Сергей Пилипенко – Сказание о земле русской (страница 5)

Если не последуем тому мы, то последуют другие. Это обязательное условие дальнейшего выживания и так обозначенного совместного проживания. Ибо страсти среди населения с каждым годом накаляются, а ум в связи с этим притупляется, что может завести нас в целом вовсе не туда, куда следует. И это, как говорится, ещё мягко сказано.

Не думаю, что такое нововведение особо понравится всем тем, кто привык повседневно командовать. Не особо понравится оно и тем, кто не привык исполнять хоть какие-то условные рамки существующих законов, да и вообще, подчиняться хоть кому-то. Но, это только на первых порах. Как только система заработает в этом абсолютно новом режиме – сразу появятся видимые и качественные изменения.

Но, не буду сильно забегать наперед и как-то расстраивать всех новыми грядущими переменами. Тем более, что срок их внедрения пока точно не определен. Скажем так, это планы на будущее. А вот чьи они? Я вам точно сказать не могу. Зато точно могу сказать, что мы все в этом направлении уже движемся, ибо другого пути просто нет, ибо по-другому мы просто погибнем.

Все эти вынужденные будущие меры в какой-то мере являются сами по себе неотложными. То есть, с их внедрением затягивать нельзя, так как уже и так потрачено на всякого рода болтовню слишком много ценного для нас русских времени. Что там у всех остальных – нас должно интересовать меньше всего.

Ибо они – это они, и у них своя жизнь, а у нас своя.

Это не отделение от всего мира и не затворение в своих собственных границах, а всего лишь способ, как добиться того, чтобы мы сами процветали, а все остальные нам же завидовали, по-хорошему конечно, а не как-то ещё.

Так вот, чтобы добиться именно этого и нужны перемены. Не революции, не стачки, не забастовки и не что-то другое. А реальные гражданского характера инициативы, которые должны внедряться в саму жизнь и изменять её в лучшую сторону.

Пока что, только так. А, что будет завтра – посмотрим. На то она и природа, чтобы создавать сюрпризы, или выдавать разную непогоду именно тогда, когда наименьше всего от неё такого ожидаешь.

На этом я, пожалуй, закончу эту главу и перенесу вас в следующую, где мы рассмотрим некоторые аспекты нашего общего прошлого и сделаем оценку ему уже в настоящем. А ещё немного поговорим о друзьях и близких, а также о самых разных человеческого характера взаимоотношениях.

Глава 3. Диссонанс среды и его культурное отображение

По этой теме можно многое почерпнуть из абсолютно других источников, но, в то же время, вы, практически, нигде не обнаружите того, что имеется здесь.

Своеобразный нестандартный подход в деле осмысления всего того, что нам всем, по сути, уже давно известно, а также освещение самых тёмных пятен из нашей же истории – одно из преимуществ и, несомненно, главное достоинство данного произведения.

Не секрет, что наша история писана и соткана самыми разными людьми, цели которых в каждом конкретном случае разные и так называемому обобщению практически не подлежат.

Потому, изучая историю, нужно обязательно предусматривать именно это обстоятельство, так как оно само по себе и является главным в самом освещении всего хода истории.

Сейчас многие, прежде чем выразить своё мнение, часто задаются вопросом –а кому это выгодно? И правильно делают, ибо корысть не родилась сегодня или вчера, а взошла на свет непосредственно с рождением какого-то конкретного человека.

Потому, не надо искать её истоки в каких-то социального характера причинах, или в чём-то там ещё. Она сама по себе природна. Причем, обладают ею практически все люди, но в разной степени. Кому-то та же природа дала больше, кому-то меньше, а возможно кому-то и вовсе ничего, результатом чего и явилась на свет так именуемая справедливость, или вернее, то самое чувство, о котором напрочь забыто в наше время и упоминается оно только тогда, когда чья-то корысть желает посредством этого наказать корысть другую. Это обстоятельства нашего времени, и они отражают именно то, что реально со всеми нами и происходит.

Чем дальше природа будет своеобразно уродовать нам мозги, тем больше на свет будет воспроизводиться именно этого. То есть того, что можно обозначить как самое низменное и, казалось бы, давно похороненное в далеких от нас веках.

Но, это заблуждение. Новые обстоятельства, или новые вещества в среде обуславливают именно те внутренние мозговые связи, которые как раз и отвечают за так называемые инстинкты, более плодотворного во всех отношениях с точки зрения природы, животного типа существа.

Потому, удивляться здесь нечему. Мы теряем ум каждодневно и это, невзирая на то, что находимся, можно сказать, на самых передовых позициях по отношению ко всему остальному животно присутствующему виду.

Тем, по сути, и вызван так обозначенный общий диссонанс среды, что в ней самой слишком низкий процент необходимых нам же веществ для своеобразного успокоения нашей нервной и мозговой системы, что и определяет в конечном итоге управление телом при помощи самопроизвольно возбуждающихся инстинктов.

Но, сам инстинкт – не беда, если есть на вооружении ум, клетки которого надежно перекрывают именно то, что уже не должно тревожить умственно растущее население.

Но, вот беда – ума, как оказывается, и нет на самом деле, а есть лишь его происки, да и то с явно корыстной целью. Причем, практически во всём и везде.

Это одна из закономерностей земной среды, где исчезновение или вытеснение одного позволяет возникновение абсолютно другого, более агрессивного, более насыщенного и токсичного.

Как видите, мы опять пришли к физике, ибо без неё практически никуда.

Таким образом, наука, как и говорилось в главе предыдущей, должна стоять во главе всего, за исключением разве что того, что само по себе обозначается жизнью или её бытом.

Но, вернемся к нашей истории и попробуем проложить так называемые параллели между тем уже, так сказать, прожитым нашими предками прошлым и нами самими в наше же время.

Вначале нашего разбора обратим внимание на так обозначенное разобщение славян. После общего исхода из Древнего Египта, как нам известно, пути одной общей славянской направленности группы заметно разошлись.

Разногласия, прежде всего, были местечкового характера, или относились к выбору нового места жительства. Кто-то не хотел уходить очень далеко и в более суровые края, а кто-то, наоборот, хотел забраться подальше, чтобы своеобразно отгородить себя от соблазна быть снова собранными в одно целое.

Так вот, люди сами по себе и разделились, даже не по родам каким-то, а просто отдельным группам, придерживающимся каких-то своих мнений на этот счет.

В связи с этим нельзя однозначно говорить, что мы, русские – это отдельно состоявшая родовая единица в общей группе славян.

Она стала ею уже потом, когда, как говорится, не желающие идти дальше отсеялись, а не таковые – продолжили путь на почве своих личностных убеждений и желаний.

Кстати, слово отсеялись, как раз и послужило в определенном смысле поводом для отказа идти дальше. Ведь племя продвигалось не быстро и люди по пути, обустраиваясь на какой-то территории, пытались наладить свой быт. А значит, сеяли зерно и хотели дождаться урожая.

Так вот и образовалась народность русских. По сути, это были выколотки из самых разных родовых групп племени, на базе которых уже в дальнейшем и возникли так именуемые народности самих русичей.

Я не буду вам пересказывать историю создания Древней Руси, так как в целом она общеизвестна, хотя и грешит некоторыми фактами, и всего лишь укажу на некоторые погрешности в ходе расследования исторического прошлого того времени.

Начну с того, что, прежде чем, дойти до избранного места нового жительства, во многом разношёрстные и малочисленные группы смогли образовать новые союзы, итогом чего и стало по своей сути создание трех основных племен с лишь незначительной частью тех, кто пока так и оставался немного в стороне от этого объединения.

Таким образом, к моменту создания Киевской Руси русичи сами по себе насчитывали сразу несколько уже состоявшихся видогрупп, из которых непосредственно три преобладали в самой численности.

Уже позже все они разошлись в разные стороны, хотя и оставили за собой право поддерживать контакты и в случае необходимости помогать друг другу.

В целом, так сказать, по интересам всего таких групп было восемь. Три нам общеизвестны, а пять оставшихся составили именно те родовые начала, которые впоследствии несколько отдалились от самих русичей, забравшись по-своему очень далеко, а впоследствии частично ещё и вступив в перекрёстные связи уже с другими группами, не относящимися к русичам.

Одна из таких групп проследовала дальше и расселилась на так называемом Алтайском предгорье.

Ещё одна умудрилась осесть в устье реки Лена. Третья, двигаясь немного южнее, осела в Зауралье, где сама по себе также поделилась и немного разошлась в стороны.

Две же, оставшиеся из пяти, в свою очередь, поделились также на группы и разошлись кто куда, в самые разные стороны, в основе своей продолжая хоть и очень малочисленно заселять так обозначенные западносибирские земли и Южно-Уральское предгорье.

Конечно, со временем те или иные группы разрастались, обретали большую численность и укреплялись, закрепляясь именно на той земле, куда они изначально и прибыли. И это, естественно, не могло не влиять на их внешний вид, образ жизни и тому подобное. Люди приспосабливались к новым условиям и желание выжить было на первом месте.