Сергей Плотников – Аколит (страница 11)

– Бумаги, которые вы просили, – тоже не здороваясь, хлопнул по столу документами наставник. – Уважаемый Вирн.

– Великолепно, – без интонации прокомментировал хозяин кабинета, опускаясь в рабочее кресло. Папку он подвинул к себе сразу же и тут же начал быстро просматривать лист за листом.

– Теперь мы можем приступить к собеседованию? – Наставник своего настроения по-прежнему ничуть не скрывал.

– Да. – Декан поднял глаза от бумаг, и его голос приобрёл хоть какую-то эмоциональную окраску. – Уважаемый Мартин Варнавский, я не больше вашего желаю терять время впустую и, как и вы, сейчас выполняю свой долг преподавателя. Обещаю, что результаты работы с абитуриентом он вам лично сможет сообщить не позже семи часов вечера.

Мой дядя… ну, вы знаете – он видел в этой жизни некоторое де… многое видел. Сбить пироманта с панталыку было сложно, но Вирну удалось это с лёгкостью. Родственник натурально вытаращился на собеседника.

– Двенадцать часов на собеседование? – недоверчиво переспросил он.

– Тестовая задача и опрос по итогу, и так несколько раз. – Убедившись, что объяснение… скажем так, стоит развернуть, мужчина устало посмотрел в глаза магу. – Как я вам сообщил ранее, мой заместитель по учебно-методической части не смог распределить будущего аколита. Очевидно, стандартные методы не подходят. Потому – так долго. Странно, что я должен вам это объяснять…

Быстрая смена эмоций на лице пироманта закончилась откровенно пристыжённой гримасой.

– С кем поведёшься, – помотав головой, наконец сказал он.

– Я – понимаю, – покачав вновь собранными в стопку листами бумаги из папки, отозвался декан. – Уважаемый Арн Миракийский, вы – готовы к собеседованию?

– Готов, – отозвался я спокойно. А чего волноваться, если меня только что назвали будущим аколитом? Так, нет, надо на время выкинуть из головы воспоминания о вчерашнем дне и взбодриться, что ли.

– Уважаемый неофит. – Как только за Мартином закрылась дверь, Вирн выудил из ящика своего стола ещё один лист и положил перед собой. – Согласно собранным вашим наставником и нашей администрацией документам, после манифестации вы проходили довузовское обучение у трёх преподавателей, кроме него: магистра Огня Марата, городского лекаря из Варнавы Тохи и прозектора тайной службы Эпии Таруса.

– Всё верно, – согласился я.

– Последние двое обучали вас в течение того же времени, что и уважаемый Мартин?

– За вычетом нескольких дней на обустройство в городе – да, – опять подтвердил я.

– Хорошо. Расскажите, пожалуйста, об основных, по вашему мнению, причинах обращения за медицинской помощью и основных же медицинских причинах смерти той социальной группы горожан, которая была вам доступна в рамках учебно-практического взаимодействия…

Надо отдать декану должное: несмотря на суховатый, формализованный стиль общения, беседу он вёл довольно… непринуждённо, я бы сказал. Как у него это получалось – бог весть, но факт остаётся фактом. Причем именно беседу – в отличие от экзамена, когда проверяются знания, маг-виталист интересовался моим мнением, после чего иногда вступал в полемику, а иногда и сам рассказывал что-нибудь, что я знать пока не мог. Настоящий педагог-профессионал, одним словом. Уже минут через двадцать я напрочь забыл, что вообще-то со мной собеседуют с вполне определёнными целями, увлёкся, сам начал спрашивать то, что мне было непонятно… И только через два часа, когда Вирн, кивнув самому себе, сказал: «Пока достаточно», – вспомнил, где я и зачем сюда пришёл.

– Первая тестовая задача. – Маг быстро набросал несколько строк на чистом листе, взял следующий, потом ещё один, размашисто расписался. – Вот пропуск в библиотеку, этот – в фитопитомник, а этот – в лабораторию номер семнадцать третьего корпуса кафедры ботаники. Лаборантов там сейчас нет, но, раз уж вы умеете работать со световым микроскопом, сложностей быть не должно. Приступайте. Если вдруг закончите раньше, чем я к вам подойду, сообщите дежурному по этажу в корпусе.

Мельком отметив, что секретарём у декана трудится та самая рожа, что услала меня когда-то к администраторам университета, я прошёл приёмную, одновременно читая поставленную задачу. Похоже, последняя фраза была такой своеобразной «шуткой юмора», ну или уважаемый Вирн просто формально подстраховался – ну мало ли что? Потому что повелитель Жизни хотел от меня ни много ни мало: создать гибрид пырея и пшеницы. Вот так, запросто. И за несколько часов, потому что это было первое задание.

Есть такой в меру дурацкий анекдот: у студентов иняза спрашивают, за сколько они готовы выучить китайский язык и сдать по нему экзамен? Перво- и второкурсники отвечают разное, ну там год, три года, семестр как минимум. И тут интервьюеру попадается пятикурсник. «Китайский? А методичка есть? Отлично, давай её сюда: ща докурю и пойду сдавать!» Смешно… но в каждой шутке, как известно, только доля шутки. Если ты уже однажды учился в ВУЗе, основные навыки вспоминаются очень быстро – стоит только вернуться к учёбе.

Пользуясь выданным пропуском, в библиотеке я, не размениваясь на учебники и справочники, сразу же запросил выдать мне методичку. Разумеется, на факультете Жизни создание гибридов является самым что ни на есть рядовым процессом – мог бы и сразу сообразить. Кстати говоря, судя по тому, как подробно объяснялись тонкости магических манипуляций в выданной мне в библиотеке тонкой брошюрке, занимались этим практически вчерашние неофиты. Что ж, дальше, что называется, дело техники… и ещё двух бумажек, заверенных лично деканом. Увидев подписи, дежурный по этажу, сама любезность, не только отправил запрос в фитопитомник с заказом на доставку нужных злаков (пырей – это, оказывается, тоже злак), но и лично настроил гидропонную установку и алхимический источник искусственного солнечного света в лаборатории, пока мы ждали заказ – отсутствующие лаборанты не понадобились. В семнадцатой лабе также нашлись собственные растения (а не нашлись бы – пошёл и нарвал бы травы), потому когда пшеничные и пырейные ростки привезли, я уже мог произвести нужные манипуляции.

Гибрид двух растений разных видов, более-менее близкородственных, согласно методичке делается так: сначала выделяются клетки от двух зелёных доноров, которые в потоке Силы мага-виталиста сливаются между собой. Делать это нужно под микроскопом, потому что глазом столь мелкие объекты не видны – примерно так я учился воздействовать на нужные части плода помидора раздельно в королевской теплице Эпии. Потом та же Стихия Жизни инициирует деление клетки – и она же это деление блокирует на середине процесса, вызывая удвоение количества генетического материала без увеличения числа клеток.

Методичка скупо раскрывала теорию: удвоение числа хромосом (в них собирается ДНК при делении клетки, а потом «раскручивается» назад) гарантированно позволяет получить чётное число этих клеточных элементов, а это, в свою очередь, позволит клеткам дальше делиться без прямого контроля мага. Самое любопытное, что полученный гибрид в виде одной клетки дальше можно тупо заставлять делиться, но уже, так сказать, «штатно», в питательном растворе на свету – и растение само, без участия мага, начнет формировать корни, листья и все остальное[6].

Вот, собственно, и всё: через два часа сорок пять минут высокий стебель с узкими листьями, увенчанный колоском, лениво шевелил корнями из-за течения питательного раствора в прозрачной трубе гидропонической машины. Ещё примерно через полчаса заявившийся по переданному вызову Вирн застал меня за чтением толстенного ботанического справочника: я пытался понять, что же такое вырастил. Если про пшеницу я кое-что знал, то про второго донора – вообще ничего. Оказалось, что травы эти – относительно родственные (а не как дерево и водоросль, например), причем пырей – это такой, охренеть какой живучий сорняк, устойчивый к засухам и вытаптыванию. Если гибрид окажется плодовитым (а он, скорее всего, окажется – наверняка мне дали типовое лабораторное задание для аколитов), то его можно использовать для получения пшеничного зерна даже в тех условиях, где обычная пшеница растёт плохо. То есть, скорее всего, давно уже используется республиканскими фермерами: лабораторные работы – обычно ведь учебное повторение когда-то прорывных экспериментов выдающихся учёных…

– На будущее: старайтесь сделать хотя бы десяток готовых образцов по итогам эксперимента с растениями, а лучше – два, – выслушав короткий отчёт о решении тестовой задачи, посоветовал ректор. – Это сильно снизит риск из-за случайной ошибки не получить вообще никакого результата, а также собрать статистику. Вашим следующим заданием будет…

Видели когда-нибудь пробу обычной плодородной земли под микроскопом? Правильно приготовленную, разумеется. Зрелище… то ещё. Почва – она реально живая, столько в ней даже не микробов, а вполне себе многоклеточных существ. Черви, личинки (брр!), жучки, какие-то там клещи (брр!!!), ещё масса организмов, идентификации с моей стороны не поддающихся (не очень-то, честно говоря, и хотелось!). Представили? А теперь о задаче: сделать так, чтобы козы смогли пастись на полях какого-то там быстрорастущего, искусственно выведенного сорта лугового горошка (это такой вьюнок с цветками-«башмачками», офигенно пахнущий, кстати). Потому что когда коровки (обычные, а не чёрные, чешуйчатые, всеядные) кушают эту траву, всё здорово, а после коз остаётся голое поле, потом зарастающее отборными сорняками. Класс, правда? И ни одной методички в библиотеке ни по этому, ни по сходному вопросам.