Сергей Переслегин – Первая Мировая. Война между Реальностями. Книга вторая (страница 13)

Канадцы остановили немецкую атаку, тем более что 15-й германский корпус к серьезному наступлению был не готов и не имел необходимых для этого сил и средств. К вечеру положение на фронте стабилизировалось.

Ночью канадцы организовали контратаку, которая закончилась катастрофически: 10-й батальон потерял 623 человек из 816 наличного состава, 16-й — около 600, а от 2-го батальона осталось всего 20 человек.

На следующее утро немцы почему-то решили, что теперь частный удар 15-го корпуса нужно развить во «второе сражение под Ипром», которое с переменным успехом продолжалось до 10 мая. Общие потери Британских Экспедиционных Сил оцениваются в 59 275 человек, немцы по британским данным потеряли 34 933 человек. Примечательно, что французские потери в эту статистику не вошли, а только в ходе атаки 22 апреля алжирцы и территориальная дивизия потеряли 5 тысяч человек убитыми и еще 10 тысяч ранеными и отравленными.

Вторым сражением под Ипром началось широкое применение химического оружия. В дальнейшем от газобаллонных атак практически отказались ввиду зависимости от погоды и опасности для собственных войск, зато стали все более широко применяться химические снаряды, причем, прежде всего, против артиллерийских позиций противника.

Эволюция отравляющих веществ шла в двух направлениях — повышение летальности (фосген), повышение стойкости на местности (иприт), усиление раздражающего действия. В свою очередь, войска получили относительно адекватные противогазы.

Химическое оружие стало одним из символов ужаса Великой войны и после ее завершения повсеместно запрещено. Интересно, что реальные потери от ОВ были очень малы (3–5 % от общих военных потерь). На практике, в поздний период войны газовые атаки использовались не столько для уничтожения солдат противника, сколько для временного выведения их из строя.

Родился в Бреслау в хасидской семье, отказался от иудаизма и принял христианство. Мать умерла во время родов.

Обучался в Гейдельбергском университете, в Берлинском университете, в Техническом колледже Шарлоттенбурга. Женился на сокурснице Кларе Иммервал. Несмотря на то, что Клара была талантливым химиком, Фриц считал, что, как достойная немецкая жена, она должна оставить научную карьеру и заниматься исключительно семьей. «Для меня женщины похожи на прекрасных бабочек: я восхищаюсь их расцветкой и блеском, но не более того», — говорил он.

Во время пребывания в университете Карлсруэ с 1894 по 1911 годы он и Карл Бош разработали процесс Габера, при котором аммиак образуется из водорода и атмосферного азота (в условиях высоких температур и высокого давления, а также в присутствии катализатора).

Габер сыграл ключевую роль в развитии химического оружия во время Первой мировой войны. Вскоре после начала войны он возглавил химический отдел военного министерства. Часть его работы включала разработку противогазов с адсорбирующими фильтрами. Помимо того, что Габер руководил группами, разрабатывавшими применение хлора и других смертоносных газов окопной войны, он был всегда готов лично содействовать их применению, несмотря на их запрет (Гаагская конвенция 1907 г., под которой Германия поставила свою подпись). Будущие Нобелевские лауреаты Джеймс Франк, Густав Герц и Отто Ган принимали участие в организации газовой атаки на реке Ипр под руководством Габера.

Как позже вспоминал один из его близких друзей физик Макс Планк, Габер, будучи типичным немецким романтиком того времени, был уверен, что как только мир увидит кошмарные последствия отравления ядовитым хлором, правительства содрогнутся от ужаса и тотчас же война закончится, а в Европе воцарится вечный мир. Поэтому Габер и старался произвести как можно больше хлора, чтобы и первая демонстрация была как можно более впечатляющей.

Ф. Габер лично подготовил газовую атаку под Ипром 22 апреля 1915 года. Вскоре после его возвращения из Бельгии его жена, Клара, известная своими пацифистскими взглядами, покончила с собой, выстрелив себе в грудь из пистолета мужа. Это случилось 2 мая. 15 мая Ф. Габер отправился на Восточный фронт для организации новой газовой атаки.

Покончил жизнь самоубийством и их сын Герман (в 1946 г.).

В своих работах над эффектами, производимыми отравляющими газами, Габер отметил, что длительное воздействие низких концентраций на человека всегда имеет тот же эффект (смерть), что и воздействие высоких концентраций, но в течение короткого времени. Он сформулировал простое математическое соотношение между концентрацией газа и необходимым временем воздействия. Это соотношение известно, как правило Габера. Габер защищал химическое оружие от обвинений в том, что его применение негуманно, говоря, что смерть есть смерть, независимо от того, что является ее причиной.

В 1918 году Габер бежал из страны в Швейцарию, спасаясь от наступающих войск Антанты — британцы просто мечтали отправить на виселицу «отца газового оружия». Но тут судьба приготовила Фрицу неожиданный подарок — по инициативе Шведской Академии наук он был награжден Нобелевской премией по химии за давнюю разработку метода получения аммиака. Перед авторитетом Нобелевки англичане были вынуждены отступить и сами вычеркнули его имя из списков разыскиваемых военных преступников.

В 1920-х годах немецкие ученые, работавшие в его институте, создали отравляющее вещество «Циклон Б» на основе синильной кислоты, нанесенной на пористый инертный носитель (на уровне государственного заказа это считалось универсальным инсектицидом, но в таком качестве «Циклон Б» никогда и никто не использовал). Позднее работал над извлечением золота из морской воды.

Эмигрировал из Германии в 1933 году (как еврей), переехал в Великобританию, в Кембридж. Но Эрнст Резерфорд устроил ему форменную травлю, задействованы были и студенты, сразу не пожелавшие ходить на лекции «палача их отцов». Габера уволили и предложили ему должность в Палестине. Умер он от инфаркта в Базеле по дороге туда.

Семья Габера также покинула Германию. Его вторая жена Шарлотта с двумя детьми поселилась в Англии. Остальные родственники Габера погибли в немецких лагерях смерти.

Ф. Габер встречался с А. Эйнштейном, в ряде источников говорится об их многолетней дружбе.

22 января 2009 года Международный астрономический союз присвоил имя Фрица Габера кратеру на обратной стороне Луны.

Западный фронт: лето 1915 года

В мае, как раз к окончанию второй битвы под Ипром, англо-французы перешли в новое наступление в Артуа. В операции участвовали 10-я французская и 1-я британская армии (вместе 30 пехотных дивизий, 2 кавалерийских корпуса и 6 кавалерийских дивизий, 1296 легких, 431 тяжелое орудие). В составе 6-й немецкой армии было 13 пехотных дивизий, 660 легких, 150 тяжелых орудий.

Артиллерийская подготовка продолжалась 6 дней.

Утром 9 мая войска союзников перешли в атаку и сразу же достигли прорыва глубиной 2–4 км на фронте 6 км. Здесь корпуса остановились и стали ждать подхода резервов и новых распоряжений, а Марокканскую дивизию, несвоевременно захватившую важную высоту Лоренто, оттянули назад.

Немцы, понятно, отреагировали. К вечеру 9 мая Руппрехт уже ввел в действие свои тактические резервы (2 дивизии и армейская артиллерия), к 11 мая немцы перебросили к участку прорыва еще 8 дивизий, и к 15 мая было достигнуто равновесие.

Английская атака, вновь в районе Неф-Шапеля, не удалась вообще, общее продвижение 1-й армии Д. Хейга не превысило 600 метров.

Нужно сказать, что вся операция была просто «работой над ошибками» мартовского наступления на Неф-Шапель. Немцы тоже учли свои ошибки.

«Приказ Френча гласил: «1-й армии… прорвать в своем секторе фронта линию обороны противника и овладеть дорогой Ля-Бассэ — Лилль на участке между Ля-Бассэ и Фурнэ (то есть к востоку от хребта Оберс Ридж). Дальнейшее наступление вести вдоль линии Бовэн — Дон». Выполнение этого приказа требовало выдвижения на глубину до двух миль по ничем не защищенной местности, хорошо просматриваемой с хребта; в этом месте ни одному британскому солдату не удавалось пройти более тысячи метров. (…)

Эта атака должна была начаться после еще одной короткой, но очень интенсивной артиллерийской подготовки продолжительностью всего сорок минут. Для этой цели 1-я армия имела в своем распоряжении 516 полевых пушек, 121 крупнокалиберное орудие и орудия калибром 18 фунтов, решавшие важную задачу разрушения проволочных заграждений. Хейг также разработал план быстрой переброски артиллерийских команд, и штурмовые батальоны были усилены батареями минометов, целью которых было разрушение долговременных укреплений противника.

У Хейга был также разработан план по рассеиванию «тумана войны» — недостатка сведений о действительном положении его войск. Для этой цели было выделено три самолета британского авиационного корпуса, и перед ними была поставлена задача постоянного авиационного патрулирования и передачи сведений о передвижении войск. Для того чтобы было легче выполнить эту задачу, подразделения пехоты получили на вооружение длинные жерди белого цвета, хорошо различимые с высоты. Всякий раз при остановке движения на той или иной позиции пехотинцам вменялось в обязанность выкладывать эти жерди перед собой. (…)