Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 44)

Настоятель покачал головой.

— Это маленький храм… кроме меня, только еще у одного служителя есть благословение Света, а для ритуала нужны трое. Почему бы вам не обратиться с этим вопросом в столицу, тем более, вы все равно держите туда путь?

— Чтобы по дороге мессиру Брейдау считали опасной нечистью? Ее уже повсеместно принимают за Добрую Герцогиню!

Кстати, мой недочет. Мне надо было подумать об этом и… не знаю, переодеть Рагну, что ли? И попросить ее глаза потушить, раз это всего лишь оптический эффект…

С другой стороны, они с Мишелем куда лучше подкованы в этих тонкостях. Раз не приняли никаких мер, видимо, имели в виду вызвать такой эффект.

— Она ведь в вашем обществе и в обществе почтенного королевского рыцаря, — заметил настоятель храма. — Разве этого недостаточно, чтобы уничтожить любые сомнения в ее благонадежности?

— Ладно, начистоту, — сказал Мишель. — Добрая Герцогиня — двоюродная бабушка нынешнего короля, как гласит предание. Столичный Храм, увы, часто слишком глубоко погружается в политику, ставя ее едва ли не вровень с делом Света. Поэтому мне бы хотелось выправить жене моего друга документы заранее — чтобы Храм, под давлением королевской семьи, не затянул этот процесс! Или, чего доброго, вовсе бы не отказал.

Ага, так вот почему. Я упустил этот нюанс из виду. Счел, что главное — никому не рассказывать о злодейской сущности герцогини Прен, не злить попусту ее родичей. И все остальное спустя сто лет уже никому не будет интересно. А тут вот оно как. Король может решить, что он обязан отомстить Рагне? Или попытается ее шантажировать, чтобы держать на коротком поводке? А через нее — и меня с Ханной? Особенно Ханну, она ведь тоже ожившая легенда…

М-да, правда, стоило самому об этом подумать. Ну ничего, приучусь к местным интригам. Другого-то выхода у меня все равно нет.

Настоятель неохотно выдохнул: видно, он тоже подозревал что-то подобное и не хотел конфликта со столичным храмом — но и против совести идти не желал, особенно под тяжелым взглядом Мишеля.

— Хорошо, брат паладин, — сказал он. — Один я, второй мой помощник, третий вы. Проведем ритуал истинного зрения.

— Я бы хотел присутствовать, если возможно, — впервые за всю беседу заговорил я.

— Когда нужно засвидетельствовать наличие души у существа, подозреваемого в том, что оно нечисть, ритуал обычно проводятся на воздухе, при скоплении народа, чтобы было как можно больше свидетелей, — улыбнулся настоятель. — Так что, конечно, можете присутствовать — рядом с супругой!

Ритуал провели. Зрелищным он мне не показался: троица служителей Света просто стала вокруг Рагны в кольцо, воздела руки к небу и громко обратилась к богу Света. После чего у всех трех засветились руки и глаза — хорошо, день был пасмурный, и это хоть можно было разглядеть! Длилось шоу всего несколько секунд, затем настоятель громко сказал:

— Сим свидетельствую, что душа этой женщины в целости и сохранности и ничем не отличается от души любого разумного Многомирья!

Затем то же самое по моей просьбе повторили для Ханны и Леу — в облике ящерицы. Уж не знаю, зачем мне это понадобилось для Ханны, но чуйка встала: пусть будет. Насчет Леу мы сказали настоятелю Храма почти что правду: что она оборотень из другого мира, застряла в нашем случайно, как вернуться домой — не знает. Тот только поцокал языком, пожелал Леу удачи и счастья в браке со мной, но куда больше удивления у него вызвал наш «тройной» брак, чем сущность драконицы!

— Что ж… — сказал он неуверенно. — Странно, что богиня Любви такое благословила, но раз вы ее Избранник — значит, так надо.

И троим моим женам выдали соответствующие документы.

В следующем же поселении по дороге храма Света уже не было, зато попался храм Любви-и-Раздора — внезапно двойной! Почти такой же архитектурно, как храм Света, но наполовину розовый, наполовину черный. Меня долбануло испанским стыдом, но… а что делать? Тут о субкультуре эмо никто и слыхом не слыхивал! Да и в моем первом мире, кстати, о ней почти забыли.

Я уточнил, неужели местный жрец служит обеим богиням сразу? Оказалось, нет, жрецов двое, муж и жена. Муж служит Любви, жена Раздору. Представляю их семейную жизнь! Еще веселее моей, наверное.

В общем, у жреца богини Любви тоже было истинное зрение, и он за отдельную плату еще и удостоверил наши браки. Между прочим, почти один-в-один повторив реплику настоятеля Храма Света — мол, как-то странно богиня распорядилась, не ожидал от нее! Тоже пусть будет. Недорого, зато лишнее свидетельство.

Да, Леу так и ехала всю дорогу у меня на плече в виде ящерицы. Причем, по-моему, согласилась принять этот облик не из осторожности и не чтобы не создавать нам проблем, а потому что вовремя сообразила: как ящерицу мы ее можем подкармливать шедеврами Мишеля из общего котла, а как огромной драконице ей ну никак даже самой щедрой порции не хватит!

Для Ночки мы никаких ритуалов проводить не стали: и Мишель, и Ханна, и Рагна (все трое умели взаимодействовать с душами, хоть и каждый на свой манер) заверили меня, что ее душа совершенно в теле голема не видна.

— Этим придется заниматься уже после победы над Темным Властелином, — сказал мне Мишель, когда мы, собравшись у костра вечером за стенами очередного городка, обсуждали наши планы. — Тогда, надо надеяться, у нас на короткое время будет достаточно авторитета, чтобы пропихнуть какие угодно документы. Если хочешь непременно выправить ей бумаги разумного, придется ее сразу записать недееспособной и под твоей опекой. А пока, хоть ваш брак действительно ее и защищает, лучше не привлекать внимания к ее особенностям! Пока достаточно того, что она путешествует под богато одетым всадником, в компании паладина Света и королевского рыцаря.

— То есть ты полагаешь, что окно наших возможностей после победы над Темным властелином будет очень небольшим? — уточнил я.

В принципе, это соответствовало моему пониманию жизни, но хотелось удостовериться.

— Ну конечно, — вздохнул Мишель. — Пока мы герои и победа — если, конечно, мы ее добудем! — у всех на устах. Потом-то, понятное дело, наши заслуги попытаются присвоить, а награды отобрать. Так что очень важно воспользоваться моментом и не упустить своего!

— Вы удивительно разумны для паладина Света, — одобрила Рагна. — Мне казалось, что среди вас это редкость.

— Благородство и честность не синонимы глупости, — пожал плечами Мишель. — Кроме того, странная точка зрения для той, чья сестра — королевский рыцарь! Ханну-то, мне кажется, тоже наивной не назовешь.

— Меня-то? — вздохнула Ханна. — Еще как назовешь на самом деле. Никогда не умела в эти все… интриги. Задачи решать — умела. Пробиваться наверх за счет того, что вижу цель, верю в себя… — («И не вижу препятствий», — машинально додумал я, но Ханна продолжила иначе) — … и не боюсь трудностей, — умела. Рубить врагов и защищать друзей — тоже умела. Интриговать — не умела… Может, поэтому меня и послали в итоге на тот форпост, где я погибла.

— Да, именно поэтому, — холодно подтвердила Рагна. — Король и несколько старших рыцарей уже тебя откровенно побаивались. Это из того, что мне удалось раскопать. Кое-кому я… скажем так, помогла сделать его прегрешения более явными и получить воздаяние за содеянное. Не при господине Лираэнне будет сказано в подробностях.

Бывший королевский рыцарь сурово промолчал.

Если с Кэтрин он хоть и ругался постоянно, но при этом явно благоволил ей, то с Рагной у них отношения не сложились сразу и прочно — хотя за рамки вежливости ни рыцарь, ни некромантша ни разу не вышли. И, между прочим, вообще старались вести себя, как будто другой в отряде не существовал! Даже нынешнее упоминание Рагной Габриэля было редкостью.

— А вот я хочу услышать подробности, — попросила Ханна. — Но как-нибудь потом. И… спасибо.

— Не за что, — чуть удивленно ответила Рагна. — Как еще я могла поступить?

…Итак, это что касается документов и наших планов на будущее. Что касается природы и погоды, то здесь тоже все менялось — но, увы, не к лучшему. Июль плавно сменился августом, теплые, едва ли не субтропические окрестности Прена — более привычными мне средними широтами: мы вновь забирали к северу. В результате неудивительно, что на привалах снова стало холодно — а еще частенько по вечерам шли дожди, и, если подходящего укрытия не было, мы довольно много времени тратили на его возведение!

Я-то, правда, не мерз: меня по-прежнему здорово согревала Ночка. И еще дополнительно шею грела Леу, которая сворачивалась вокруг воротником. А после Ханниных «бархатных снов» я частенько вообще просыпался весь в поту!

А вот Кэтрин и Колин перебрались к Мишелю и Самуилу и стали спать в обнимку с паладином, привалившись к боку носорога. Мишель ругался, что они пинаются и не дают ему выспаться, но не прогонял девушку с ребенком. Даже звал присоединиться к ним Габриэля, но тот отнекивался:

— Сплю я чутко, компании Верной мне достаточно. И не смотрите, что я стар видом: четверти эльфийской крови вполне достаточно, чтобы спать даже на снегу!

Вроде бы не врал: он даже носом ни разу не зашмыгал.

И только Рагна коротала ночи одна, обычно за чтением. Личи не спят, как она мне пояснила, и уж тем более не мерзнут. Правда, иногда она вечером брала Ханну на час-другой — но на ночь Ханна всегда возвращалась ко мне.