Сергей Павловский – Коготь Химеры (страница 60)

Денисов и Роналду прошли обряд инициации в дрессировщики достойно. Хотя заметно было, как мелко дрожит челюсть сержанта и как напряглись и закаменели все мышцы Деда. И конечно, вспотели оба до эффекта парной бани. Наконец, слава Богу, обряд завершился.

– Дед, ты старший, вот и давай первый, попробуй-ка ими покомандовать. – Док выудил сигареты, прикурил нервно.

Денисов вынул из нагрудного кармана сигару (при этом руки его ходили ходуном), сунул ее в рот. Но прежде чем прикурить, подошел к машине, достал из «бардачка» непочатую бутылку русской водки, свинтил крышку, все молча и сосредоточенно, и в один присест высосал половину. Львы и леопарды разлеглись полукругом и наблюдали за его, непонятными зверю, манипуляциями заинтересованно, но преданно.

– Стоять, хищники! – вдруг рявкнул Дед, и «хищники» послушно и мгновенно вскочили, люто замолотив по своим бокам хвостами.

– Лежать, бойцы, – благосклонно разрешил Дед, и «бойцы» повалились, положив на передние лапы головы с клыкастыми пастями.

– Можно оправиться. – Дед махнул рукой. Эту команду выполнил только самый старый сивый лев. Он с достоинством поднялся и пустил в кусты тугую, остро пахнущую струю метров в пять.

– Молодец, офицер! – восхищенно причмокнул растроганный Денисов, у которого лев-ветеран сразу завоевал авторитет и симпатию. – И простатитом, как я вижу, не страдаешь. Назначаю командиром группы! Остальным делать, как он. Сержант, давай теперь ты.

Роналду, в свою очередь, тоже подал несколько простых команд. Громадные кошки послушно выполнили все. Но особенно забавной, да нет, не забавной, а скорее грозной, была реакция, когда сержант ткнул пальцем в «джип» и распорядился: «Охранять». Звери в мгновение ока окружили машину, взяв ее в кольцо. Каждый припал на задние лапы, готовясь к прыжку. Глаза жарко полыхнули огнем великой ненависти. Восемь пастей разверзлись одновременно и исторгли рык, от которого кровь холодела, а волосы вставали дыбом.

– Ну и как вам моя работа? – довольно прищурившись, спросила химера. Она фривольно развалилась на брезенте, наблюдая за действиями своих подопечных ревниво-настороженным взглядом строгого учителя и тренера.

– Хорошая работа, – сухо похвалил Денисов. – Но время выдвигаться на позиции. Еще с полсуток пилить до объекта. Бойцы! Отбой, однако. – И львы с леопардами обмякли, утратили боевой пыл и разошлись по местам.

Химера поднялась, лениво встряхнулась.

– Давайте выдвигаться.

– Только ведь кошки в «газон» не влезут, – хмыкнул Док.

– Это и не нужно. – Доку даже показалось, что Чудо пожала плечами. – Мы пойдем следом. Только очень не гоните. Мне то все равно, но бойцы могут не выдержать темпа машины.

– Гнать нам будет трудно, – успокоил ее Денисов, – тут, в предгорье, начинаются болота. Дорога только одна, и на ней сам черт ногу сломит. Так что поспеете. Старлей, там у тебя в рюкзаке перчатки и накомарник. Надеть и без моего разрешения не снимать. Не то гнус обглодает до костей или лихорадку местную подцепишь. А сначала облейся вот этим. – Он сунул Доку флакон с жидкостью. – Оно малость отпугивает москитов.

Док быстро облачился в летние доспехи таежника, то же самое сделали сержант с Денисовым, и странная колонна тронулась в путь. Впереди – «газон», а за ним, вытянувшись в цепочку, – львы и леопарды. Химера двигалась в арьергарде, замыкая парад.

Дорога и впрямь вскоре превратилась в некое месиво, на котором не то что черт, а болотная кикимора покалечится. Джип то и дело нырял в глубокие лужи, и вода почти полностью покрывала колеса. Но упорный армейский внедорожник упрямо полз вперед, не страшась никаких препятствий. Обочина густо поросла тростником, из которого торчали низкорослые мангровые деревья. Москиты, мошки и прочий гнус вились вокруг плотной серой тучей, умудряясь набиться даже под накомарник. Но больше всего доставала жара. Не та благодатная сухая жара приморских курортов, а душная, липкая, смрадная жара гнилых мангровых джунглей.

– Ничего, в Индокитае еще хуже, – бросил через плечо Денисов.

– Ты и там побывал? – удивился Док.

– Доводилось. Вся беда в очень высокой, почти запредельной влажности воздуха. И сколько воды ни пей, все равно не потеешь. Пот не орошает, соответственно, тело, и организм погибает от перегрева. – И Дед снова повторил: – А одна капля пота – ты, как врач, должен это знать – охлаждает семь литров крови. Одна капля! Помогает только водка! Вот она, матушка-спасительница, способна вышибить жидкость из потовых желез. Так то… – Денисов неожиданно пригорюнился. – Может, я… оттого и пью так много, что привык постоянно охлаждать тело.

– Это ты здорово придумал, – хохотнул Док. – Лучше скажи, а на чем здесь местные ездят?

– На танках, «бэтээрах» и «КамАЗах». Этого добра у них хватает. Я сам, как уже говорил, руку приложил. Хотя… по личному поручению президента Российской Федерации!

Он вспомнил критику Дока по поводу своих оборудок с поставкой вооружений для «отморозков», умолк и пригорюнился, но теперь надолго. Оживился только после того, как их джип, совершенно неожиданно для Дока, выкатился на равнину. И равнина эта странно напоминала среднерусский пейзаж. Только вместо тучных колосьев, куда ни брось взгляд, жухла под лютым африканским солнцем все та же желтая трава.

– Стоп! – приказал оживший Дед. – Почти приехали. – Он достал бинокль, навел его вдаль, потом сунул оптику Доку. – Вот, полюбуйся.

Док полюбовался и удивленно причмокнул языком. Нет, и вправду словно вернулся в родные пенаты: блокпост на въезде в крохотную деревушку – по единому, принятому еще в Советском Союзе, образцу. Бетонные плиты уложены буквой «П». Амбразуры, из которых торчат стволы станковых пулеметов. Наблюдательная вышка с местом для часовых, обложенным мешками с землей. Металлический шлагбаум. Все, как положено, и все, как он сотни раз видел в Чечне и Зоне.

Кошачья вереница между тем потихоньку выдвигалась из зарослей.

– Лежать! – сердито рявкнул Денисов, и львы с леопардами послушно спрятались, почти слившись с травой. Химера же трансформировалась в невидимую свою ипостась.

– Вам дальше нельзя, – пояснил Дед. – Одинокую машину подпустят, но с таким кортежем непременно обстреляют. Мы сами подъедем, а потом, когда будет можно, я дам сигнал.

– А как ты подашь сигнал? – недоуменно вопросила химера.

– Как обычно… мысленно, – так же недоуменно протянул Денисов.

– Видите ли, товарищ Квэмбо, – Док не видел морды химеры, но на сто процентов был уверен, что она иронично осклабилась, – мои возможности отнюдь не безграничны. Я не могу посылать и улавливать телепатические сигналы на таком расстоянии.

Денисов озадаченно поскреб затылок, но быстро нашел решение.

– Хорошо, я подам зеленую ракету, – сказал он. – Что ж, можно выдвигаться.

Чудо мысленно вскинула условную лапу под условный козырек фуражки: «Есть, товарищ каперанг». Дед прокрутил пальцем над головой, и Роналду сорвал джип с места энергичным спуртом с перегазовкой. Они лихо подкатили прямо под шлагбаум. Два сердитых африканца в пятнистых то ли халатах, то ли тогах, то ли накидках, с автоматами, конечно же «калашами», вылезли из-за бетонного укрытия и настороженно приблизились к машине.

Дед не то чтобы раздулся при их приближении – он, казалось, раза в два увеличился в размерах, привстал и выкрикнул грозно, еще на подходе дозорных:

– Я – Квэмбо! И я, Квэмбо, хочу говорить с вождем Навумбу! Рацию неси, сын вонючей гиены!

Туземцы аж присели, потом позеленели, съежились… В следующее мгновение наиболее смелый из них метнулся куда-то в сторону и через несколько секунд подскочил с армейской рацией в дрожащих руках. Дед важно сунул ее к уху, сначала рявкнул на первого «промежуточного» оператора, затем на второго, уже высокого ранга, и наконец вышел непосредственно на могущественного диктатора. Тут на лице Денисова появилось совсем другое выражение: вместо надменно-величественного оно стало дружески-приветливым. Док, конечно, не слышал ответов Навумбу, но по фразам Денисова прекрасно понял, как развивается диалог.

«Я, товарищ Квэмбо, приветствую тебя, великий вождь Навумбу! Да, вождь, я тоже всегда рад тебя видеть… Дело в том, что со мной великий белый колдун Крыленко. Самый великий и толстый из всех белых колдунов… Что привело? У него дело к тебе, великому вождю! Дело, которое может принести пользу и выгоду, очень большую пользу и тебе, и, главное, твоему народу. И если вы, два больших человека и колдуна, договоритесь, ты можешь не опасаться вторжения американцев, буров, англичан, хм… и воинов Суареша, который тебя, конечно, беспокоит меньше всего… Да… Да… Хорошо, я всегда считал тебя одним из самых мудрых вождей во всем мире… Конечно! Только, понимаешь, как говорят ненавистные янки, которых великий белый колдун Крыленко ненавидит так же, как ты, есть проблема… Дело в том, что великого белого колдуна Крыленко всегда сопровождает его охрана. Она не отпускает его ни на шаг… Нет… Повторяю: он великий колдун и охрана у него необычная. Это шесть львов, два пятнистых леопарда и… и великий черный леопард – Макеле Сэмбо.

Денисов перевел дыхание, а на том конце радиоволны повисла пауза – ошарашенный Навумбу думал. Затем решился наконец, и диалог возобновился.