Сергей Петров – Красный казак Автономов (страница 1)
Сергей Петров
Красный казак Автономов
© Сергей Петров, 2026
© ООО «Издательство АСТ», 2026
Предисловие
С чего началась эта книга?
С книги, пожалуй, и началась. С тонкой, почти что ветхой книжицы «Авантюристы в гражданской войне» авторства И. Борисенко. Мягкая обложка, всадник изображен на ней, изогнутый клинок в руке.
«Небольшой, худенький, щуплый, в форме донского офицера, в золотых очках, в частной беседе он больше напоминал собою „шпака“[1], чем военного. Казаки донцы 39-го полка любили своего „подслеповатого“ хорунжего».
Так начинается первая глава «Авантюристов…», и строки эти посвящены Александру Исидоровичу Автономову – главнокомандующему революционной армии Северного Кавказа, первому красному казаку-главкому.
Небольшое, но интересное, согласитесь, описание. Рвутся в нём привычные шаблоны.
Что это за казак такой – «небольшой, худенький, щуплый»? Да ещё и в очках? Взгляните на фотографии других красных станичников, того же командарма Миронова или председателя Донревкома Подтёлкова. Первый – высок и строен, борода, лихо закрученные усы, шашка на боку; второй – человек-скала будто, крепок и суров, кожанку стягивает портупея. Такие могут увлечь массы, вне всякого сомнения.
А этот похож на «шпака».
За что было любить казакам полка «подслеповатого» хорунжего? И почему революционная армия готова была идти под его началом не только против белых и немцев, но и защищать его от нападок Советской власти Кубани и Черноморья? Может, напутал что-то с описанием И. Борисенко?
Нет, не напутал. И альманах «Кинонеделя № 3», собранный в 1918 году молодым монтажёром Дзигой Вертовым, подтверждает это.
Бежит кинолента с характерным шуршанием. Калейдоскоп событий и персонажей прокручивается перед нами. Здесь и прибытие на вокзал русских инвалидов из германского плена, и работа представителей интеллигенции на огородах за Бутырской заставой, и «адмирал Колчак – командующий контрреволюционными силами в Сибири», и «комиссар по продовольствию южных областей тов. Шляпников». Многое и многих запечатлела «Кинонеделя».
5-я минута, секунда 14-я. Надпись на тёмном экране: «Главнокомандующий Советскими войсками Северного Кавказа тов. Автономов». Тридцать секунд жизни.
Вокзал. Екатеринодар ли это, Пятигорск, Ростов-на-Дону? Нет пояснений. Товарищ Автономов сходит с подножки вагона. Мы видим не просто невысокого роста человека в очках, мы видим молодого человека. С улыбающимся, приветливым лицом.
Залитый солнцем перрон. Молодой главком чуть потягивается, щурится на солнце, взгляд ненадолго застывает. Похоже, это реакция на кинокамеру, Автономов видит её впервые. Он задумывается, даже теряется на секунду, но быстро приходит в себя, и опять на его лице улыбка.
Рядом возникает дюжий молодец в папахе и белой черкеске. Он крупнее и выше собеседника, это один из адъютантов на тот момент, его фамилия – Гриненко. Он что-то докладывает товарищу Автономову. Затем внимательно выслушивает его ответ. Сама почтительность.
На Автономове тоже черкеска, но не белая, а тёмных тонов, кубанка на голове. Бросается в глаза висящий на поясе кинжал – явно великоват, смотрится как меч.
Автономов крутит в пальцах сигаретку. Затягивается, выпускает дым, снова что-то сообщает здоровяку Гриненко.
…В 1922-м Дзига Вертов, уже признанный режиссер и революционер документального кино, заявит в своем «манифесте» («Киноки. Переворот»):
«Я – киноглаз. Я – глаз механический. Я – машина, показываю вам мир таким, каким только я могу увидеть».
Киноглаз увидел Автономова ироничным, приветливым молодым человеком. Но не дано, увы, за тридцать секунд разглядеть душу. Погас экран.
Что же скрывалось за улыбкой донского казака Автономова, за стёклышками его очков? Может, и впрямь, авантюризм? Или всё-таки что-то другое?
Он был своим для простого солдата, казака, горца. Видные большевики ценили его. Хотя были и те, что относились с подозрением: какая-то своя казачья правда была у Автономова, причём «интеллигентского» толка, не всегда совпадавшая с линией партии. Поэтому-то и было написано о нём ничтожно мало в советские годы – неудобная фигура, не «твердокаменный большевик». Что уж говорить про наши дни? Почти забыт, не соответствует «индексу узнаваемости».
Ему пришлось пройти через многие победы и поражения: и в борьбе за умы казачества на калединском Дону, и в боях с контрреволюцией, и в аппаратных советских баталиях. В ходе последних он мог бы превратиться из защитника Советской власти в её врага. Но не превратился, потому что в нём, ярче других, пожалуй, проявилась истинная природа красного казачества.
Автономов пришел в Революцию не только вслед древним традициям казачьей свободы. Не только за равенством и братством. Автономов пришел в неё, чтобы защищать целостность страны.
И он достоин своей книги.
Часть 1. Враг атаманства
Глава 1. Детство туманное
Год, место рождения и даже личность нашего героя окутаны «энциклопедическим» туманом.
Заглянем, например, в Большую советскую энциклопедию 1969 года выпуска. Читаем: «Алексей Иванович Автономов…». Так же его величает и Новая российская энциклопедия (2006), добавляя – «из кубанских казаков». И только в Большом энциклопедическом словаре (2000) он всё-таки – «Александр Исидорович». Сходны все энциклопедии в одном. Они утверждают, что наш Автономов родился в 1890 году.
С именем, отчеством и «кубанским казачеством» удалось разобраться быстро. Он – Александр Исидорович, конечно, из донских казаков, в этом мы сможем убедиться неоднократно. С годом рождения вроде тоже разногласий нет, значит… остаётся определиться с местом?
Не будем забегать вперёд.
Точные сведения о месте и времени – это к архивам, как известно. Можно же было обратиться в Государственный архив Ростовской области (ГАРО) и получить необходимые сведения? Можно. Однако не всякое «можно» означает, что желание будет исполнено.
Как выяснилось, большое количество метрических книг конца девятнадцатого века были утеряны и уничтожены во время Великой Отечественной войны. А в тех, что остались, нужной информации обнаружено не было.
…Первая помощь, совершенно неожиданно, пришла из библиотеки. Небольшой, хоть и «центральной», межрайонной библиотеки Красносулинского района всё той же Ростовской области.
Заведующая одного из отделов – Татьяна Александровна Коновалова выслала мне несколько материалов красносулинских авторов, посвященных Исидору Павловичу, отцу Автономова.
Предоставим слово одному из них, Вячеславу Александровичу Мякинченко.
«Видный донской народный просветитель, – пишет он об Автономове-старшем в своем очерке, – талантливый, влюбленный в своё дело педагог, яркая, благородная личность, он был страстным патриотом своей отчизны, демократом… Родился он… в казачьей учительской семье в станице Каменской…»
Учителем, судя по дальнейшим характеристикам автора, Автономов-старший был великолепным:
«…он умел разговаривать с детьми на их языке, тут у него был поистине дар. Ученики были очарованы его уроками: энтузиазм молодого педагога убивал „бациллы скуки“».
Своих детей у народного просветителя было немало: Пётр, Павел, Евгения, Александр, Екатерина, Мария, Нина, Елена, Сергей.
Совсем чуть-чуть известно о супруге Исидора Павловича. Первым, так чтобы прилюдно, о ней как-то вскользь упомянул их внук (сын дочери Нины) – Михаил Божидарович Сербич. Произошло это в середине девяностых. У него, как участника Великой Отечественной, брал интервью журналист одной из новочеркасских газет, и Михаил Божидарович поведал, что супругу Автономова-старшего звали Елизаветой Ивановной, что она, как и муж, служила народным учителем. На этом – всё.
В родстве с Автономовыми состоял и более известный человек – писатель Анатолий Вениаминович Калинин, автор романа «Цыган», «литературный отец» мудрого и честного «рома» Будулая (после того, как книгу экранизировал Александр Бланк, а главную роль сыграл Михай Волонтир, калининский Будулай стал горячо любим советским народом).
Вот что писал Калинин о своих предках и родственниках в короткой автобиографической справке:
«Папины родители – Александр Александрович и Наталья Петровна Калинины. Мамины родители: Иван Павлович и Аксинья Павловна Чеботаревы. Девичья фамилия Аксиньи Павловны – Автономова.
Среди родни – Александр Исидорович Автономов (командующий Кавказской Красной Армией).
Исидор Павлович Автономов – его и Нины Исидоровны, а также Екатерины Исидоровны, двоюродных сестёр моей мамы, отец…»
Сам уроженец станицы Каменской, Калинин про места рождений перечисленных им Автономовых не говорит. Но этот пробел восполняет одна из дочерей Исидора Павловича и Елизаветы Ивановны, Екатерина Исидоровна Автономова. В анкетном листе своего личного дела[2] она сообщала, что отец её родился в 1860 году в станице Каменская, мать – в 1870-м в Нижне-Чирской станице. Место и год рождения самой Екатерины – «ст. Грушевская, 1898 год».
Почему Грушевская, а не Каменская и не Нижне-Чирская, объяснимо. По воле Афины[3], родителям приходилось преподавать в разных местах.
Как явствует из Памятных книжек Области Войска Донского (они выходили раз в год и в них вносилась информация о различных учреждениях Области, в т. ч. учебных), Исидор Павлович начал работать народным учителем в 1877 году. И до 1904 года учил грамоте казачат и девочек-казачек разных станиц: Усть-Быстрянской, Усть-Белокалитвенской, Грушевской.