Сергей Плотников – Чумной доктор (страница 5)

Лейф сказал:

— Мне кажется, вам не так уж сложно помочь мэтру Шелки. Он только о вас и говорит! Мне кажется, если вы сейчас будете как следует отдыхать и лечиться, ему как раз будет легче! Что о вас можно не беспокоиться.

— Да? — мэтресса Тея снова ему улыбнулась, но как-то грустно. — Ну что ж, лечи меня! Что надо делать?

Кожу мазью Лейф ей, конечно, сам не намазывал, но предупредил, что намазаться надо целиком, и лицо, и даже пятки. Отдал баночку, сам подождал в другой комнате, а потом вышел, когда мэтресса Нейгарт уже сидела, закутанная в большое льняное полотенце, с плотным слоем мази на лице. (И даже этот слой мази ничуть ее красоту не портил!) Лейф взял мэтрессу за руку и начал стимулировать ей кожу, как учил мэтр Шелки — и как он только что с магистром Агримом делал.

— Спасибо, Лейф! — улыбнулась ему мэтресса Тея.

И Лейф подумал, что даже если мэтр Шелки все-таки умрет и его, Лейфа, за это казнят — все равно стоило оказаться в этом доме, просто ради того, чтобы знать, что бывают такие замечательные женщины, как мэтресса Тея.

Хотя лучше бы мэтр Шелки не умирал. Его очень жалко — а мэтрессу еще жальче!

Интерлюдия. Элсин Бьер и детективная история

Ройга прибыла ровно в пять, как Элсин от нее и ожидал. Секунда в секунду. При желании сыщица-магистр Глерви умела быть пунктуальной — и, точно так же, как и Элсин, она пряталась за холодным профессионализмом и скрупулезным исполнением своих обязанностей и обязательств в минуты, когда ей было особенно плохо.

— Как он? — очень тихо спросила она без предисловий, заходя в комнату Влада и стаскивая перчатки.

Объект их тревоги ежился и дрожал на кровати под тонким одеялом, бормоча что-то во сне. Его бил озноб, ему было холодно, но он не просыпался — два часа назад Элсин дал ему новую порцию успокоительного, и изнуренный организм опять провалился в забытье, которое было легче для сердца и полезнее для общего выздоровления, чем тревожное бодрствование с попытками узнать городские новости. Элсин специально поддерживал в комнате прохладную температуру, чтобы подопечный легче переносил жар (раскрыл окна и дверную панель, чтобы создать сквозняк, поставил тазики со льдом вокруг кровати), хотя ему постоянно приходилось бороться с настойчивым желанием, наоборот, укрыть Влада, чтобы согреть его.

— Как видишь, сильный жар, — сказал Элсин. — Выше тридцати девяти не поднималось, но я думаю, что ночью поднимется. Пол-шестого дашь ему жаропонижающее. Сможешь вместе с Иниром сопроводить Влада к Липовым Воротам?

— Конечно, — кивнула Ройга. — Но… он разве сможет?

На ее лице отражалась нешуточная тревога, которую Элсин не привык там видеть.

— Сможет, — улыбнулся он ей. — Не волнуйся. Это выглядит хуже, чем есть на самом деле. Влад хорошо реагирует на жаропонижающее, плюс у меня такое ощущение, что использование огненной магии не истощает его, а взбадривает. Возможно, чисто морально, но все равно — это хорошо на него влияет.

— Ты уверен?

— Разве я стал бы лгать, зная, что это может повредить Владу? И вообще, не переживай. Лейф недавно был, еще раз провел диагностику, говорит, что все относительно в порядке. Хочешь верь, хочешь не верь — но Владу лучше, чем большинству больных в первый день!

— Правда?

— Правда, правда. Борьба с сыпью действительно помогает.

Ройга облегченно выдохнула: у нее сердце запустилось явно без ее собственного волевого приказа. Но Элсин, разумеется, не стал обращать на это ее внимание.

— И все равно, — проговорила она недоверчиво. — Знаешь, что меня волнует, фиалочка? Что ты весь такой улыбчиво-невозмутимый. Слишком сильно компенсируешь.

— Так мне сейчас с Кьяром заниматься акведучным расследованием, — пояснил Элсин. — Нужно, чтобы со стороны я выглядел именно улыбчивым и невозмутимым.

— Ну ладно… — протянула Ройга, все еще с некоторым подозрением.

— Сама увидишь, когда он очнется, — заверил Элсин. — Это просто сон такой неспокойный.

Он был абсолютно уверен, что очнувшись и увидев рядом Ройгу, Влад тут же попытается изобразить, что ему гораздо лучше, чем на самом деле. И, кто знает, может, даже преуспеет.

Влад выглядел таким непоправимо смертным. Таким слабым. Элсин не привык видеть его таким. Наоборот, привык к быстро и парадоксально думающему, гипер-уверенному в себе и местами авантюрному ученику. Его даже удивило, насколько зрелище больного Влада… выбивало из равновесия. Он ведь знал логически, что инфекция должна пройти свой полный жизненный цикл, прежде чем юному магу Огня станет легче. Знал также, что подопечный не умирает.

Но все равно мысленно подозрительно часто проваливался в то детское ощущение полной беспомощности, когда ты сидишь на запертом чердаке, смотришь в окно и гадаешь, придут ли родители с работы, или что-то случилось — и они больше не явятся, а он навсегда заперт здесь…

Он вообще последнее время слишком часто вспоминал детство — с тех пор, как узнал о беременности Игнис. Получится ли у него быть отцом?.. Хорошим отцом? Или хотя бы относительно хорошим?

Глядя на мечущегося в жару Влада, почему-то иррационально казалось, что нет, не получится. В конце концов, когда-то он не смог вызвать его доверие — настолько, что Влад предпочел выпить яд и сбежать, чем рискнуть и открыться Элсину! И вот теперь эта болезнь.

Эмоциональный раздрай требовал усиления самоконтроля — и Элсин боялся усилить его до состояния полнейшей бесчувственной льдины. Ройга, конечно, заметит, и решит, что все совсем плохо — а это вовсе не нужно. Игнис — то же самое. К жене Элсин собирался позже вечером, и крайне нежелательно, чтобы они с Оллой волновались лишнего. Обе очень наблюдательны и обе любят Влада — по-разному, разумеется, и с разной силой, но все равно переживание за его здоровье могут у обеих спровоцировать проблемы. О чем Элсину даже думать не хотелось.

Хотя потом, когда он поговорит с Оллой и успокоит ее, при одной Игнис можно будет наконец-то расслабиться. Она поверит ему и поймет. Она обнимет — и станет легче.

Он не допустит, чтобы она заболела — хоть этой заразой, хоть чем-то еще. А для этого нужно разобраться с водной угрозой.

Кьяр ожидал в рабочем кабинете бывшей хозяйки особняка, который Элсин временно приспособил под кабинет Теи — но Тею он несколькими часами раньше принудительно отправил отдыхать, чтобы ее телу легче было бороться с этим диковинным вирусом. Удивительные все же творения природы — и живые, и мертвые одновременно! Точнее, творения, которые становятся живыми, только встраиваясь в живую клетку. Элсину прямо-таки не терпелось заняться их изучением… с утра. Теперь, разумеется, было не до того. А вот записи из Канцелярии, которые она принесла, лежали на столе — тонкая тетрадка, скопированная канцелярским писарем. (Вероятно, писарем, поскольку Элсин не заметил на пальцах Теи свежих чернильных пятен, да и маловероятно, чтобы служащие Канцелярии позволили водной магессе марать руки). Элсин собирался заняться ею позже, но пока оставил без внимания.

Он обратился к местному магистру:

— Добрый вечер. Результаты?

Они с Кьяром и Иниром с самого начала договорились опустить взаимные расшаркивания.

— Сбегал в ближайший отстойник акведука, — сказал Кьяр. — Он за пределами города, так что пришлось покинуть карантин. Перелез через стену, обошел патрули. Там все чисто. Тогда начал обходить все водные распределители в черте города. В третьем нашел в резервуаре завязанный кожаный мешок. Не доставал, решил сначала позвать вас, как вы и просили.

— Благодарю, — сказал Элсин. — Думаю, теперь нам с вами стоит пробежаться вдвоем.

У Кьяра была большая пропускная способность, обеспечивающая ему почти триста пятьдесят метров радиуса. Больше, чем у более опытного Инира с его двумястами девяноста метрами. Это означало, что Кьяр способен ускоряться Смертью ненамного меньше, чем Элсин. В бою бы разница могла и решить, если бы оба некроманта были примерно одинаково усилены, экипированы и снаряжены (а Элсин, если судить «на глаз», был не очень высокого мнения о том некроманте, кто делал мышечные усиления для Кьяра). Однако для совместного бега через вечереющий город возможностей Кьяра вполне хватило.

Акведук, ведущий в Альвидру, был выстроен на совесть — Руниалу о таком можно было только мечтать, там водопровод в богатых кварталах был реализовывался с помощью больших цистерн, куда вода нагнеталась трудом умертвий, и все равно на кухнях, для мытья и готовки, почти все хозяйства использовали насосы. Здесь же, как и в Великой Гавани, вода поставлялась централизованно. Но если в Великой Гавани умудрились найти довольно производительный источник пресной воды близко к скалистой вершине острова с трудным горным рельефом, то здесь акведук тянули многие километры по холмистой равнине — и Элсин преклонялся перед образованностью и трудом инженеров.

Как объяснил Кьяр (Элсин не рисковал сегодня отлучаться из особняка, хотя несколько раз оставлял Влада в комнате одного под присмотром Лейфа, поэтому сам зайти в библиотеку и проверить не мог), на пути к городу имелось несколько отстойников — бассейнов, где вода освобождалась от песка и ила. А уже в самом городе — распределители, где вода уходила в отдельные трубы под землю, ведущие к фонтанам в конкретных кварталах и к богатым резиденциям. Жалобы на качество воды не затрагивали весь город — население как-то стихийно определило «безопасные» кварталы и считало, что вода из колодцев вреда не несет. Это не обязательно соответствовало действительности, но Элсин все же попросил Кьяра проверить именно распределители, а не отстойник. Кьяр же начал с отстойника, хоть он был и дальше. Рассудил, что его проверить проще и быстрее, и что если зараза окажется именно там, не придется потом ее искать по всему городу.