Сергей Патрушев – Я ТенЬ (страница 4)

Я не помню, сколько времени я так простоял. Минуту? Час? Вечность, застывшую в янтаре этого открытия? Время потеряло свою структуру, свою железную поступь, оно стало тягучим и бессмысленным, как кисель. За окном стемнело, последние отблески заката погасли, уступив место фиолетовой черноте. В комнате сгустились тени, они выползли из углов, поглощая контуры предметов, делая мир плоским, черно-белым, нереальным, похожим на плохую театральную декорацию. Я отошел от зеркала, ноги подкосились, и я медленно сполз по стене на пол, сел, прислонившись спиной к холодной, шершавой поверхности. Где-то в глубине, под толщей лет подавления, под спрессованными пластами молчания, соглашательства и самоумаления, шевельнулось странное чувство. Не боль, не обида — пока нет. Для боли нужна личность, которая может болеть. Скорее, изумление — холодное, отстраненное, почти научное изумление, как у человека, который прожил всю жизнь в доме и внезапно, случайно обрушив стену, обнаружил, что в нем нет ни одной несущей балки. Только хрупкие, фанерные перегородки из ожиданий, чужих желаний, социальных норм и страха помешать. Красивый, но пустотелый фасад, за которым — ничего, черная пустота, вакуум.

Я попытался вспомнить, когда я в последний раз чего-то хотел по-настоящему. Истово, до дрожи в коленях, до невозможности дышать, до сладкой рези в животе. Не того, что «правильно» хотеть, не того, что от меня ожидали родители, учителя, друзья, девушки, начальники. А своего — дикого, абсурдного, нелогичного, личного, интимного желания, которое идет не из головы, а из живота, из самой сути, из того самого несуществующего ядра. Я перебирал в памяти годы, как старые, пожелтевшие фотографии, как карточки в библиотечном каталоге. Институт? Нет, там я хотел получить диплом, потому что так надо, потому что без диплома нельзя. Школа? Тем более. Детство? Я напряг память, копаясь в самых дальних, самых ранних, стершихся почти до дыр архивах. В детстве я хотел набор оловянных солдатиков, раскрашенных вручную, с крошечными ружьями и саблями. Но вместо этого попросил у родителей новую азбуку, красивую, с глянцевыми страницами и яркими картинками, потому что знал, предугадывал, чувствовал спинным мозгом, что азбука обрадует маму, что мама скажет «Какой ты у нас серьезный, не то что другие дети». А солдатики — это баловство, блажь, пустая трата денег. Я тогда еще улыбался и говорил, глядя в ее теплые, усталые глаза: «Я пошутил, мам, мне конечно азбука нужнее, я же читать учусь». Я врал так виртуозно, так самоотверженно, так вдохновенно, что сам в это верил. Я уговорил себя, переписал историю своего желания набело, без помарок. И таких солдатиков, таких несостоявшихся желаний, таких задушенных в колыбели хотений у меня были сотни. Тысячи. Я перестал хотеть, чтобы никому не мешать, чтобы быть легким, удобным, портативным. Я перестал звучать, выключил свой внутренний камертон. Я выключил в себе жизнь, оставив лишь ее безупречную имитацию, симуляцию существования, ходячий манекен с функцией эмпатии.

И вот теперь я сижу на полу пустой квартиры, идеальный сосед — меня никогда не слышно, идеальный друг — я всегда готов выслушать, идеальный сотрудник — я незаменим и невидим, идеальный никто. Человек, который исчез еще до того, как появился, который так и не родился в полном смысле этого слова. Второй ряд окончательно поглотил меня, стал единственным местом, где я мог находиться, единственной возможной позицией в пространстве. Я стал настолько прозрачным, что перестал видеть даже самого себя. Я поднес руку к лицу и посмотрел сквозь нее — так смотрят сквозь грязное стекло. Мне показалось, что я вижу сквозь ладонь очертания двери, размытый свет в коридоре. И самое страшное, самое безысходное, самое тошнотворное в этой ситуации было то, что мир этого даже не заметил. Потому что мир всегда смотрит только в центр. А я всегда был с краю. И буду с краю. Потому что второй ряд — это не место в пространстве, это способ существования, диагноз, клеймо, которое не смыть. Я это понял. И от этого понимания не стало легче, оно не принесло катарсиса. Оно лишь расставило все по своим местам, подсветило беспощадным, операционным светом всю конструкцию моей пустой, прозрачной, никому не видимой жизни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.