Сергей Платонов – Мир приключений, 1928 № 09 (страница 13)

8) Не получившие премии рукописи будут сожжены и имена их авторов сохранятся втайне. В журнале будет опубликовано только общее число поступивших рукописей — решений литературной задачи.

9) Никаких индивидуальных оценок не премированных на Конкурсе рукописей Редакция не дает.

Следующий рассказ на премию в 100 рублей будет напечатан в октябрьской книжке «Мира Приключений».

Каждая книжка нашего журнала вызывает длинный ряд читательских откликов. Больше всего поступает их по поводу конкурсных рассказов. И на этот раз скопилась целая пачка писем самого разнообразного содержания. Очень показательно, что среди читателей, горячо приветствующих наш Систематический Литературный Конкурс, есть много таких, которые лично сами не принимают участия в нем, но следят за ходом Конкурса, мысленно решают литературные задачи и интересуются премируемыми заключениями и отчетом о присланных рукописях. Многие видят в работе по Конкурсу школу для молодого или неопытного литератора, многие сочувствуют нашей попытке возбудить и повысить в читателях интерес к литературе вообще и литературную самодеятельность и т. д.

Каждое полученное нами письмо внимательно прочитывается и, если оно носит принципиальный характер, или мысли и вопросы, высказанные в нем, могут вызвать общий интерес, такое письмо в свою очередь находит отклик на этих столбцах.

Среди множества похвал и выражений благодарности за учреждение Конкурса, вызывающего помимо расходов и значительное увеличение труда Редакции, есть и критические замечания, заслуживающие оглашения.

Один из читателей, В. В. З. (Ленинград), находит, что все помещенные рассказы — задачи, кроме «Лиловой буквы», слишком легки, что они «должны в большей мере служить для проявления сообразительности и эрудиции участников Конкурса и не быть только литературными упражнениями». Читатель безусловно прав. Мы держимся того же мнения, но весь вопрос в том, что считать «только литературным упражнением». Первые рассказы — задачи должны были нащупать читателя, определить степень его подготовленности, выявить уровень сил, которые будут принимать участие в Конкурсе. Мы уже говорили однажды, что Редакция при выборе рассказов действует по определенному плану, который не считает полезным оглашать предварительно. Кроме сделанного сейчас разъяснения можем однако указать, что с повышением трудности рассказа увеличивается соответственно и пространство «во всех измерениях», отводимое на долю читательской работы. Эта постепенность, конечно, входит в программу нашего Систематического Конкурса. Так, рассказы «Лунная дорога» и «Слепцы у омута» уже требуют большой доли самостоятельного творчества и проявления фантазии. Ставим пока на этом точку…

Один читатель пишет, что «рассказов-задач, не дающих материала для решения в одном определенном направлении (вследствие ли неумения автора или сознательной «провокации» — не следовало выдавать». Здесь явное недоразумение и на нем следует остановиться. Рассказов-задач плохих авторов или слабых, начинающих, мы не печатаем вообще. Мы стремимся к тому, чтобы каждый помещаемый рассказ был прежде всего художественным произведением, отличающимся от других не только по содержанию, но и по форме и стилю; чтобы он сам по себе мог служить известного рода образцом в отношении подхода к теме, трактовки сюжета, манеры письма, тона. Читатель, серьезно смотрящий на предлагаемую ему работу, извлечет полезные уроки даже из одного вдумчивого ознакомления с темами и изложением рассказов-задач. Он почувствует несомненно, что есть гармония между их содержанием и формой, в которую содержание облечено, и инстинктивно, хотя бы вначале подражательно, будет искать для окончания такую художественную линию, которая не испортит рисунка в целом.

Это — одна сторона дела. Другая — не менее важна. Автор рассказа-задачи умышленно оставляет известные пробелы, не все договаривает, чтобы дать решающему задачу возможность проявить и свои личные силы: и воображение, и знание быта, и способности ориентироваться в известных условиях, и, наконец, литературно художественное чутье. В меру способностей своих автор делает, что может. Но, поистине, сколько голов — столько умов! Бывают случаи, что читателю, решающему задачу, приходят на мысль такие варианты, каких автор не имел в виду. И вполне возможно, что читатель, работавший в широких рамках предоставленной ему свободы, напишет в минуту озарения иное и даже лучшее окончание, чем дал автор. Тут нет ничего обидного для автора. Разве история литературы не дает вам многочисленных примеров, что и гениальные писатели сами изменяли впоследствии развязки своих произведений, хотя они были, разумеется, хорошо продуманы. И автору «не подносится пилюля», — как предполагает один читатель, — если премированное решение оказывается не совпадающим с его собственным, авторским. Возможность этого автор предвидел.

Из опыта уже закончившихся 7 отдельных конкурсов мы видим, что нередко читатель дает и новые, чудесные, тонкие штрихи, которые, не изменяя целого, живыми художественными подробностями украшают и дополняют все произведение.

Здесь мы отчасти отвечаем и на нередко задаваемый нам вопрос: отчего не публикуются фамилии авторов рассказов-задач? Из сказанного выше ясно, что это делается по соглашению Редакции с авторами, чтобы уменьшить индивидуальное значение рассказа, чтобы именно авторское самолюбие не могло подвергнуться никаким кривотолкам, чтобы наиболее ярко и выпукло выступала не личность и имя автора, конечно, всегда имеющего среди читателей своих друзей и врагов, своих почитателей и хулителей, а само произведение. Говоря коротко: чтобы не флаг прикрывал груз, а груз ценился сам по себе, хотя он и обезличен. И что дало бы читателю осведомление об имени автора? Было бы удовлетворено только праздное любопытство. За то автора могли бы поставить иной раз в неудобное положение… За рассказы-задачи всю ответственность несет на себе Редакция, кто бы ни были авторы их. И авторы, и читатели сохраняют в Конкурсе полную свободу — обе стороны от этого только выигрывают.

Нам еще часто задают вопрос: как приступать к делу, решая рассказ-задачу. Тут может быть несколько ответов в зависимости от подготовки читателя, но, пожалуй, достаточно будет извлечь главные указания из письма читателя же И. С. С. (Вологда), рассказывающего нам, как он работает. Читатель С. «хорошо продумывает первые главы рассказа, перечитывая их по нескольку раз, и попутно записывает все появившиеся мысли, а на основании их составляет в голове план заключительной главы».

Отвечаем и на видимо больной, — судя по количеству писем — вопрос: как научиться писать грамотно, без ошибок? — Никакое знание грамматики само по себе не может дать навыка писать без ошибок и литературно. Нужно читать книги, возможно больше и вдумчиво читать, и запоминать начертания слов, обращать внимание на сочетания их, на конструкцию фраз, т. е. на построение речи. Иногда на минуту-другую прервать чтение и вообразить себе трудные слова написанными и фразу составленной. Такое запоминание легко входит в привычку и дает великолепные результаты. Между прочим, полезно учиться и на «Мире Приключений», так как он печатается почти без ошибок и на литературную сторону его материала обращено особое внимание. Конечно, если читатель знает языки и притом древние — латинский и греческий, работа значительно облегчается и морфология, отыскание корней и происхождений слов, становится сама по себе интересной задачей. Но увлекаться этим нельзя. Хороший литературный язык вовсе не требует обильного употребления иностранных и мало вошедших в обиходную речь слов. В этом отношении читатель также может воспользоваться «Миром Приключений», где следят за чистотой богатейшего русского языка и иностранные слова применяют только тогда, когда они неизбежны или являются так называемыми «техническими терминами». Вообще же нужно давать своему мозгу постоянную работу и искать слово, по возможности русское, точное и яркое. Еще раз посоветуем: Читайте! Читайте книги! И во время отдыха, незаметно, шутя, будете литературно обогащаться на всю жизнь.

На Конкурс № 7, из-за опоздания выходом книжки журнала, прислано всего 38 решений, из них 6 — подписчицами.

Большая часть писавших заключительные главы догадалась о секрете дяди Франсуа, который вместо пятифранковых монет опускал в ящик круглые льдинки. Такое простое и доступное для простеца и в то же время хитреца-крестьянина разрешение вопроса может быть единственным. Таким оно было и в действительности. Дело в том, что автор рассказа-задачи, известный писатель, в основу сюжета положил судебный процесс, слушавшийся в свое время в Париже и вызвавший много шума.

По существу приходится считать неправильными остальные предположения нескольких читателей, приписавших дяде Франсуа какие-то технически хитроумные приспособления, чтобы обмануть электрическое общество. Так, по одной версии, дядя Франсуа изобрел для поворачивания рычага счетчика пластинку из легкого металла, толщиной в ребро монеты, и эту пластинку припаял (?) к монете; или: из брелока-игрушки, представлявшего нечто среднее между пистолетом и арбалетом, Франсуа стрелял в отверстие счетчика пластинкой льда. По мнению проф. Гржебуа можно было так же действовать и тонкой струей воздуха или воды из сильного насоса. Или: старик клал лепешки из камфоры в оболочке из слюды и т. д.