Сергей Переслегин – Война на пороге. Гильбертова пустыня (страница 90)

"Смазливый слишком, чтоб про войну рассуждать", — подумала Наталья Львовна.

— Со стратегической точки зрения японский флот решил все поставленные перед ним стратегические задачи, но очень дорогой ценой, — ответил Гном — спокойно так, вежливо.

Ведущий поморщился, словно бы хотел более траурной речи, и не за японцев же он спрашивал. Но Гном жестом остановил его протест и продолжал:

— За неделю боевых действий японцы потеряли 3 авианосца, 4 крейсера, 8 эсминцев, 3 фрегата, 7 корветов, 4 ракетных катера, 10 подводных лодок, 16 десантных кораблей, 124 самолета и 11 вертолетов. Общий потерянный ими тоннаж составил 389 240 тонн.

"Сам, видать, воевал, терял и плакал про кораблики и капитанов, цифры-то наизусть помнит, — решила Наталья Львовна. — Молодец!"

— Да, друзья, — влез-таки ведущий, — русский флот сумел нанести противнику тяжелейшие потери, однако стратегически войну проиграл. Это признает сегодня вся мировая общественность.

Тут не выдержал адмирал, старый, с фамилией Веревка.

— Да после 10 сентября мы смогли бы без труда вернуть себе господство в Японском, Курильском и Охотском морях и, вероятно, отбить Южный Сахалин и Кунашир! Но этого времени России не предоставили. Война была закончена и продолжать ее… Сами понимаете, рискнуть конфликтом с Европой, да еще при негативной позиции США… Можно сказать и так, что у Тихоокеанского Флота украли победу… Мировая ваша общественность…

"Ишь, Веревка, вьет как надо — едва помладше ее адмирал-то будет, а позицию имеет государственную. Жаль его! Вон как страдает! Мужикам проигрывать войны дорого обходится. Уносят они в могилу одни печали, а внуки ущербно сторонятся военных служб".

Ведущий поперхнулся, но бодро залопотал:

— Конечно, можно согласиться и с тем, что, подвергнувшись неожиданному нападению противника, Флот действовал более чем достойно.

— Во всяком случае, иначе, нежели флота Южной Кореи и Тайваня, — вставил Гном, которому явно не нравился этот эфир.

— Тем не менее, приходится признать, что Россия все еще "медленно раскачивается", — сообщил ведущий, — и мы здесь сегодня собрались, — он замялся…

"Чтоб раскачать Россию, что ли? Ты — урод, ведущий", — решила Наталья Львовна.

— … для неангажированного, так сказать, исследования, — услышала она. "Вывернулся, подлец".

Но Воронин почему-то с ним согласился и сказал — равнодушно так: "Совершенно верно. В сравнении с другими странами мы не успеваем побеждать в современной войне. Потери ТОФа составили атомный крейсер, атомную подводную лодку, 2 крейсера, 4 фрегата, 4 корвета, 3 ракетных катера, 1 дизельную подводную лодку, 27 самолетов, 3 вертолета. Всего 79 950 тонн".

Наталья Львовна помнила, что у японцев потерянных тонн было больше. Видимо, не в тоннах там счастье.

— А Южная Корея? — встрепенулся ведущий.

— Южная Корея, — усмехнувшись, отчеканил Гном, — "де-факто" прекратила свое существование как независимое государство, ее флот был частично потоплен, частично разоружен, частично захвачен Японией и включен в Морские силы так называемого Евро-Азиатского Союза. Общие потери флота составляют 100 % его первоначального состава и включают 9 эсминцев, 9 фрегатов, 24 корвета, 18 подводных лодок, 64 самолета и 28 вертолетов. Общий тоннаж — 102 045 тонн.

"Даже больше, чем у японцев, — подумала Наталья Львовна. — Или все-таки меньше? Про людей-то все в процентах указывают. Политкорректностьу них тут, что ли? Научились у Америки на свое горе. Негра негром назвать нельзя. Война техник, про людей — ничего, как говорил Модест, царство ему небесное".

— Тайвань имел в войне те же "успехи", что и Южная Корея, — добавил Воронин. Он, кажется, наконец, стал говорить то, о чем мечтал ведущий. — Он также потерял весь флот: 4 крейсера, 24 эсминца, 92 ракетных катера, 2 подводных лодки, 3 транспорта, 18 десантных кораблей — всего 187 152 тонн водоизмещения плюс 57 самолетов и 134 вертолета.

Адмиралы кивали.

— А флот Северной Кореи, Александр Ильич. Не мог же он…?

— Флот Северной Кореи, состоящий, в основном, из корветов, катеров и вспомогательных судов, просто исчез, — скороговоркой перебил Воронин, — его не топили, не захватывали, не затапливали… Его просто не стало. Флот Маньчжурии в течение всей войны выполнял вспомогательные задачи. Тем не менее, при атаке Тайваня он понес серьезные потери. Тайваньцы, практически не сражавшиеся на море с японцами, активно повоевали с их союзниками, потопив в коротком ночном столкновении у Дзилуна 2 маньчжурских эсминца, 2 корвета и 6 пустых транспортов. Сделала это вторая бригада эсминцев из оперативной группы "Тайнань", которая обошла остров с запада и совершенно неожиданно атаковала на отходе 2-е Маньчжурское соединение. Основным оружием этого боя стали торпеды. В этой атаке, предпринятой только ради чести, флот Тайваня потерял два корабля, причем маньчжуры не стали спасать их экипажи. Два остальных тайванских эсминца ушли в Китай, где их экипажи приняли китайское гражданство. Общие потери Маньчжурии составили 44 220 тонн, — закончил Гном.

Наталья Львовна уже стала путаться в этих цифрах. Хоть бы сказал что-то о людях и будущем. В стране-то как-то кисло живется после этой войны, прямо Афганистан повторяется, да и только. Только в Афгане воевали 7 лет, а тут десять дней. И правда, мир ускорился. Она уже не успевает за ним.

— А правда ли то, что по итогам войны Маньчжурия получила какие-то корабли?

— Еще бы. По итогам войны Маньчжурия в компенсацию понесенных ею потерь получила эсминец, 2 фрегата, 8 корветов и 2 транспорта, всего 37 394 тонны. Япония захватила и включила в свой флот 4 эсминца, 3 фрегата, 8 корветов, 4 ракетных катера, транспорт, 6 подводных лодок — 58 109 тонн. В Южной Корее и на Тайване она также захватила 55 самолетов и 74 вертолета.

— А вот теперь к вам вопрос, товарищ вице-адмирал: как вы можете охарактеризовать эту войну? В чем ее особенность, отличие от войны в Ираке, скажем, или в Израиле?

"Вон как передернуло Воронина. Бедняга. Он бы им дал сейчас, если б вопрос к нему. Но неудобно, адмиралы-то сидят". Отвечать начал более молодой вице-адмирал, молодцеватый, высокий, оказалось, командовал боевой лодкой на войне. "Сразу же видно, не в Штабах сидел":

— Особенностью боевых действий на море в Сентябрьской войне 2012 года была их невероятная интенсивность, ожесточенность, колоссальные абсолютные и относительные потери, — начал он гладко, как лектор, — одних затопленных и захваченных кораблей набирается до 800 000 тонн, как бы более 100 000 ежедневно. Это быстрая и сильная была война. Некоторые историки предлагают, — туг он подмигнул Воронину, — считать всю кампанию одним большим и многосторонним генеральным сражением, так сказать, тихоокеанским Аустерлицем.

— Спасибо вам, дорогие гости нашей программы, с вами в студии были…

Наталья Львовна выключила телевизор. Нужно спечь яблочный пирог и позвать Воронина на чай. Пусть досконально расскажет ей про эти дела, а то темнят что-то телевизионщики.

Улыбка без кота

Гном около полугода не общался с товарищами по оружию, звонила Гурия, летающая между Москвой, Питером и Магаданом, Игорь стал крупным промышленником, видно, нажился на войне, Кирилл с Первым безвылазно торчали на Востоке, пытаясь утилизировать ситуацию дипломатически. Гном был не нужен никому, кроме издателей. Он написал сначала "горячую книгу", а теперь начал "холодную". Отпустил жену на работу и сидел с сыном, управляясь с кораблями и обедами, смотрел на жизнь философски. Корреспонденты домогались, как это он, дослужившись до подполковника, вдруг оказался не у дел, вне звания и наград. "Бывает и хуже, — отговаривался он. — Я предал Шиву и не выиграл войну! Да не пишите вы этого, ради Бога. Мы были экспертным, стратегическим отделом, понимаете. Теперь война кончилась. Экспертиза нужна в другом месте. Вот и невоенный. Да какие обиды? Обидно было, когда в десять утра второго сентября прошлого года флотским увольнительные разрешили".

— А вы патриот, Александр Ильич?

— Да, наверное, по крайней мере, претензий к государству, армии и флоту не имею. Служил, когда призвали. Сейчас — много других отправились расхлебывать мою службу. Восток нынче не тот, что прежде. Там растет новый лес. Там жизнь.

— А как же роль личности в истории?

— Это вы у адмирала Веретенникова поинтересуйтесь… Он великий адмирал в отставке, про роль знает лучше. Я могу про историю рассказать.

— Вы прямо мудрец, Александр Ильич…

— Да. Хаджа Насредцин. Понимаю в девушках…

"Зачем жена пускает этих корреспондентов? Вот ведь, сомнительная слава нужна? Хорошая она женщина, но женщина. Ничего тут не попишешь".

Однажды пришел очень умный юноша и задал нужные вопросы. Гном аж вспотел. Неужели не оскудела русская земля. Прямо приятно было. Даже показался похожим на Владлена. А звали Андреем. Прямо как апостола…

— Япония, Андрей, целенаправленно готовилась к войне, причем именно к "этой войне", по крайней мере, с 2001 года я начал это потихоньку отслеживать.

— А другие страны и спецслужбы, они как же, Александр Ильич? Как им удалось затихариться-то так?

— Ну, тут понимаешь, какая штука получилась. Не до того было. С одной стороны для Востока сильно грянуло провозглашение независимости Маньчжурии, а для Запада — смены приоритетов политики Соединенных Штатов. Это был мощный и красивый ход, они, можно сказать, единственные ухитрились успеть раньше японцев. У них так уже было в 42-м году при Рузвельте. Ваше поколение, жаль, не знает ни событийную, ни аналитическую историю. А они, эти истории, не совпадают… И учить различать их вас некому.