Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 160)

Ночка прижалась огромной головой к моему плечу, потом к боку Леу.

— Так, — спросил я у остальных жен. — Вы что-нибудь понимаете?

— По-моему, она хочет с нами, — сказала Мира, нахмурившись.

— По-моему, тоже, — согласилась Ханна. — Ночка, но ведь придется плыть по воде! Это для тебя очень опасно. Что если ты выпадешь за борт?

И вдруг Ночка начала уменьшаться!

Словно в самый первый день, когда я только встретил ее и сделал своей женой, камень тек и лился, будто всегда был живым. Она положила резко уменьшившуюся голову мне на плечо, я машинально обнял ее за шею… И вот уже я держал в руке обсидиановый кинжал с хищным чуть изогнутым лезвием и рукоятью в виде лошадиной головы!

За минувшие годы я уже неплохо познакомился с возможностями големов, и мог точно сказать: они так не могут! Это же упаковка массы в пространственный карман, как делает Леу!

В принципе, можно было и раньше догадаться, что Ночка так умеет: я подозревал, что ее первая гориллоподобная форма гораздо крупнее и тяжелее, чем лошадь, но полностью не был уверен. А вот теперь получил наглядное подтверждение. Кинжал казался очень тяжелым в моей руке, но весил при этом… ну, максимум полкило.

Эх, почему она пять лет назад так не делала⁈ Сколько возни удалось бы избежать!

Еще одно подтверждение, что Веллерт Эйбрахт поставил диагноз совершенно правильно. Ночка не голем, Ночка элементаль. Но откуда у нее душа? И вообще, даже для элементаля этот набор способностей оставался странным!

— Ясно, — сказала Ханна без всякого удивления в голосе. — Погоди, сейчас схожу, принесу ножны…

— Прощайтесь спокойно, — покачал головой Габриэль. — Я схожу и принесу.

Бросив еще один взгляд на новую форму Ночки, он проговорил:

— Андрей, обрати внимание, что это жертвенный нож.

— Обратил, — кивнул я.

Глава 4

Морская прогулка

Первые две недели, когда мы готовились к отплытию, разлука с семьей не слишком-то чувствовалась. За последние пять лет я привык с сентября по май отсутствовать дома по половине каждого месяца, и так же привык, что эта половина месяца у меня занята кучей самых разнообразных дел, невпихуемых в день обычного человека.

Поскольку я числился «методистом», а не обычным преподавателем, декан Дархерст обосновала, что я должен в первую очередь заниматься «постановкой учебного процесса» у первого курса. Фактически получалось, что я так же, как и в первый год, вел для первокурсников-некромантов непрофильные предметы, но лекции для всего потока не читал — этим по очереди занимались остальные преподаватели, стеная от дополнительной нагрузки. Меня же, чтобы жизнь медом не казалась, взамен нагрузили удвоенными часами по остальным предметам для первокурсников. А те две недели каждый месяц, когда я отсутствовал, у детей был больший упор на алхимию, биологию и прочие литературы (к счастью, литературу с историей мне тоже удалось с себя спихнуть, договорившись с преподавателями факультета Теологии — такой в Академии тоже был, для жрецов).

Однако после первого курса жизнь детей в Академии не заканчивается, и, привыкнув, что я первый год с ними вожусь, обычно они, даже став старше, чуть что бежали ко мне, игнорируя своих официальных кураторов. Вот и выходило, что занят я всегда эти две недели был непрерывно и круглосуточно, скучать некогда!

С отплытием в Дерхавен получилось так же: дел у Миша как у организатора экспедиции набралось море, делать их было некому, и стоило мне заикнуться о том, что я мог бы чем-то помочь, он радостно загрузил меня так, как декану и не снилось в самых смелых мечтах. Вот что значит друг, блин: абсолютно не постеснялся!

Поэтому когда мы с утренним приливом выходили из бухты города Ритт, который сам себя пафосно называл Старой Столицей (тут действительно сперва сделали первый портал, до того, как землетрясение заставило перенести его в глубь страны), я еле стоял на ногах и не мог даже оценить красоту пейзажа. А уж на это меня обычно в любом состоянии хватает! Запомнился только яркий лунный свет на воде, — утренний прилив в Ритте происходил ночью — силуэты кораблей на рейде в бухте с поднятыми парусами, и менее поэтичные, зато по-обезьяньи ловкие силуэты матросов на реях, которые как-то почти в полной темноте, только с фонарным освещением выполняли кучу непонятных сухопутному мне работ со снастями.

Рядом со мной на палубе стояли Рагна, Мириэль и Хелена Аню, державшая за руку маленького Миша, который тер глаза и вообще чуть ли не падал с ног. Нянька Миша стояла чуть позади.

Сын Мишеля был уже ровесником Сашки, но, на мой взгляд, не таким симпатичным (впрочем, тут я пристрастен: Сашка все-таки копия Мириэль!), да и физически был развит похуже: Мишель и Хелена жили в столице, у них не было возможности позволять своему отпрыску постоянно лазить по деревьям, купаться в реке и даже ездить на пони — только изредка, по расписанию. И это сказывалось. Мы планировали, что этим летом Хелена с сыном приедут погостить к нам в манор — Сашка ждал визита Миша, с которым успел подружиться зимой, с нетерпением — и тут это назначение поперек всех планов!

— Ну вот, поглядел на отплытие? — ласково спросила Хелена сына.

Тот кивнул.

— Отвечайте словами, маленький господин! — недовольным тоном произнесла нянька.

— Оставьте, Камилла, — махнула рукой Хелена. — Тебе понравилось, дорогой?

— Да, очень! Спасибо за разрешение, мамочка! — на сей раз Миш ответил словами.

— Хорошо. Теперь пусть Камилла отведет тебя спать. Я скоро к вам присоединюсь.

Нянька с мальчиком ушли, и я тут же смачно зевнул, еле успев прикрыть рот рукой.

— Честно говоря, вот бы меня сейчас тоже кто-то увел спать…

— Я это сделаю, — усмехнулась Рагна. — И даже одеялком укрою.

— И колыбельную споешь?

— Если будешь хорошим мальчиком.

— То есть сегодня с нами Мириэль? — с любопытством спросила Хелена.

— Да, мы решили поделиться так, потому что сейчас от Андрея в койке толку мало, — хмыкнула Мира. — Только художественно храпеть.

— Я не храплю! — возмутился я.

— Так что сегодня я охраняю вас с Мишем, а завтра Рагна, — Мира проигнорировала мою реплику.

— И мои крысы всегда на страже, — добавила моя самая ученая жена. — Хотя не думаю, что тебе что-то может угрожать на корабле. Портал на корабль не открыть, разве что кто-то из матросов — затаившийся убийца.

— Не исключаю, — произнесла Хелена, зябко поведя плечами. — Последнее время мне убийцы мерещатся везде! Неделю назад увидела, как Камилла силой вливает Мишу лекарство от простуды, когда он капризничал, выхватила у нее чашку и разбила — показалось, что яд!

— Не бойся так, — Мира приобняла ее за плечи. — Скоро мы будем на другом краю света, убийцы туда за тобой не последуют. Все будет хорошо.

«Да, — подумал я, — если в Дерхавене кишмя кишат агенты „Ивовой ветви“, охотиться они будут не за Хеленой, а за Мирой. Принцессе и в самом деле можно расслабиться».

— Вот именно, не стоит бояться, — сказал я. — Пусть лучше эти несчастные боятся… Рагна, все, я совсем отрубаюсь. Кто там обещал мне одеялко подоткнуть?

Мы плыли на хорошо вооруженном торговом судне, предоставленном купеческим домом Эдвардсов — в таком деле всегда лучше полагаться на союзников, чем на незнакомых людей. Построенный по галеонной схеме, наш корабль обладал высокой кормой, в которой имелось две сравнительно просторные каюты и еще несколько маленьких. В обычное время самая большая каюта предназначалась капитану, в другой жил старший помощник. Теперь же в капитанской каюте помещалась Хелена с сыном, в каюте старпома — мы с Рагной и Мирой. Третья каюта должна была достаться Колину Эрроу, но его вместо этого пустили к себе в небольшую каюту на носу капитан со старшим помощником, а каюту отдали служанкам и няне принцессы. Да, юный (уже не настолько юный!) маг плыл с нами: Мишель заручился его поддержкой, сказав, что помощь водного мага будет нелишней. Правда, сначала планировалось, что Колин будет вместе с Мишелем на его флагмане — лучше, мол, чтобы маг Воды находился именно там, откуда, если что, он мог бы прикрыть всю эскадру — но в последний момент это по какой-то причине переиграли.

Я еще пошутил, что, мол, только Габриэля не хватает — и почти вся старая партия в сборе.

— Если ты можешь отпустить Габриэля, то зови его тоже с нами, — не принял юмора Мишель. — Его меч лишним не будет, его опыт и здравомыслие — тоже.

Разговор этот состоялся дня за два до отплытия, и меня поразило, каким усталым при этих словах стало лицо моего друга! Вроде бы он не постарел за те шесть или семь лет, что прошли с нашего знакомства, но почему-то стал казаться гораздо старше, будто придавленный грузом ответственности.

— Все настолько плохо? — присвистнул я.

— Если бы все официально было настолько плохо, король не отпустил бы Бэзила со мной. Сына он все-таки любит — или, по крайней мере, бережет. Просто дурные предчувствия, — поморщился Посвященный Света.

— Я могу отпустить Габриэля, — медленно, раздумчиво проговорил я. — У него хорошие помощники, хотя летом, конечно, самая работа… Но его сыну всего месяц, мне почему-то кажется, что он нужнее ему и жене, чем нам с тобой. Мы уж как-нибудь справимся.

— Да, конечно, — Мишель потер лицо. — Просто вся эта ситуация… Я бы хотел лично быть рядом с Хеленой — но это логистически невозможно! А мне еще приходится почти всех своих людей оставить на флагмане, чтобы охранять Бэзила. Тебе почти никого дать не могу.