Сергей Печуров – Военная разведка англосаксов: история и современность (страница 11)
Но, пожалуй, самых больших успехов британская разведка достигла в так называемом шпионаже с применением технических средств. Начало ХХ века было сопряжено с резким скачком технической революции, достижения которой быстро перекочевали в военную сферу, а в ее рамках – в область разведдеятельности. Так, например, с началом войны обе враждующие стороны почти сразу стали применять авиацию не только как средство доставки боеприпасов к цели или перевозки тех или иных нужных фронту материалов, но и для разведки, как визуальной, так и фотографической. Автотранспорт, быстроходные суда также моментально были использованы разведчиками для ускорения доставки разведывательных сведений к соответствующим инстанциям и агентам. Однако самый существенный вклад в тот период в развитие разведки как таковой внесли достижения в области телефонии и беспроводных средств связи, а также соответствующие разработки в области перехвата, дешифровки и декодирования перехваченных сообщений противника.
Удивительно, но в отличие от других великих держав Великобритания накануне Первой мировой войны формально не имела организованных структур радиоразведки. В период войны с бурами (1899–1902) британцы приобрели некоторый опыт защиты телефонных коммуникаций от прослушки и даже пытались заниматься перехватом и дешифровкой переговоров противника. Однако после окончания войны, даже несмотря на то, что в военном министерстве была сформирована специальная секция с задачей разработки шифров и кодов для применения их в вооруженных силах, на дальнейшие шаги по структурному оформлению радио- и радиотехнической разведки британское руководство не пошло. И лишь с началом войны в военном министерстве и адмиралтействе были созданы уникальные подразделения, заложившие основу развития отдельного направления в ведении разведывательной деятельности. Речь идет соответственно об Отделе MО5, почти сразу переименованном в MI1(b), и Кабинете 40, в функции которых были вменены перехват и дешифровка сообщений противника как на государственном (стратегическом), так и на военном (оперативно-тактическом) уровнях. Забегая вперед, подчеркнем, что в 1919 году оба подразделения были слиты воедино и получили наименование Правительственной школы кодов и шифров, которая вскоре преобразовалась в знаменитый Правительственный центр связи, и поныне являющийся одним из членов Разведывательного сообщества Великобритании [18].
В годы Первой мировой войны и сухопутчики, и моряки в результате качественного подбора кадров в эти подразделения, включая в том числе математиков-криптоаналитиков, языковедов-лингвистов самого широкого профиля и страноведов, достигли весьма впечатляющих результатов по перехвату и дешифровке (декодированию) прежде всего германских шифров (кодов). Упоминавшийся историк Р. Роуан приводит данные о том, что, например, «стараниями военно-морских разведчиков британцы за сутки перехватывали до 2 тыс. сообщений, почти каждое из которых дешифровывалось, переводилось и доводилось до командования с тем, чтобы было принято единственно правильное решение» [12, с. 15]. Именно благодаря вовремя перехваченным и дешифрованным сообщениям британское командование было в курсе подготовки германцев к Ютландскому сражению и успело принять соответствующие контрмеры. Сухопутные криптографы также, хотя и в меньшей степени, внесли свой вклад в обеспечение победы союзников в войне. Тот же Роуан приводит факты перехвата британцами инструкций германского МИД послам, сообщений о подготовке цеппелинов к налетам на войска союзников и т. п.
И все же наибольшего успеха в годы войны, по признанию британских военных историков, добились сотрудники Кабинета 40, подчинявшегося непосредственно главе военно-морской разведки адмиралу Уильяму Реджинальду (позже – сэру Уильяму), которые сумели перехватить и дешифровать послание главы германского внешнеполитического ведомства Циммермана своему послу в Мексике фон Экгарту, содержавшее предложение о союзе с Мексикой против Соединенных Штатов и о содружестве с Японией с теми же целями; приманкой для мексиканцев должен был служить захват и аннексия территории на юго-западе США. Любезно переданное американцам дешифрованное британцами послание буквально ошеломило политический истеблишмент Вашингтона во главе с президентом Вудро Вильсоном и фактически спровоцировало вступление США в войну на стороне Антанты [18; 12, с. 17–18].
Таким образом, есть все основания констатировать, что называется, лежащий на поверхности факт того, что, несмотря на многие столетия своего существования и относительно успешного функционирования, британская разведка в своем современном виде, причем структурном и качественном, сформировалась именно в годы Первой мировой войны. Но впереди британскую разведку ждало еще одно серьезное испытание – Вторая мировая война!
2.2. Интеграционные процессы в рамках военной разведки Британии в межвоенный период и в годы Второй мировой войны
В 2016 году исполнилось 80 лет со дня образования Объединенного разведывательного комитета Великобритании. Данное событие в истории спецслужб Соединенного Королевства в целом и военной разведки в частности считается поистине эпохальным, сравнимым разве что с формированием в октябре 1909 года Бюро секретной службы, впоследствии разделившегося на внутреннюю (МI5) и внешнюю (МI6) разведку Великобритании.
Показательно, что причиной реорганизации спецслужб в середине 30-х годов, как, впрочем, и в самом начале прошлого века, явился весьма существенный рост напряженности на международной арене, который не мог не коснуться одной из главных на тот период великих держав – Великобритании, или, как в то время говорили, Британской империи. Гарри Хинсли, автор книги «Официальная история разведки Великобритании в период Второй мировой войны», полагает, что в этих условиях решение создать ОРК возникло в контексте того, что «ключевой потребностью была не столько централизация руководства разведкой, сколько повышение уровня взаимодействия между различными спецслужбами страны» [29, р. 12].
К середине 30-х годов прошлого века в распоряжении военно-политического руководства Великобритании было несколько типов разведывательных организаций. Прежде всего, это три военных разведывательных структуры: одна выполняла задачи военного министерства (сухопутных войск), другая – адмиралтейства (ВМС) и третья – министерства ВВС. В связи с нарастанием угрозы со стороны нацистской Германии в военном министерстве была учреждена должность директора (начальника) военной разведки, в адмиралтействе сформирован Центр оперативного управления разведкой, а в ВВС назначен заместитель министра по разведке. Примечательным и одновременно парадоксальным был тот факт, что между ними не наблюдалось какого-либо формального, не говоря уже о реальном, взаимодействия. Помимо этих трех военных спецслужб, занимавшихся разведкой в интересах своих ведомств, в Великобритании существовали и так называемые гражданские разведывательные организации. Это Секретная разведывательная служба (SIS) – внешняя разведка (МI6), действовавшая с позиций министерства иностранных дел и отвечавшая за сбор информации за пределами страны, а также Служба безопасности – внутренняя разведка (МI5), сфера применения которой выходила далеко за рамки внутренних вопросов. SIS также курировала знаменитую Правительственную школу связи (место размещения – Блэтчли-Хилл), занимавшуюся перехватом радиокоммуникаций и дешифрованием/декодированием зарубежной политической и военной переписки.
И все же в оправдание соответствующих британских инстанций, якобы опоздавших с решением относительно объединения разведусилий, следует признать, что первые попытки применить комплексный подход к приобретению и оценке зарубежной информации были предприняты еще в начале 20-х годов прошлого века. Так, известный исследователь истории спецслужб британский специалист Дональд Маклахлан указывает на то, что впервые мысль об объединении усилий разведорганов пришла в голову Уинстону Черчиллю в 1922 году, когда он возглавлял Комитет по сокращению военных расходов [4, с. 259]. Сформулированное на этот счет предложение он направил в Комитет имперской обороны (КИО) во главе с премьер-министром страны, который, однако, лишь формально выразил свое согласие относительно «необходимости усиления взаимодействия спецслужб». В 1923 году вновь была сделана попытка объединения усилий, которая, правда, главным образом касалась промышленного и частично политического шпионажа. К 1929 году вырисовалась определенная модель соединения усилий различных спецслужб, которая была реализована через два года в виде отдельной исследовательской структуры – Центра промышленного шпионажа, находившегося под эгидой КИО. Таким образом были созданы эффективные предпосылки для анализа материалов из различных источников во всей системе британской разведки [20, р. 150]. Идея о необходимости формирования реальной межведомственной разведывательной системы в области обороны концентрировалась на объединении усилий исключительно военных спецслужб. Данную идею сформулировал сэр Морис Хэнки, в то время находившийся на посту секретаря Комитета имперской разведки (КИР), а подхватил ее и развил генерал-майор Джон Дилл, в середине 30-х годов занимавший должность начальника Управления разведывательного обеспечения военных операций в военном министерстве. При этом Хэнки особо подчеркивал, что он выступает против «сверхразведывательного центра, узурпирующего все и вся» [36].