В 8.12. эсминец "Симакадзе" из состава 1-го авианосного соединения обнаружил неопознанную подводную лодку и немедленно ее потопил (лодка находилась на перископной глубине и не пыталась уклониться от атаки). Позже выяснилось, что это была СС-209 из 3-й бригады ПЛ. Еще две лодки этой бригады впоследствии были затоплены экипажем, остальные захвачены.
Операции в Южной Корее развертывались настолько успешно, что уже к 9.00 утра южнокорейский флот прекратил свое существование как боевая сила, способная вмешаться в ход событий, а корейская авиация была взята под контроль или разоружена. После 12.00 часов дня командование приказало 1-му и 2-му авианосным соединениям возвращаться в Куре, что корабли и исполнили в ночь с 1-го на 8-е сентября.
Третье авианосное соединение провело операцию против Северной Кореи на совершенно неудовлетворительном уровне. Практически, это позволило трем корейским фрегатам отвлечь себя от главной боевой задачи. Удар по территории противника вертолетами огневой поддержки был сорван, десантные группы высаживались самостоятельно, понесли значительные потери и, фактически, смогли выполнить только первоначальные боевые задачи[7].Тем не менее, к 6.00 часам утра авианосцы оказались "разряжены " — их катера и вертолеты были задействованы в операции, их возвращение не планировалось. В этих условиях держать практически безоружные корабли в море не имело смысла. Командование направило 5-ю и 6-ю дивизию авианосцев домой, оставив 5-ю дивизию крейсеров для обстрела побережья и содействия десантным группам. Результат был не самый лучший: авианосцы в Оминато в очередной раз столкнулись с "Москитами " все того же крейсера "Бурный", а крейсер с эсминцем стали жертвами неожиданной активности Владивостокского отряда русского флота.
Для того, чтобы завершить описания действий японского флота в Инчхон-Сеульской и Северо-Корейской операциях, упомянем, что около 9.45 система ПРО 1-го авианосного соединения AEGIS-II обнаружила и сбила баллистическую ракету среднею радиуса действия, шедшую на Сеул и оснащенную ядерным зарядом".
… Наталья Львовна ушла после второго отделения концерта, она еще вчера встречалась с одним подопечным, Александром Ильичем Ворониным, которому когда-то спасла жизнь, и он рассказал ей теперь про этого треклятого японского адмирала и его авианосец. И она теперь это скрипичное японское скерцо будет слушать? Нет, от самураев добра не жди. Впрочем, "корейскую симфонию" Пендерецкого она, завсегдатай филармонии, тоже недолюбливала. Есть что-то в этой музыке чужое. От чужих богов. Ей нравился романтик Равель и бесноватый Берлиоз, Стравинский и Гершвин. И еще старинная немецкая музыка, тягучая, как медленные нити австро-германского ига, о котором говорил ей Воронин. Вот беда российская: и с Запада и с Востока — везде лихо. Недаром японцы дружили с фашистами во время Большой войны. История повторяется, как музыка. А нам бы все литавры, а кавалергардов век, как в песне поется, недолог.
Наталья Львовна шла домой быстрым шагом и вспоминала вчерашний визит своего спасенного от японцев героя. Он рассказывал ей про подлодки, адмиралов, и от него она впервые узнала об этой короткой и страшной войне правду, потому что очевидцы, считала она, не врут так, как газетчики. А этот все-таки сидел в штабе флота, прямо там.
Он принес ей статью, распечатанную для нее 14-м кеглем и письменным шрифтом. Как только узнал, что ей так более всего удобно читать? Он уже поуспокоился за державу, пережил увольнение со службы и стал известным писателем, можно было сказать даже маринистом. У Натальи Львовны были прохладные отношения с дочерью, в канун войны она вышла на пенсию, теперь ходила в бассейн и, вот, в филармонию, а людей вокруг нее поубавилось. Гному она обрадовалась вчера чрезвычайно. Есть же люди, может и не оскудеет земля-то…
Гость писал: "Для России война 2012 года стала триумфом подводных лодок Тихоокеанского Флота. Противокорабельные соединения потопили авианосец с полной авиагруппой, крейсер и три эсминца. В нетипичной операции надводных и подводных сил, при трудностях согласования и действования с подводной лодки осуществили передачу ракет на крейсер "Бурный", и эти ракеты обеспечили успех атаки японской базы Оминато, где были уничтожены два легких авианосца и фрегат".
Он еще рассказывал Наталье Львовне, как погиб Агнец, и она всплакнула, вспомнив внука. А потом еще тихо так, проникновенно признался, как мстил он за друга, и подводные лодки помогали ему в этом. И как в бухте Оминато ракеты в японские корабли прилетели из ниоткуда, и так был отомщен несчастный Петропавловск, в котором прошляпили начало войны, и война эта случилась прямо в порту. "Все в России как всегда", — подумала Наталья Львовна и отогнала эти пустые мысли старух на лавочках. К старухам не ходили разжалованные офицеры Флота с розами и шелестящими статьями про флот, значит, и мыслить по-старушечьи было нельзя. Придя домой, она прилежно читала:
"Русские противолодочные соединения захватили господство в Японском море, уничтожив 4 японские субмарины и корвет. Даже на долю устаревших дизельных лодок 7-й дивизии выпали свои "невероятные" приключения.
Эти старые во всех смыслах лодки удалось вывести в море только вечером 4-го сентября, то есть к концу третьего дня войны. Задача им была поставлена в самом общем виде: действовать на коммуникациях противника в Корейском проливе или Восточно-Китайском море. Топить нейтральные суда строго запрещалось, пассажирские лайнеры и паромы тоже, независимо от флага. Не хватало только требования выполпять все положения "призового права", — ворчали командиры. Но при отсутствии связи, а также связных приказов от руководства, что было, с одной стороны, обусловлено постоянными помехами и электромагнитными взрывами, а с другой — явной передачей ответственности капитанам со стороны командования, само собой получилось, что капитаны приняли внутреннюю директиву "на войне, как на войне".
Само собой разумеется, они забыли об общих требованиях сразу же, как только покинули Владивосток. Считая, что конвои в Корейском проливе будут надежно прикрыты, 7-я дивизия российских подводных лодок выбрала себе удобную позицию к югу от острова Чеджу.
В действительности, у японцев на прикрытие как раз и не хватило кораблей, а о том, чтобы вооружать транспорты в такой молниеносной войне, как сентябрьская война 2012-го, нечего было и думать. Японцы эпизодически использовали базовую патрульную противолодочную авиацию — и именно в Корейском проливе. Случайно возникла довольно дикая оперативная конфигурация, когда "японская" и "русская" завесы подводных лодок пересекались своими краями, не зная об этом. Речь идет, разумеется, не о японской завесе против Владивостока, образованной 1-й и 2-й учебными, 3-й боевой дивизиями подводных лодок, а о 4-й, 5-й и 6-й дивизиях субмарин, развернутых на случай неожиданного вступления в войну Китая. В результате, незнание долго не просуществовало и произошел "размен": обе стороны потеряли по одной лодке (1-131, "974"). И русская, и японская субмарины были потоплены одинаково: торпедами ночью во время перезарядки аккумуляторных батарей".
Рассказывал бывший подполковник, конечно, куда живее, чем писал. Но пресловутое "Эхо Москвы" и возрожденный питерский канал "5-е колесо" не давали Наталье Львовне правды, и она продиралась через эти бумажные лодки, будто должная внуку восстановить, как это было на самом деле. Да и мальчик ее первый, тогда в юности, в ее 19 лет, был подводником, погиб на Дальнем же Востоке. Так что все сходилось. Нужно читать про лодки и осознавать историю страны. Как она есть. Модестович умер, так что обсудить ей все это было не с кем. Не с дочерью же менеджером, у которой все кремы на уме от морщин.
"В остальном война оказалась для 7-й дивизии совсем легкой, ибо мины японцы не выставляли, чтобы не мешать судоходству, серьезной противолодочной обороны обеспечить не могли, уповая на кратковременность войны, низкую боеспособность российского подводного флота и страховку судов от военных действий.
Подводники особенно на рожон не лезли, но за трое суток они потопили три крупных парома и большой контейнеровоз. А ночью 9-го сентября действия против японского судоходства были запрещены, и 7-й дивизии ПЛ было приказано следовать в Петропавловск".
На этом Наталья Львовна уснула, поругав себя за недостаточный интерес к истории отечества, а лодки 7-й дивизии — за некоторое вероломство.
Через неделю она смотрела передачу, где ее знакомец в штатском, а адмиралы в военном подводили итоги этой войны. Александр Ильич был выбрит, пострижен, костюм сидел на нем удовлетворительно, и она порадовалась за него. Адмиралы были немолодые. У одного из них была смешная фамилия — Веревка. Ох, уж эти мне русские фамилии!
Мужики подводили итоги вооруженной борьбы на море. Почему-то и войной теперь никто событий осени 2012-го не называл. "Всего-то полгода прошло. Сумасшедшие, столько людей погибло и кораблей утонуло! Ничего народ не помнит! Или невыгодно кому?".
Воронин был там, в передаче, главный. Это чувствовалось. Ведущий, в основном, задавал вопросы ему.
— Нас, Александр Ильич, интересует стратегическая "рамка", — начал ведущий задушевно.
