Сергей Переслегин – Война на пороге. Гильбертова пустыня (страница 53)

Сводки после начальных проколов уже не вгоняли играющих в аут, а призывали действовать. Генералы командовали отступление, хотя сахалинцев им было жаль. Вот тормоза, прости, Господи: то уехать всем, то сражаться до последней капли за землю, что стала родной. Прямо как в жизни. Общественное мнение отыгрывали самые несчастненькие. "Психологи они, что ли?" — в сердцах думал Первый. Игроки подбили фанерный лайнер с американцами из Охи. Вот заокеанские и орут. Газетчики при деле: "Погибли на войне, стало быть, ваши граждане…" Военное положение, братцы американцы. Что ж вы к нам в Хабаровск-то своих везли…? Мы понимаем, что в Токио — как-то стремно было, а до Америки, вестимо, на фанерке не дотянешь. Вы были в аэропорту города Оха? Видели там самолеты? Так вот, американе сдуру и переполненные оттуда вылетали. Японцы туда не пойдут, — писала пресса, то ли поднимая боевой дух, то ли путая карты. Впрочем, на то и пресса. Вот отдел сводок работал безукоризненно. Там сидело три программиста и десять математиков. Считали вероятности. Без комментариев. Где военные их взяли — Первый не знал. Итуруп грозил взорвать реактор и стоял один среди оккупированных земель. Там мало народу, зато рядом почти авианосец. А япошки этого по игре не знают, ну, цирк разведки…Таких чудес на войне не бывает. Но карма, помноженная на безхозяйственность, в квадратном хаосе дает неожиданный результат. Сегодня этот результат их догонит. Есть ли у них Ямамото на каждого нашего старшего прапорщика? По стране, конечно, вой и сопли. Их разносят газеты, как и в Реальности, что им, входить в роль? Вот японцам тяжелее. Их могут просто физически покалечить. Они живут в отдельном корпусе. Японская команда вся из военных. Хорошо, что Гном играет за Россию, он и эскадру выведет, и "маятник" сможет, ежели чего. С ума все посходили. В таком плотном поле эмоций играть нельзя. Словно, и не военные. Военных больше. Штатских меньше. Много молодых. Это вам не первая сахалинская Игра. Включение полное. Море трагедии в воздухе. Как будто все имеют родственников на Сахалине. А то ведь была никому не нужная земля! Обыватель, он еще хуже "зеленого". За него мы и умрем. Как быстро у нас кончились эскадрильи. Ну, перевернутое к небу "Коралловое море", да и только. Дениска сказал ему, прощаясь: "Берегись Аматерасу, папа!"

Лодка Первого ожидает утра. Все ожидают выстрела ракеты. Это провокация. Ядрену бомбу кинули не к нам и не в Тайбей, как планировал Первый. А вовсе даже к корейцам в Пхеньян, и не то, чтобы заряд большой. Но скверно и, возможно, так и будет. Для острастки страны подошло как нельзя лучше. Юмора у китайской цивилизации нет и не было, или он длинный, как у англичан, или мы не понимаем. Американские соглядатаи, словно бы, и столпились вокруг наших штабных: не сметь развязывать ядерную войну! Всплыл-таки призрак. В Игре, вообще, не поймешь, кто чей тебе шпион. Может быть, позвать японцев и сыграть с ними виртуальную войну, и оттранслировать на весь мир новый способ решения территориальных претензий. В виртуале Первый всегда наносил превентивный удар, а про Реальность он знал, что полномочий ему не хватит. Значит, по сему быть… Адмирал Флота, сравнительно молодой офицер, в легкой панике от японских солдат. Это же дети 12–14 лет. На вертолетах. Молодая гвардия из фильма "Королевская битва" мочит всех желающих почем зря. Молодежи легко изображать фанатеющих подростков. У прессы заготовка про эти сражения — короткометражный фильм. Всем показали его в канун принятия ролей. Хорошее это дело, пропаганда. Люди зашугались. У них, японских самурайчиков, даже по нашенскому фильму, в головах — победы в "звездных войнах" и полное пренебрежение к смерти. Они играют. А мы еще только учимся… "Эх, ловко они нас, Жучка, с тобой обдурили", — в сердцах произносит молодой адмирал. Кирилл звонил, собака: что, мол, темпа вам не хватило для удержания Сахалина… Стратег… Как хватит, так и не поднимешься. Вся страна в Интернете отслеживает их действия. То есть та часть страны, которая интересуется Будущим. Акция не распиарена, и риск показать япошкам что-то лишнее есть. Но небольшой.

И Первый за него ответит. Опять. "Как потом я буду им всем объяснять, что развертывание прошло успешно, а что взято, то отобьем… Да и япошки — не идиоты, им же не земли нужны, а небеса. Вот за небо драка и идет уже второй век. Первая мировая индустриальная плавно сменилась Первой мировой постиндустриальной. А мы так хотели XXI век ядерного транса. То есть ядерной трансценденции. А теперь сиди тут и учитывай трение Клаузевица. И понимай, что за погибших на Сахалине — не рассчитаешься никогда.

— Ну жизнь, блин! Ну эпоха! Что-то сильно пафосно я мыслю! — вопит влетевший в штабную комнату Гном.

— И это еще только Игра, — говорит ему местный майор милиции. Он играет за Корею и следит за порядком. Трудновато ему.

— Выходить из Игры нельзя. Рефлексия — после.

— Да что мы, не люди, что ли? И не спать, и не поболтать с чинами. Ну уж нет. — Майор наливает ему.

На третьи сутки войны Первый послал донесение в виртуальный штаб и настаивал на том, чтобы вернуться в Москву. Здесь было уже все сделано. Молодцы. Хабаровск — купеческий город, туда бомбы не кидают. Это оплот старого мира. Японцы тут строго придерживаются… Вот Владик — это да. Столица, не прошедшая по референдуму. Город — окно в АТР. Арка Главного Штаба. Отстреливалась до последнего. Там сидели наши самурайчики, все больше с корейским разрезом и звериным оскалом. Снайперы. Так что, не вся страна не успела. Только взрослые подкачали. Ну, на ворах и шапка… Владик по игре даже не горел особо, он превратился в Сталинград, только следующей войны. Убивали мало. Рушили и обманывали много. Шла тайная война. Между детьми и детьми. На ходу игроки моделировали детскую психологию. До начала войны свои диссертации по будущему они защитить не успеют. Наши пока проигрывали. Вот вам и темповая игра. Впрочем, взрослых гибло больше. За детскую и взрослую "сборную России" играли разные команды. Игроки не брали в толк, были из морпехов. Но какой морпех — воин в постиндустриальной войне? Оказалось, что на Арке по игре сидело 10 орков из местного толкиенского клуба. Во научил англичанин на их японские головы.

— Эх, превентивный бы удар, — сетовали русские. Первый оставался в Хабаровске еще три дня этой странной войны, когда все уже было ясно. Корейцы получили свою Цусиму… Мы проверили недостатки кораблей и оценили русское "авось" в управлении. С радиобомбами на третьи сутки японцы не справились и вышли из игры при поддержке проснувшихся американ. Первый собрал аналитический "реактор" из четырех штабных, и они переиграли япошек в острова, но хиловато. Сил не хватало. Дети сбивали игрушечные самолетики, которые потопили кучу наших кораблей, потому что на кораблях сидели взрослые. У нас почти не было самолетов, и мы стреляли в небо с кораблей. Орки хотели в небо со "стингером" наперевес. Стингеры на вертолетах не прижились. Но перевес был за узкоглазыми. Японское правительство, кто-то умный за него играл, не объявляло войну ни нам, ни Китаю. Скушно звучали истошные вопли газетчиков о том, что творит немытая Россия. По ночам орки и гоблины во Владике хоронили своих солдат. На похоронах они не разрешали плакать: война, люди, слезы ослабят нас. Это говорили игроки. Не пришлось бы им прикреплять по военному психиатру по окончании. "Вставай, Второй, пойдем домой", — подумал Первый и в виртуале вылетел в Москву. Там, по осколкам этой же Игры, начиналась Германская война, и нужно было пособить нелепому расползшемуся государству, даже если что-то в нем определенно не шло как следует. Любовь к Родине вечно просыпается за полчаса до войны. Первый был счастливым человеком, до его войны оставалось еще целых два или три года. И какие-то корабли у него были.

У Первого не было "второй связи", но он знал, что по русской интуиции в канун войны Камчатка может выстрелить без приказа адмирала, потому что это решено на уровне высшем, чем страна: там — по-простому, без чинов. Там эволюция масонской ложи и вселенской лажи неожиданно дошла до своего логического завершения, и сформировался некий клуб по интересам страны. И поэтому Петренко выстрелит, несмотря на вопли американцев и Европу, погибающую от мысли "а мы — то думали, что нам угрожает Россия". Это была надежда, не перерастающая в уверенность.

Что такое японская "вторая связь", Первый поймет на этой войне…. И его радиооружие сработает не до конца. Агнец еще три века, то есть три года назад говорил про переход войны информационной к войне энергетической. Ну что ж, "любовь Смерти не помеха". Хотя технологическая борьба корабликов тоже будет. Равно как и бомбовые удары не перестают впечатлять на фоне конкурса красоты когнитивных Проектов новых Империй. Адмирал приехал под конец игры, его не слишком приветствовали. Он не обиделся. Его познакомили с ходом боев, и он сказал что-то нейтрально-военное по окончании.

— Я бы предпочел оставаться Империей Зла, господин адмирал Тихоокеанского Флота. Оно как-то честнее…

— В этой войне опасны не удары, а рикошеты, друг мой. Ты как маленький, Сергей Николаевич: гордишься, что "бессильные мира сего написали мы, то есть наши…" Хотя и в противоречие к твоему базовому сценарию. Твои ребята, кроме Кирилла Андреевича, не смогут командовать эскадрой, так что до воинов-поэтов дело пока не дошло еще…