Сергей Плотников – Аколит (страница 10)

– Не «но», – наставник поколебался, зачем-то заглянул в кружку, отвёл взгляд. – Просто… негативный личный опыт, только и всего. Который мне вовсе не обязательно тебе навязывать.

– Пока не пройду квалификационные экзамены на мага Жизни, всё, кроме учёбы, у меня будет на втором месте, – всё-таки решил в очередной раз повторить я. Как будто родственник сам этого не знал.

– Не в этом дело. – Пиромант снова сделал большой глоток, шумно выдохнул и наконец посмотрел на меня опять. – Не самые приятные воспоминания из детства. Ты ведь не знаешь, что мы с твоей матерью сводные? От одного отца и разных женщин?

– Впервые слышу! – вытаращился я.

– Твой дед, мой отец, как ты сейчас наверняка уже догадался, тоже гражданин республики, – ещё отхлебнул Мартин. – Уверен, он ещё жив: Печать обеспечивает хороший контроль биологического состояния тела, и денег на врачей у него всегда было предостаточно. Говорить, кто он – не буду, сам найдёшь через архивы… если захочешь после этой истории.

Я напряжённо слушал разоткровенничавшегося мужчину.

– Твой дед… он, как я теперь понимаю, неплохой человек, наверное. По-своему, – добив кружку, сообщил мне пиромант. – Мне и Лилиане оплатил обучение в университете, а сестре ещё и статус гражданина обеспечил. Детство у нас было тоже ничего так: няньки, потом приходящие учителя, вкусная еда от пуза, отец тоже нас не забывал проведывать… всех шестерых. Я потом подумал, может, у него были ещё дети, но мы, погодки, жили вместе. Пока младшему не исполнилось восемь. Раньше шести лет Печать ставить нельзя – всё ещё образуются связи в мозгу и резидентное заклинание повлияет на общие когнитивные функции, так что папа ещё и подстраховался. Когда пришли повелители Жизни – мужчина и женщина, как сейчас помню их лица, – обнаружилось, что Лили – одарённая их Стихии, а я другой. Всем, кроме меня, внедрили Печать, а мне отец буквально за две недели нашёл наставника из числа преподавателей университета…

– И? – опять не дождавшись продолжения фразы, было переспросил я, и только тут до меня дошло. Печати. На неодарённых. Печати!

– Отец продал двух моих братьев и двух сестёр, – тихо произнёс дядя. – И я даже не знаю, было бы лучше, если бы он оставил их при себе… в услужении. Потом, значительно позже, я узнал, что среди граждан такое… решение в порядке вещей.

Я молчал.

– Он мог бы отдать их на усыновление в королевства, – словно отвечая на мои сумбурные мысли, всё так же тихо произнес Мартин. – Крестьяне или горожане с радостью возьмут на воспитание сына и даже дочь – если дать «в приданое» золотой или два. Возьмут… и немедленно погонят до седьмого пота впроголодь трудиться на поле или на самой чёрной работе в мастерской – приёмыш же. А помрёт – так на один голодный рот зимой меньше, всё проще, да и опять: чужой был, не жалко. Потому… ты, конечно, сам решай, что делать… к тому же у тебя есть герб и титул, что многое меняет. Но… насчёт детей от рабыни… я бы на твоём месте крепко подумал. И я очень рад, что я на своём месте.

Связь Печатей автоматически срабатывает, когда связанные резидентные заклинания оказываются ближе порогового расстояния. Я только успел соскользнуть с седла Вспышки, а Рона уже повисла у меня на шее. Молча. Но слова были и не нужны – достаточно, что наши губы встретились…

…Я лежал, глядел в потолок – в этот раз для разнообразия не в три часа ночи, а в три часа дня. Фирониэль и во сне не пожелала меня отпускать – обхватив руками, тихонько сопела в подмышку, а для гарантии ещё и ногу мне на живот закинула. Дети. Я до вчерашнего разговора не думал о них как о близкой перспективе – вообще особо не думал, по правде говоря. Когда-нибудь там, в светлом будущем… Но теперь – теперь придётся что-то решать. Не прямо сейчас, нет, но уже достаточно скоро. Одно знаю: играть в русскую рулетку с судьбой и генами на свою семью я точно не буду. Ни одна сволочь не отнимет у меня сына или дочь – ни в восемь лет, ни когда ещё. Хоть какая у них будет магическая склонность или форма ушей.

3

– Одной проблемой меньше, – вместо «привет» поздоровался наставник.

– Поздно вчера приехал, заночевал в гостинице, чтобы не будить, – объяснил я. «Поздно» – не то слово, в Нессарию я добрался три часа назад. Оттягивал отъезд, сколько можно и ещё немного, когда уже было нельзя, чего со мной давным-давно не случалось. Благо Вспышка, в отличие от меня, в темноте видит прекрасно, а дороги в республике идеальные – и потому к самому последнему сроку я всё-таки успел. И даже успел снять номер, помыться с дороги и проспать целый час, немного компенсируя бессонную ночь верхом. К нужному дому я подъехал к шести утра, совершенно уверенный, что придётся подождать и поскучать, пока все проснутся и позавтракают. Но – сюрприз: дядя уже встал, оделся и пребывал в далеко не лучшем расположении духа. – А остальные проблемы какие?

– Декан факультета Жизни отказался записывать тебя в учебную группу, – дёрнул щекой маг Огня. Не давая мне и слова вставить, он пояснил: – Документы, как ты понимаешь, на тебя и Ладу я готовил совершенно одинаково, её распределили без вопросов, а тебя… «Решение будет принято только после собеседования с абитуриентом»! И всё – никаких объяснений. Так что руки в ноги и бери бутерброд, если не успел позавтракать – сжуёшь на ходу.

Что-то мне подсказывало: решение заявиться к декану рано утром являлось, скажем так, личной инициативой взбешённого ситуацией пироманта. Со стороны было не очень заметно, но родственника я уже успел достаточно хорошо узнать: скажу честно, таким злым своего непробиваемо-позитивного и терпеливого дядю ещё не видел. И довольно долгая, не меньше часа, пешая прогулка сначала по жилым кварталам университетской части полиса, а потом между вписанными в ландшафт прекрасного ухоженного парка учебными корпусами успокоиться ему не помогла.

В этой части Нессарии я раньше не был. Влекомый тягловыми химерами городской «автобус», пересекая центр самого крупного поселения Лида насквозь по прямой, делает восемь остановок – но даже так ему требуется на преодоление этой части маршрута больше получаса. Университет – это настоящий город в городе, точнее, университет – это и есть подлинная Нессария. А зона административных кварталов с севера и международный анклав с юга – не более чем незначительные наросты на теле учебного и научно-производственного гиганта. По моим прикидкам, таких городов, как Варнава, здесь не меньше десятка поместится, а то и все двадцать.

Несмотря на ранний час, не могу сказать, что вокруг было прямо пустынно: народу хватало. Среди прохожих встречались как явно просто бродящие без особой цели ранние пташки (а может – экстра-поздние, поди разбери!), так и неторопливо идущие по делам мужчины и женщины разного возраста. Их обгоняли те, кто уже в семь утра куда-то сильно опаздывал и бежал сломя голову. Объединяло всех одно: одежда. По ней совершенно невозможно было понять, кто перед тобой и чем занимается: никаких мантий, мундиров, геральдических накидок. И никакого оружия – если, конечно, за него не считать несколько попавшихся по пути разумных химер.

По нам с Мартином, кстати, тоже нельзя было сказать, что мы несколько дней как из королевств: лёгкие рубашки, брюки, удобные ботинки совершенно смешивали нас с толпой. Маг тащил картонную папку с бумагами – штуку в королевствах куда более редкую, чем книги в переплёте из драгоценных металлов, я вообще шёл с пустыми руками. Мне вроде бы положено было волноваться, но голова тоже была приятно пуста, а на лицо так и норовила вылезти непрошеная улыбка. Нет, о проблемах, как непосредственных, так и будущих я не забыл – не мог забыть. Но… Рона очень-очень постаралась показать, как она скучала по мне, как рада встрече и насколько я для неё важен. Острое чувство момента счастья давно сошло на нет, но воспоминания с лёгкостью возвращали его по первому требованию. Именно сейчас я был готов горы сворачивать – и, более того, был абсолютно уверен, что справлюсь. Самое то настроение, чтобы пробивать бюрократическую стену лбом.

Здание деканата, этакий утопающий в зелени скромный двухэтажный коттедж, построенный и вписанный в ландшафт так, словно пытался защитить людей внутри от раздражающей суеты внешнего мира, вызвал у меня едва ли не ностальгическое умиление. Да, именно отсюда начался мой путь к получению столь нужного и в этом мире высшего образования. Когда я попал сюда в прошлый раз, что о будущей профессии, что о магах как таковых я не знал практически ничего – хотя самому мне, разумеется, тогда казалось ровно наоборот. Ну и конечно, первый же попавшийся секретарь, поговорив со мной полторы минуты, вместо того чтобы на пальцах развеять заблуждения, просто послал меня далеко и надолго – в административный корпус университета. Деяние по доброте и любви к ближнему ровно такое же, как запихнуть котёнка внутрь трансмиссии карьерного самосвала. Движущегося. Но тем не менее – я ведь справился, чёрт возьми! Получил столь нужную ключевую информацию, определившую все мои дальнейшие действия. Может, потому уверен, что справлюсь и сейчас?

– Привели неофита? Отлично. – То ли декан факультета Жизни очень любил свою работу, то ли, не знаю, планировал доспать в кабинете – но мне и наставнику его ждать практически не пришлось. Раньше собственного секретаря заявился, между прочим. Маг-виталист с Печатью гражданина в свободной светлой рубашке выглядел лет на сорок от силы, отчего его до белизны поседевшие волосы и аккуратно остриженная клинышком «испанская» бородка смотрелись… очень контрастно, скажем так. – Проходите.