и даже не смотрел на магический диван. Успеется ещё — обследование таких артефактов надо проводить вдумчиво, не спеша, без отвлекающих разговоров и посторонних людей.

— Судари, ну хоть вы скажите! — Гордецов всплеснул руками. — Невозможно вот так лежать целыми днями и ничего не делать. Уму непостижимо, ведь жизнь проходит мимо!

— Знаю я, что у тебя за жизнь. Вечная беготня взапуски, вечная игра дрянных страстишек, особенно жадности. Сплетни, пересуды, щелчки друг другу, это оглядывание с ног до головы. Только и слышишь: «Этому дали то, тот получил аренду», «Этот проигрался вчера в клубе; тот берёт триста тысяч!» Скука, скука, скука!.. Где же тут жизнь?

— Но ведь общество…

— Общество! Ты, верно, нарочно, Андрей, зовёшь меня в этот свет и общество, чтоб отбить охоту быть там. Жизнь, хороша жизнь! Чего там искать? Всё это мертвецы, спящие люди, хуже меня! Вот они не лежат, а снуют каждый день, как мухи, взад и вперёд, а что толку? Войдёшь в залу и не налюбуешься, как симметрически сидят гости — за картами. Нечего сказать, славная задача жизни! Чем я виноватее их, лёжа у себя дома и не заражая головы тройками и валетами?

Илья Ильич обиженно надулся и плотнее закутался в халат. Пожалуй, он был где-то прав, с моей точки зрения. У меня тоже не было особого желания кататься по приёмам и балам, спускать деньги в карты и обсуждать слухи. И стоило бы помочь этому неуклюжему человеку. Чувствую, что лежать его заставляет именно магия, а не склонность характера.

— Андрей Иванович, — я вмешался в диалог, — зря вы так давите на Илью Ильича.

— Вот! — хозяин квартиры поднял кверху палец. — Видишь, Андрей, что умный человек говорит.

— Светская жизнь действительно не всем нравится. Скажем, я тоже не любитель посещать балы и рауты. Но простите, Илья Ильич, вам тоже следует прислушаться к советам друга. Крайне вредно для здоровья лежать весь день! Не желаете выбираться в свет? Выходите на прогулку. Заведите себе правило гулять не менее двух часов в день. Поверьте, вы сами почувствуете себя лучше.

— Слышал, Илья? — Теперь уже Гордецов перехватил инициативу. — Так что после завтрака собираемся и отправляемся гулять.

— Андрей, ты же знаешь…

— Никаких отговорок! Сам говорил, что надо следовать советам умного человека, — капитан подмигнул мне.

Илья Ильич ещё поупирался, но в конце концов сдался под напором друга.

— А вы, Константин Платонович, составите нам компанию?

— Прощу прощения, судари. У нас с Дмитрием Ивановичем была слишком утомительная бессонная ночь. Не каждую ночь, знаете ли, грабят всякие мошенники. Нам бы крайне не помешало вздремнуть хотя бы пару часов.

Хозяин квартиры радостно хотел что-то сказать, но я не дал ему шанса.

— Но завтра, если желаете, мы в вашем полном распоряжении.

Ворчливо что-то буркнув, Илья Ильич принялся молча доедать завтрак. А Гордецов незаметно кивнул мне с благодарностью.

— Не расстраивайтесь, — я улыбнулся мрачному хозяину квартиры, — ваш замечательный диван никуда не убежит от вас. Пожалуй, я бы заказал мебельщику такой же. Не подскажете, какой мастер его сделал?

Илья Ильич гордо выпятил грудь.

— Боюсь, второго такого вы не найдёте. Его привёз из Праги Александр Меншиков, когда был там с Великим посольством Петра. Говорят, на нём сиживал король Рудольф Второй, а императрица Екатерина любила отдыхать на этом диване, когда бывала в Лефортовском дворце. Мне он достался по случаю, после случившегося там пожара. Не поверите — как сел первый раз, так и не смог больше обходиться без него. Совершенно не могу спать в другом месте!

Король Рудольф, значит? Маг, алхимик, астролог и оккультист? В конце жизни впавший в меланхолию, бессилие и сошедший с ума? Как интересно! Что-то диван вызывает у меня всё больше и больше подозрений.

После завтрака Гордецов принялся уговаривать Илью Ильича собираться на прогулку. А я откланялся и действительно пошёл спать, шепнув Кижу, чтобы разбудил меня, как они уйдут.

Я успел поспать пару часов, прежде чем Киж потряс меня за плечо.

— Просыпайтесь, Константин Платонович. В квартире только слуга с кухаркой остались.

Протерев глаза, я оделся и направился в комнату, где стоял диван.

— Дмитрий Иванович, проследи, чтобы слуги сюда не вошли. Нечего им видеть лишнее, ещё доложат хозяину.

Киж кивнул и вышел. Но через пять минут вернулся, насмешливо скалясь:

— Спят они, Константин Платонович, из пушки не разбудишь. Каков хозяин, таковы и слуги. Заразились от этого лентяя бездельем.

— Не скажи, Дмитрий Иванович, не скажи. Может статься, Илья Ильич безвинная жертва колдовства.

Для начала я несколько раз обошёл диван со всех сторон, подмечая схему Знаков и Печатей. Удивительная конструкция! Ансамбль эфирных связок опутывал её со всех сторон, создавая сложнейший магический механизм.

В процессе осмотра обнаружились две надписи на задней стенке. Сделанная эфиром и невидимая обычному взгляду: «Отдано Льву бен Бецалелю на хранение от Тихо Браге», а ниже коричневой краской было выведено число — тысяча сто двадцать три.

— Дмитрий Иванович, будь другом, приподними диван с этого края.

Киж хмыкнул и с лёгкостью выступил в роли домкрата — подхватил магическую мебель с правого края и легко поднял. Я лёг на пол и заполз под днище, так что из-под него торчали только мои ноги. Приходилось только надеяться, что Киж не уронит диван, а то останется от меня только мокрое место.

Как и предполагалось, основные контуры заклятья были начерчены на днище. Ёшки-матрёшки, чтоб я так жил! Даже не представляю, сколько лет потребовалось на отладку такой сложной схемы. Я бы триста провозился, не меньше. Десяток независимых контуров, управляющая схема, несколько примитивных накопителей для подзарядки, запутанная связка самопочинки…

Нет, господа мои, хоть автор этого творения был гением, но сумел изрядно перемудрить. В нескольких местах Знаки разных контуров вступали в резонанс между собой и разряжали магический механизм. От этого большая часть схемы выключилась, а другая работала вхолостую. Не торопясь чинить заклятье, я попытался разобраться в его назначении. Вдруг диван предназначен для полётов? Исправлю его, а он фьють в окошко — и поминай как звали. Что мне потом говорить Илье Ильичу о пропаже мебели?

Мать моя женщина! Да сколько здесь всего наворочено! Почти час я исследовал связки, зарисовывая особо интересные места в рабочую тетрадь. Назначение части связок я не разобрал и просто скопировал на будущее. Пожалуй, диван дал мне информацию к размышлению на год вперёд. Гениально! Создатель был настоящим волшебником, замахнувшимся на невозможное.

Судя по всему, диван по задумке должен был помогать мыслить и действовать. Прозревать настоящее, обозревать прошедшее, постигать тайны, планировать сложные действия и подпитывать трудоспособность. Не всё из задуманного получилось, на мой взгляд. Даже будь диван в порядке, я бы, пожалуй, не рискнул им пользоваться. Слишком опасными выглядели некоторые воздействия на мозг. Сейчас же, когда он функционировал кое-как, я бы и подходить к дивану не советовал. А ведь Илья Ильич на нём спит!

Мне стала понятна апатия хозяина квартиры, его осведомлённость в некоторых вещах и бездеятельность. Диван то стимулировал у него мозговую активность, то расслаблял физически, то подключал к непонятным информационным потокам. Удивительно, как он ещё держится в здравом рассудке. Силён, ох, силён! Надо немедленно его спасать, пока злосчастный диван не довёл до смерти.

Можно было бы разрушить эфирную схему и превратить диван в обычную мебель. Но у меня рука не поднялась уничтожить произведение магического искусства. Так что я просто отключил большинство контуров, оставив только безобидные схемы. Если в будущем найдётся умелец, он легко включит их обратно, а вот Илье Ильичу станет гораздо легче.

Я наконец вылез из-под дивана и махнул Кижу.

— Опускай, Дмитрий Иванович. Я закончил.

Мертвец поставил мебель и вздохнул, будто бы на самом деле устал. Ему возня с магическим диваном была неинтересна, и он лучше бы сжёг его, чтобы не тратить время.