Сергей Плотников – Чумной доктор (страница 4)

Лейф вышел из комнаты мэтра на негнущихся ногах.

Мэтр Шелки рассказывал вчера за обедом — два Чумных Доктора уже погибли от этой заразы! Не говоря уже о сонме простых людей. Рассказывал легко, с шутками, как будто ничуть не боялся. И ничуть не сомневался в своей способности эту заразу победить. Тогда Лейф тоже не сомневался, восхищался и верил. А теперь, когда поглядел на покрасневшее, вспотевшее лицо мэтра, а пуще того — на совершенно окаменевший, действительно мертвый профиль магистра Бьера, то сразу как-то… засомневался.

И от этого в животе поселился тяжелый ком.

Неужели такой добрый, такой нужный всем магистр Шелки вот так вот возьмет — и умрет⁈

Впрочем, весь скудный жизненный опыт Лейфа говорил о том, что умереть может кто угодно. Даже самый любимый. Даже самый веселый, даже самый сильный.

А что будет с ними со всеми тогда⁈

Магистр Агрим сказал, что Лейф — под защитой его и магистра Бьера. Но если мэтр Шелки умрет, их всех тут… растерзают. Магистры некромантии будут защищать мэтресс — впрочем, их, наверное, и так никто тронуть не посмеет… а может, и посмеет: слишком уж люди поверили в мэтра Шелки, если он сейчас обманет их ожидания, кто знает, что может случиться! На уроках истории им рассказывали о тех нескольких вопиющих случаях в Империи, когда толпы поднимались против стихийных магов! Не против магов Огня, конечно. В общем, жен мэтра Шелки и его нерожденного ребенка некроманты, наверное, защитят. Но Лейф мэтру никто, даже на службу только-только поступил. И магистру Агриму он даже не настоящий ученик, так просто. Ему придется убегать и прятаться самому — а ведь у него даже опухоли теперь нет, и диплома нет, и попробуй докажи, что эту опухоль убрал мэтр Шелки, а не сам Лейф как-то умудрился избежать законного обучения!

И каково теперь будет в городе, когда рассыпется с таким трудом восстановленный порядок?

А хотя…

Вдруг Лейф понял другое.

Если мэтр Шелки умрет, будет расследование. Может быть, не сразу, но рано или поздно, когда откроют порталы, обязательно будет. И кто-то понесет за это наказание. Кто? Конечно, маги Жизни! Все равно как маг Жизни мэтрессы Гилли, этот Кларги, будет наказан… мэтр Шелки еще с ним очень милостиво обошелся, всего лишь заразит болезнью и, наверное, не будет лечить, так? Без пыток, без четвертования.

А в резиденции только один маг Жизни — Лейф. Значит, ему и держать ответ.

Может быть, даже магистр Бьер его и убьет… Хотя нет, магистр, похоже, не считает Лейфа полноценным магом Жизни. Думает, что он так, учится. Но дознаватели от самого Императора, конечно, сочтут иначе. Приставлен был к мэтру? Приставлен. Лечил его? Лечил. Значит, виноват.

Так что умрет мэтр Шелки — умрет и Лейф. Просто не сразу.

Почему-то эта мысль Лейфа успокоила. Можно не волноваться о себе, не думать, куда пристроиться в случае чего, не представлять всякие нехорошие исходы — просто спокойно делать, что ему велят. И стараться лечить мэтра Шелки как можно лучше.

Именно с такими мыслями Лейф разыскал телохранителя Кьяра и передал ему просьбу Бьера зайти. Кьяр нашелся в кабинете магистра Агрима, где он что-то обсуждал с учителем Лейфа. Когда полузнакомый некромант вышел, магистр спросил:

— Как он?

— Мэтр Шелки заснул. Жар довольно высокий, судя по виду его кожи, ногтей и белков глаз, было около тридцати девяти, когда засыпал.

— Умеешь так определять? — удивился Агрим. — Молодец. Но я не его имел в виду. За мэтра Шелки я почти не беспокоюсь. Я про магистра Бьера.

— А с ним что? — удивился Лейф.

— Он никак необычно себя не вел?

— Д-да нет, вроде бы… А почему за него надо беспокоиться?

Агрим смерил Лейфа внимательным взглядом.

— Пожалуй, расскажу. Ты болтать не станешь, но своим умом еще не скоро дойдешь, а тебе нужно кое-что понимать… — магистр Агрим вздохнул, постучал пальцами по столу. — Магистр Бьер — человек очень сдержанный, но при этом еще молодой, эмоциональный и ранимый. У него в жизни были серьезные потери, как и у тебя, как и у меня. Он очень боится за своих близких. Мэтр Шелки — не просто его патрон и даже не просто друг. Шелки относится к нему примерно как к брату… во всяком случае, как к равному члену семьи. А для магистра Бьера он словно сын.

— Сын⁈ — удивленно воскликнул Лейф.

Бьер выглядел моложе, чем мэтр Эрик!

— Ну да, по возрасту подходит, — подтвердил магистр Агрим. — Бьеру чуть больше шестидесяти. Своих детей у него до сих пор не было, пока его жена не забеременела. Так что, если я верно понял, отцовские чувства застали его врасплох и, возможно, даже не вполне им осознанны. Наш мэтр в нем отца, конечно, не видит, примерно по той же причине, что и ты — уж больно молодым кажется наш боевой магистр! Да у мэтра и со своим отцом, насколько я успел услышать, не случалось серьезных размолвок, замена не требуется. Но для магистра Бьера все немного иначе. Он с юности учениками заменял семью — а мэтр Шелки ему, во-первых, простил то, что Бьер считает своим очень серьезным проступком, во-вторых, не-жизнь спас, в-третьих, с женой помог отношения наладить, еще и детей обеспечил…

— Простите, а… вот все говорят, что мэтресса Бьер беременна… — Лейф не знал, как спросить.

Мэтресса Бьер ему вчера за ужином очень понравилась — почти такая же красивая, как мэтресса Тея! Он знал, что у стихийных магов нравы другие, но все же неприятно было бы думать, что она изменяла мужу! Пусть даже с его ведома и согласия. Пусть даже с мэтром Шелки.

— Насколько мне известно, это дети именно магистра Бьера, близнецы, — сказал Агрим. — Экспериментальная технология зачатия, разработанная мэтром Шелки. Когда будешь побольше знать, объясню тебе детали. Родятся ли нормальные младенцы — мы не знаем. Магистр Бьер, опять же, очень переживает на этот счет, но снаружи не показывает. И мне об этом не говорил, просто мне видно. Жизненный опыт. Так вот, любую беду, которая случается с мэтром Шелки, магистр Бьер воспринимает на свой счет — дескать, не защитил, не уберег. Это для него очень личный провал. А когда немертвый некромант с его характером считает что-то своим личным провалом… — Агрим снова вздохнул, покачал головой. — В общем, я почти надеюсь на какой-нибудь кризис! Чтобы Бьер что-нибудь разнес для защиты своего птенца и перестал переживать. И это нам еще повезло, что он женат! Если бы он на одном мэтре зациклился, боюсь, мы бы уже почувствовали на себе. Например, заставил бы нас с хлором весь особняк дезинфицировать собственноручно — или что-то в этом роде.

Он усмехнулся, и Лейф неожиданно понял, что Агрим так шутит.

— А вы… вы совсем-совсем ни капельки не боитесь, что мэтр Шелки умрет? — тихо спросил Лейф.

— Ни капельки не боюсь, — строго сказал магистр Агрим. — И тебе не советую. Умереть может кто угодно и когда угодно, но, думаю, эта болезнь вряд ли станет причиной гибели мэтра Шелки. А бояться — дело в любом случае зряшное. Когда боишься, делаешь глупости.

— Я не буду делать глупости, — пообещал Лейф.

На самом деле он не был так уж в этом уверен, но разговор с магистром Агримом, конечно же, помог.

— Отрадно слышать. Так пойдем, будешь сейчас мэтрессу Нейгарт подлечивать — так же, как мэтра Шелки. Я с тобой входить, пожалуй, не буду… хотя я думаю, что если мэтресса Нейгарт больна, то и я вряд ли избежал заражения. С мэтром Шелки я так плотно, как она, не контактировал, но избегать его специально тоже не избегал. В одном доме живем, за одним столом едим, — Агрим пожал плечами.

— Так давайте мы вам тоже кожу намажем и я вас подлечу! — обрадовался Лейф лишнему делу.

— В самом деле, стоящая мера, — согласился Агрим. — Хуже не будет, как любит говорить тот же мэтр Шелки.

…Мэтресса Нейгарт страшно переживала. Это Лейфу было ясно. В отличие от Агрима, она то и дело начинала расспрашивать о мэтре — что сказал, да как выглядел, да прямо ли стоял. Не зная, как себя вести, и не получив на этот счет никаких указаний от магистра Агрима, Лейф в итоге рассказал чистую правду.

Но добавил, что магистр Агрим считает — мэтр Шелки выздоровеет.

— Ох, надеюсь, — пробормотала мэтресса Нейгарт. Ее синие глаза — такие красивые, смотреть не оторваться! — затуманились, она закусила костяшку указательного пальца, как будто в глубоком раздумье. — Но ему так плохо — а я ничем не могу ему помочь! А он ведь мне в свое время жизнь спас, Лейф!

Лейф даже не удивился этому признанию: у него сложилось впечатление, что всем своим спутникам мэтр Шелки в какой-то момент спас жизнь или не-жизнь! Кроме, кажется, мэтрессы Бьер и госпожи Шелки… или про них ему просто не рассказали напрямую?

Подумав, он спросил об этом: решил, что мэтрессе Нейгарт будет приятно поговорить о своем возлюбленном. Та серебристо засмеялась.

— Надо же! А ведь и правда, Лейф, так оно и есть! Оллу, конечно же, Влад тоже спас — и сразу же решил на ней жениться, чтобы она больше не попадала в такие жуткие ситуации! Даже потом ругался: мол, только я отвернусь, она тут же сдохнуть норовит! И до этого он еще ее в море подобрал, в общем, тоже спас… хотя если бы не он, я бы, наверное, сама отправилась — но я бы тогда испортила отношения с мэтрессой Фроссен, и нам было бы сложнее покинуть мой родной мир… в общем, это все сложно, — она улыбнулась ему, так ласково, что Лейфу тут же захотелось совершить для нее какой-нибудь подвиг. — А вот Игнис, вроде бы, действительно ни разу не спасал!.. Хотя нет! Спасал же! В подземных пещерах, во время их экспедиции за кристаллом Воды, который сейчас у меня. Попроси ее как-нибудь, чтобы она тебе рассказала. Это очень интересная история, но я плохая рассказчица, а Игнис хорошая… Да и зачем повторять из вторых рук?