Сергей Петров – Каббала. Возрождённое иудейское язычество (страница 14)

Конец «Завещания Моисея» не сохранился. Геласий Кесарийский (IV в.) в своей «Церковной истории» сообщает: «В книге «Вознесение Моисея» архангел Михаил, говоря с дьяволом (Μιχαὴλ ὁ ἀρχάγγελος διαλεγόμενος τῷ διαβόλῳ), говорит: «Его Святым Духом мы все были созданы», и вновь говорит: «От лика Бога изошёл Дух его, и мир стал»» (II, 21, 7). Библейское Послание Иуды также упоминает спор Михаила с дьяволом: «Михаил Архангел, когда говорил с диаволом, споря о Моисеевом теле, не смел произнести укоризненного суда, но сказал: «да запретит тебе Господь»» (ὁ δὲ Μιχαὴλ ὁ ἀρχάγγελος, ὅτε τῷ διαβόλῳ διακρινόμενος διελέγετο περὶ τοῦ Μωσέως σώματος, οὐκ ἐτόλμησε κρίσιν ἐπενεγκεῖν βλασφημίας, ἀλλ᾿ εἶπεν· ἐπιτιμήσαι σοι Κύριος) (Иуд., 9). Почти дословное совпадение этих сообщений о разговоре Михаила с дьяволом позволяет предположить, что они восходят к общему источнику, которым может быть «Завещание Моисея».

Противостояние Михаила с Сатаной (в связи с поклонением ангелов Адаму) также упоминается в «Житии Адама и Евы», его забота о телах и душах умерших праведников – в «Завещании Авраама», «Завещании Исаака», «Завещании Иакова», «Видении Ездры» и «Житии Адама и Евы».

Раввинистическая литература

В текстах раввинистической эпохи имя Михаила упоминается чаще имён других ангелов, однако близким по популярности к нему оказывается имя Гавриила. Так, в Вавилонском Талмуде Михаил упоминается 18 раз, Гавриил – 39, во внеканонических текстах Михаил – 11 раз, Гавриил – 12. Имя Метатрона встречается 4 раза в Вавилонском Талмуде и ни разу во внеканонических текстах, Рафаила – 3 раза в Вавилонском Талмуде и 8 раз во внеканонических текстах, Уриила – ни разу в Вавилонском Талмуде и 1 раз во внеканонических текстах. В Тосефте Михаил упоминается 1 раз, но оказывается единственным ангелом, упомянутым по имени. В Палестинском Талмуде из ангелов по имени называются только Михаил и Гавриил. В аггадических мидрашах Михаил упоминается 238 раз, Гавриил – 186, Метатрон – 119, Рафаил – 43, Уриил – 16.42

Как и в более ранних текстах, Михаил выступает в роли главы ангелов, воителя, заступника Израиля, психопомпа и участника эсхатологических событий. Вавилонский Талмуд впервые прямо называет Михаила небесным жрецом. Так, трактат «Хагига» («Праздник») описывает семь небес, четвёртым из которых является Зевул:

zbwl šbw yrwšlym wbyt hmqdš wmzbḥ bnwy

Зевул, на котором построены Иерусалим, Храм и жертвенник,

wmyk’l hśr hgdwl «wmd wmqryb «lyw qrbn

И Михаил, князь великий, стоит и приносит на нём жертву.

(ВТ Хагига, 12b, 6)

Трактат «Менахот» («Хлебные приношения») обсуждает вопрос о том, как быть с утверждением, что приносить жертвы в храме «навсегда заповедано Израилю» (2 Цар. 2, 4), после разрушения Второго храма, отвечая на него, что жертвоприношения продолжаются в небесном храме:

zh mzbḥ bnwy wmyk’l śr hgdwl «wmd wmqryb «lyw qrbn

Это жертвенник, построенный [на небесах], и Михаил, князь великий, стоит и приносит на нём жертву.

(ВТ Менахот, 110a, 9)

Трактат «Зевахим» («Жертвориношения») утверждает, что строители Второго храма определили место для жертвенника благодаря видению:

r’w mzbḥ bnwy wmyk’l hśr hgdwl «wmd wmqryb «lyw

Они увидели жертвенник, построенный [на небесах], и Михаил, князь великий, стоит и приносит на нём жертву.

(ВТ Зевахим, 62а, 5)

Все эти три отрывка ссылаются как на свои источники на ранних амораев, т.е. отражённая в них традиция должна восходить самое позднее к III в. н.э.

По всей видимости, Михаил послужил главным или (наряду с Иаоилом и другими великими ангелами) одним из главных источников для образа великого ангела Метатрона, который появляется в иудейских текстах примерно с V в.: «Представляется, что мистики Меркавы преобразовали Михаила посредством Метатрона в божественную ипостась или, по меньшей мере, использовали связанные с Михаилом традиции для создания образа Метатрона – наиболее значительной из их божественных ипостасей»43.

Иаоил

Основным источником, в котором упоминается великий ангел по имени Иаоил, является Откровение Авраама. Этот текст, входящий в число самых важных и в то же время самых загадочных иудейских сочинений межзаветной (в широком смысле слова) эпохи, был написан, по всей видимости, на еврейском языке в первые десятилетия после гибели Второго храма (т.е. в конце I – начале II в. н.э.). Впоследствии он был переведён на греческий, а позднее, в эпоху Первого Болгарского царства, на церковнославянский. До нас он дошёл только в церковнославянском переводе, сохранённом шестью русскими рукописями XIV—XVI вв. Из них наиболее важны богато иллюстрированный Сильвестровский сборник XIV в. (далее – СС) и Палея XV в. из Иосифо-Волоколамского монастыря (далее – П).44 Текст дошёл в нескольких редакциях и со значительными искажениями, свидетельствующими, что переписчикам (а, предположительно, уже и переводчику) некоторые места были непонятны.

Откровение Авраама делится по содержанию на две части. В первых 8 главах рассказывается о детстве Авраама, проведённом в доме его отца Фарры. Фарра зарабатывает на жизнь изготовлением изображений богов и им же и поклоняется. Его сын Авраам путём долгих размышлений приходит к выводу о бесполезности «идолов» и о существовании единого бога. Следуя прозвучавшему с неба приказу, он выходит из дома своего отца, после чего на дом нисходит огонь и сжигает его вместе со всеми в нём находящимися. Главы 9—32 составляют вторую, собственно апокалиптическую, часть сочинения, в которой Аврааму являются видения небес и прошлого и будущего человечества.

Эту вторую часть предваряет явление ангела, посланного богом к Аврааму в качестве его провожатого:

И я услышал голос, гласящий: Иди, Иаоил, посредством моего непроизносимого Имени, посвяти мне сего мужа и успокой его от его страха. И пришёл ангел, которого он послал ко мне, в подобии человека, и взял меня за правую мою руку и поставил меня на ноги.45

Иаоил ставит Авраама на ноги

Иллюстрация к «Откровению Авраама» из Сильвестровского сборника (XIV в.)

Ангел обращается к Аврааму:

Аз есмь Иаоил, и меня назвал таким именем тот, который сотрясает сущих со мною на седьмом небе, на тверди. Аз есмь сила посредством пребывающего во мне неназываемого Имени. Аз есмь тот, который по его повелению смиряет вражду херувимских животных друг к другу, и тот, который учит возносящих ему песнь в седьмом часу человеческой ночи. Аз есмь назначенный сдерживать левиафанов, ибо мне подчинены покушение и угроза любого гада. Аз есмь тот, кому приказано разрушить ад и уничтожить дивящихся мёртвым. Аз есмь тот, кому приказано сжечь дом твоего отца вместе с ним, ибо он воздавал честь мёртвым… И со мною Михаил благословит тебя навек. Дерзай, иди.46

Далее следует описание ангела:

И я встал и увидел того, который взял меня за правую мою руку и поставил меня на ноги. И вид тела его был как сапфир, а вид лица его – как хризолит, а волосы на голове его – как снег, а кидар на голове его – как вид радуги, а одеяние риз его – багряное, и золотой жезл был в деснице его.47

Этот образ Иаоила составлен из деталей, при помощи которых в текстах Еврейской Библии описывается божество. Наиболее известным из них является описание явления Яхве Иезекиилю на канале Ховар, когда пророк видит «…подобие как бы вида человека (’adam) на нём (т.е. на престоле) вверху. И я видел как бы цвет янтаря, как бы вид огня вокруг него, от вида чресл его и выше, а от вида чресл его и ниже я видел как бы вид огня, и сияние вокруг него. Как вид радуги, что бывает на облаке в дождливый день, таким был вид сияния кругом. Таким был вид подобия славы Яхве» (Иез. 1, 26—28 – 2, 1). В сходном образе Яхве является Иезекиилю, когда тот сидит у себя дома вместе с иудейскими старейшинами: «…Низошла на меня там рука господа Яхве. И я видел, и вот, подобие как бы вида мужа (’iš), от вида чресл его и ниже – огонь, и от чресл его и выше – как бы вид сияния, как бы цвет янтаря» (Иез. 8, 1—2).

Другим источником для описания внешности Иаоила является Книга пророка Даниила: «…И воссел Ветхий днями («attiq yomin); одеяние на нём было бело, как снег, и волосы главы его – как чистая овечья шерсть» (Дан. 7, 9). Образ Иаоила вдохновлён не только Ветхим днями, но и его младшим божественным соправителем («подобным Сыну человеческому»): «Я поднял глаза мои, и увидел: вот, один муж (’iš ’eḥad), облечённый в льняную одежду, и чресла его опоясаны золотом из Уфаза. Тело его – как топаз, лицо его – как вид молнии, очи его – как горящие светильники, руки его и ноги его по виду – как блестящая медь…» (Дан. 10, 5—6).

Примечательно, что сходным образом описывается воскресший и прославленный Иисус в примерно современном Откровению Авраама Откровении Иоанна Богослова, автор которого видит «подобного Сыну человеческому, облечённого в подир и по персям опоясанного золотым поясом: глава его и волосы белы, как белая во́лна, как снег; и очи его, как пламень огненный; и ноги его подобны халколивану, как раскалённые в печи, и голос его, как шум вод многих»48 (Откр. 1, 13—15).

Имя Иаоил (евр. yhwh’l «Яхве бог») восходит к упоминанию в Книге Исхода о посланце Яхве, в котором пребывает его имя: «Вот, я посылаю посланца (mal’aḵ) перед тобою (т. е. Израилем) хранить тебя на пути и ввести тебя в то место, которое я приготовил. Блюди себя перед лицом его и слушай голоса его; не упорствуй против него, потому что он не простит греха вашего, ибо имя моё в нём (ki šəmi bəqirbo)» (Исх. 23, 20—21). Временами этот посланец сливается с самим Яхве до неразличимости: «И поднялся посланец Яхве из Галгала в Бохим и сказал [израильтянам]: Я вывел вас из Египта и ввёл вас в землю, о которой клялся дать отцам вашим…» (Суд. 2, 1).