Сергей Переслегин – Первая Мировая. Война между Реальностями. Книга вторая (страница 19)

Поражение 10-й армии было страшным. Официальные цифры потерь говорят сами за себя: 56 000 русских против 16 000 немцев.

Однако сражение еще не закончено: 20 февраля перешли в наступление 12-я и 1-я русские армии.

Праснышское сражение

Само собой разумеется, что после поражения 10-й армии и ее отхода к Неману и Бобру ни о каком глубоком вторжении в Восточную Пруссию не могло быть и речи. Но теперь Наревский участок Северо-Западного фронта стал связующим звеном между фронтом на средней Висле (левобережными русскими армиями) и фронтом на Немане.

Для немцев любое их продвижение на Наревском фронте создавало смертельную угрозу Варшаве и русским армиям, развернутым западнее ее (2-я, 4-я, 5-я армии), а опосредованно — стыку Северо-Западного и Юго-Западного фронтов.

Для русских наступление на Сольдау и Алленштейн ставило в тяжелое положение 8-ю и 10-ю немецкие армии и попутно позволяло обезопасить Варшаву и левый берег Вислы. Кроме того, на данный момент такое наступление было единственной возможностью как-то помочь 10-й русской армии, приводившей себя в порядок после Августовской катастрофы.

Поэтому обе стороны усиливают свою группировку на Нареве: разворачивается 12-я армия П. Плеве и армейская группа М. Гальвица (4 корпуса и две кавалерийские дивизии).

Как обычно, немцы успевают раньше, и 20 февраля М. Гальвиц переходит в наступление силами корпуса Сурена (бывший корпус Цастрова) и 1-го резервного корпуса при поддержке 20-го корпуса. Русская 1-я армия встречает этот удар 1-м туркестанским корпусом, усиленным 63-й дивизией. Надо сказать, что оборонялись эти части очень неплохо, и немцы овладели Праснышем только 24 февраля[48]. К этому времени, в первом приближении, закончилось сосредоточение 12-й армии, что дало возможность ввести в бой 1-й и 2-й сибирские корпуса и перейти в контрнаступление. Атака была сосредоточена на очень узком фронте[49], поэтому успех ограничился только обратным занятием Прасныша (27 февраля). Все-таки, это был реальный успех — с захватом пленных, орудий и других трофеев.

Приободрилась 10-я армия, выяснившая, что противник резко ослабил свою группировку против нее. Она тоже перешла в наступление и завязала бои за район Августова.

Совместное наступление 1-й, 12-й и 10-й русских армий продолжалось до конца марта. Особых результатов достигнуто не было, но немецкие войска вновь отошли к границам Восточной Пруссии.

Данные по потерям сторон в Праснышской операции расходятся. Википедия повторяет немецкие цифры (потери русских 70 000, немцев 60 000). Русские источники подтверждают немецкие потери в 60 000 человек (в том числе 14 000 пленных, 58 орудий) и признают потерю 40 000 солдат. Исходя из соотношения сил и общей динамики операции, в русские цифры я верю больше.

Августовская и Праснышская операции вместе составляют большое зимнее сражение в Восточной Пруссии. В общем и целом, немцы, конечно, это сражение выиграли, полностью сорвав план русского командования по овладению нижним течением Вислы. Немцы сохранили Восточную Пруссию за собой, что создавало непрерывную угрозу русским левобережным армиям.

Э. Людендорф одержал тактическую победу, окружив и уничтожив русский 20-й корпус.

Суммарные потери за сражение в целом даже по русским данным — в пользу противника: 96 000 русских против 76 000 немцев.

Все это так, и не без оснований Зимнее сражение в Восточной Пруссии (Мазурское сражение) рассматривается как крупная победа Германии.

Но стратегического успеха Э. Людендорфу достигнуть не удалось. Имея преимущество в силах, полностью обеспечив внезапность и по месту, и по времени, выиграв несколько темпов при организации наступления, смяв оба фланга 10-й армии, немцы не смогли уничтожить эту армию целиком.

В известной мере, это удивительно и с учетом оперативного положения на 15 февраля выглядит почти чудом, особенно если учесть страшный снарядный голод в 10-й армии, распад управления, трения между Ф. Сиверсом и Н. Рузским, почти полное самоустранение Верховного Командования, неадекватность руководства на уровне корпусов и дивизий (как ехидно отмечает А. Коленковский, из четырех командиров корпусов трое бросили свои войска, а четвертый попал в плен).

Таким образом, приходится признать, что действия немецкой 10-й армии, рассматриваемые большинством источников как образцовые, в действительности были организованы не самым лучшим образом. Как обычно, немецкое командование стремилось к тому, чтобы быстро получить тактический результат. Оно его и получило, разгромив 3-й и 26-й, уничтожив 20-й корпус. Но стратегическая цель — уничтожение 10-й армии как организованной боевой силы — ускользнула от немецких корпусов, слишком тесно взаимодействующих на завершающем этапе наступления. По сути, им досталась только откровенно «подставленная» русским армейским и фронтовым командованием «фигура» — 20-й корпус.

Праснышская операция также не принесла лавров германскому командованию. Имея довольно точное представление о подходе 1-го и 2-го сибирских корпусов, М. Гальвиц завязал сложную темповую игру под Праснышем, рассчитывая уничтожить 1-й туркестанский корпус до включения в сражение 12-й армии. Результатом стало тяжелое поражение армейской группы, причем при минимальном везении русские вполне могли взять реванш за 20-й корпус, окружив 1-й резервный корпус. То, что в Текущей Реальности этого не случилось, отнюдь, не заслуга М. Гальвица.

Мартовское контрнаступление 10-й, 12-й и 1-й армий и последующий отход немецких войск к границам Восточной Пруссии означали, что Мазурское сражение сорвало не только русский, но и немецкий план войны на 1915 год.

Надежды Э. Людендорфа на быстрое сокрушение русских армий не оправдались.

К концу апреля Восточный фронт сохранял свою целостность.

Участник Австро-Прусской и Франко-Прусской войны, офицер Генерального штаба. В 1901–1904 гг. командовал 9-й дивизией, затем — командир 18-го армейского корпуса, с 1912 года генерал-инспектор 7-й армейской инспекции. Перед войной вышел в отставку.

26 января 1915 года назначен командующим 10-й армией (21-й, 39-й, 38-й корпуса, 5-я гвардейская пехотная дивизия, Кенигсбергская ландверная дивизия, Тильзитский отряд). 18 августа 1915 года награжден орденом Pour le Mérite, а уже 28 сентября получил к нему дубовые ветви. С 30 июля 1916 года командует армейской группой в составе 10-й и 8-й армий, участвует в отражении наступления русских войск на озере Нарочь, затем — в наступлении в Прибалтике.

После заключения Брестского мира руководит оккупацией Украины, командующий группой армий «Киев». Подготовил и осуществил переворот, в результате которого к власти на Украине пришел гетман П. Скоропадский.

«П. Скоропадский поддерживал тесные связи с Вильгельмом II, дружественные отношения завязались у него и с Эйхгорном. Гетман и командующий немецкими войсками в Украине были профессиональными военными, принимали участие в Первой мировой войне, правда, воевали они один против другого, да и должности у них были разные — фельдмаршал Эйхгорн командовал армией, а генерал-майор Скоропадский — корпусом». [50]

30 июля Г. фон Эйхгорн был убит в Киеве эсером Б. Донским, бросившим в фельдмаршала бомбу.

«30 июля по новому стилю мы как раз закончили завтракать в саду, и я с генералом Раухом хотел пройтись по саду, прилегающему к моему дому. Не отошли мы и на несколько шагов, как прозвучал сильный взрыв неподалеку от дома. …Я и мой адъютант побежали туда. Мы увидели действительно тягостную картину: фельдмаршала перевязывали и укладывали на носилки, рядом лежал на других носилках его адъютант Дресслер с оторванными ногами, он, несомненно, умирал. Я подошел к фельдмаршалу, он меня узнал, я пожал ему руку, мне было чрезвычайно жаль этого почтенного старика… Я чувствовал, что его смерть только усложнит обстановку в Украине… Адъютант Эйхгорна Дресслер в тот же день умер. А бедного Эйхгорна отвезли в клинику профессора Томашевского, он еще помучился немного и на следующий день вечером, именно в тот момент, когда я пришел его навестить, умер». (П. Скоропадский).

«Среди бела дня, на Николаевской улице, как раз там, где стояли лихачи, убили не кого иного, как главнокомандующего германской армией на Украине, фельдмаршала Эйхгорна, неприкосновенного и гордого генерала, страшного в своем могуществе, заместителя самого императора Вильгельма! Убил его, само собой разумеется, рабочий и, само собой разумеется, социалист. Немцы повесили через двадцать четыре часа после смерти германца не только самого убийцу, но даже и извозчика, который подвез его к месту происшествия. Правда, это не воскресило нисколько знаменитого генерала…» (М. Булгаков «Белая гвардия»).

Сюжет третий: крушение Восточного фронта

«… внезапно из Тангородрима вырвались реки пламени, что бежали быстрее балрогов, и затопили они всю равнину; и Железные Горы изрыгнули ядовитые испарения, наполнившие воздух, и были они смертельны. Так погиб Ард-Гален, и огонь пожрал его травы, и стал он выжженной пустошью, покрытой удушающей пылью, бесплодной и голой. (…) Так началась четвертая из великих битв — Дагор Браголлах, Битва Внезапного Пламени.

Впереди этого огня шел Глаурунг Золотой, пращур драконов, во всей своей мощи, а за ним следовали балроги, и по их следам катились волны орков, и было их больше, чем доселе видели или могли представить себе нольдоры. Все эти силы обрушились на укрепления нольдоров и прорвали осаду Ангбада…»