Сергей Платонов – Мир приключений, 1928 № 09 (страница 9)
Картина была удивительная. Грозовое мрачное небо, непрестанные вспышки молнии и раскаты грома, окрестность в пелене дождя, мчащаяся со скоростью шестидесяти миль в час гоночная машина, управляемая Шнейдерсом, сзади сидящий и держащий обеими руками свой цилиндр Брукс во фраке… И вслед за автомобилем, вереницей, тринадцать туш доисторических мамонтов, мчащихся, как экспресс.
мобиль подбрасывало на крутых поворотах, уклонах. Впереди показался шлагбаум, к счастью открытый. Железнодорожный сторож, вышедший на шум, в ужасе захлопнул дверь будки, когда перед ним, как в сказке из 1001 ночи, промчался бешено несущийся автомобиль, а вслед за ним тринадцать один за другим галопирующих фантастических чудовищ…
Вдруг дождь перестал, как и сразу начался. Ветер расчистил небо и солнце осветило окружающую местность.
Вдалеке, на противоположной стороне, виднелся Ок-д. Неизвестно почему, издав трубные звуки, мамонты неожиданно остановились. Возможно, что непривычный вид города испугал их. И так же быстро, как они мчались за автомобилем, они скрылись обратно вдали, уходя от города.
На следующее утро Брукс встал с сильной головной болью, в подавленном, тяжелом настроении. После испытанного приключения он был потрясен гибелью своей веры в непоколебимость всего здания науки, ради которой он жил, которой отдал всю свою жизнь, труд, силы. Все в городе уже знали о происшедшем с ними, но уже было не до сенсаций. На улицах, площадях расположились сотни беженцев, — крестьян, фермеров. Две гостиницы давно уже были переполнены до отказа, как и все свободные комнаты. А беженцы все прибывали.
На улицах горели костры, расположились телеги со скарбом, пожитками, домашней утварью, которую сумели или успели захватить.
Опасность могла угрожать самому городу, и члены городского совета экстренно обсуждали меры безопасности от нападения диких зверей. Должны были быть созданы добровольческие вооруженные дружины.
К экономке Джеральдс зашла ее возмущенная соседка Стоу.
— Я не понимаю, что думает синдик города и начальник полиции, допуская вывешивать такие глупые воззвания. Неужели мой муж должен брать ружье, чтобы стрелять в каких-то пришедших из прошлого чудовищ?!. К чему у нас английские законы? Для чего же стоит на углу полисмен?.. Во всяком случае, моя милая мисс Джеральдс, я не должна пускать своего мужа и заранее дала полисмену на чай и сказала, чтобы в случае чего он при первой же опасности спешил к нам!..
Между тем часть жителей, главным образом студентов и прибывших фермеров, вооружилась имеющимся оружием и чем попало. По улицам и на заставах города установили вооруженные пикеты Окраинные дома забаррикадировались, вокруг города рыли насыпь со рвом, усеянным острыми кольями. На улицах, идущих от застав, сооружались баррикады.
Мистер Брукс остановился на улице, беседуя с синдиком города, когда к ним подошел вспотевший от ходьбы, с смятой тапкой толстяк, местный начальник полиции.
— Вот смотрите! — и он, весь красный от злости, показал им скомканное в руке письмо. — Смотрите, хорош ответ, как вам нравится! — и, непрестанно откашливаясь и останавливаясь, он принялся читать:
«Уважаемый, дрожайший тесть, благодарите всевышнего, что ваша телеграмма не попала по своему назначению, в руки шефа, иначе бы вам не пришлось более пребывать на вашем посту начальника полиции города Ок-да.
На ваше счастье, я как раз дежурил по управлению, когда была доставлена эта злосчастная телеграмма с ее удивительным сообщением. Советую вам впредь быть более воздержанным в употреблении крепких напитков и более внимательным к исполнению своих обязанностей. А самое нужное, что можно вам посоветовать, это хорошенько проспаться после изрядной, надо полагать, выпивки (это все между нами). Жалею, что сам не мог участвовать и кутнуть вместе с вами! Ваша телеграмма была мною прочитана и разогнала надолго сон во время дежурства. Я сам лично видел не раз зеленых чертей, но до пещерных медведей и мамонтов еще не дошел! То же самое и наш здешний лихой парень по части выпивки, Джон Брант…
Телеграмму, конечно, уничтожил. Остаюсь и впредь вашим любящим другом. Ваш зять».
И, пустив по адресу любящего друга проклятие, начальник полиции удалился на телеграф, где дал одну за другой две телеграммы с просьбой об экстренной помощи.
В ответ на новую телеграмму начальника полиции в Лондон, сначала последовал ответ, состоящий из ряда междометий, выражающих степень удивления и вопросы, затем второй: «Получили, шлем войска с артиллерией. Лондонское центральное управление полицией Великобритании».
Однако с ближайшим поездом (город находится в стороне от железной дороги) явилась лишь армия репортеров и фотографов центральной прессы. Ок-д стал центром внимания мира.
В это время на окраине города стояли двое известных уже нам — зоолог Римм и председатель «О-ва любителей охоты>, подружившиеся со времени приключения с пещерным медведем.
Неожиданно взгляд Дэвиса-Дохерти заметил на горизонте странные движущиеся точки. Фигуры стали ближе и, наконец, можно было рассмотреть ужасную картину. Двигаясь частью бегом, частью скачками, приседая, опускаясь иногда на руки, — полупокрытые мелкой шерстью мужчины, вооруженные дубинами, каменными топорами, женщины, навьюченные пожитками, с грудными детьми за спиной, со спадающими космами волосами, одетые в звериные шкуры, сопровождаемые детьми, бегущими за ними — племя первобытных людей — быстро приближалось к ним.
Повидимому, неизвестная опасность угрожала им и заставляла их торопиться. Отдельные люди приостанавливались и оглядывались, оглашая воздух дикими криками, затем все вновь спешили вперед.
Зоолог и председатель «О-ва любителей охоты» с трепетом волнения рассматривали пришельцев из далекого прошлого.
— Я полагаю, они относятся к типу, стоящему промежуточно между так называемым Тринильским Pitheoanthropeus erectus, т. е. прямо стоящим обезьяно-человеком и Неандертальским ледниковым человеком, — заметил Римм.
Между тем первобытные люди были совсем близко, приближаясь с угрожающими криками.
Дэвис-Дохерти взял на прицел винтовку, намереваясь уложить первых из них.
— Не стреляйте, ведь это же человек!.. — и подтолкнутый рукой зоолога выстрел прозвучал мимо.
— Ну, тогда удирайте! — и председатель, а вслед за ним зоолог пустились наутек…
Первобытные люди, пораженные громом, сначала остановились, но видя, что это не приносит вреда, устремились вперед.
Дом профессора Брук а расположен был почти на окраине. Мистер Брукс готовился как раз приняться за обед, когда внизу, в дверь, раздался сильный удар. Недовольный, что его отрывают от еды, профессор попросил мисс Джеральдс отпереть дверь. Но страшный треск разбиваемой двери заставил ее остаться у стола. И неожиданно перед Бруксом и его экономкой, во всем своем величии, полуприкрытый звериной шкурой, с дубиной в руке предстал первобытный человек.
Слова вместе с куском непроглоченной еды застряли в горле у профессора. Мисс Джеральдс, вся красная, закрыв лицо руками, могла только сказать: «но он же почти совсем не одет!»…
А праотец праотцев человечества и славной английской расы поднял дубину и обрушил ее с радостным воем на голову профессора.
…Весь в холодном поту Брукс проснулся у себя на кровати. Лучи утреннего солнца освещали комнату. Перед ним стояла испуганная экономка, тщетно стараясь заставить профессора очнуться от сна.
С удивлением, медленно приходя в себя, профессор оглянулся вокруг. Среди разбросанных подушек, опрокинутого столика, на полу валялся смятый выпуск вчерашней вечерней газеты, помеченной 31-го марта, с заметкой: «О необычайных событиях на ферме мистрисс Хоу».
Привстав, Брукс стал медленно одеваться. В памяти еще вставали сцены пережитого сновидения. В поданной ему мисс Джеральдс утренней «Нашей Газете» красовалось:
«Поздравляем наших читателей с первым апрелем, и просим извинения за помещенную вчера вечером шутливую заметку об удивительном выпадении птиц и появлении чудовищ на ферме мистрисс Хоу».
«МНОГОМЕРНОСТИ» И «КРИВИЗНЫ» ПРОСТРАНСТВА
Ha-днях редактор «Мира Приключений» дал мне на рассмотрение и заключение рассказ С. Красновского «Катастрофа пространства». Взяв его сначала с некоторым недоверием, я, просмотрев до конца, убедился в его большой поучительности.
Уже не раз мне приходилось писать по вопросу о четырехмерном пространстве, о пространственных кривизнах и о принципе относительности Эйнштейна. Мне приходилось уже показывать, что, допустив недоступное для нас четвертое измерение пространства, мы не имели бы никаких оснований отвергать пятое, а допустив пятое — отвергать шестое и т. д. без конца. Об этом я говорил и в своих книжках: «На границе неведомого» и «Принцип относительности в природе и математике», и в специальной статье «О недосмотре междуволнового давления света при математическом обосновании принципа относительности Эйнштейна», помещенной во II томе «Известий Государственного Научного Института им. Лесгафта».
Я доказывал в этих статьях, что ни одна из действующих во вселенной центральных физических сил не могла бы распространяться тогда по тем законам, какие мы обнаруживаем теперь в природе, а распространялась бы по совершенно другим, например: сила тяготения ослабевала бы в пространстве четырех измерений пропорционально кубам а не квадратам расстояния; в пространстве пяти измерений пропорционально четвертой степени расстояний и т. д., и т. д.