Сергей Патрушев – Там, где кончается море. История снайпера (страница 2)

Это подействовало на Киру как удар тока. Страх за него — липкий, животный страх, какого она не испытывала никогда в жизни, — сменился ледяной, нечеловеческой концентрацией. Она вошла в то состояние, которое инструкторы называли «боевой транс». Время для неё остановилось. Она перестала быть человеком, став функцией. Винтовка в её руках запела. Выстрелы следовали один за другим с механической точностью метронома. Она стреляла не целясь, повинуясь наитию. Каждая пуля находила свою цель. Боевики падали, не понимая, откуда ведётся огонь. Ярослав, воспользовавшись хаосом, сменил позицию и добил оставшихся. Когда всё было кончено, он поднялся во весь рост среди тел и снова посмотрел в её сторону, и по губам его медленно расползлась улыбка.

— Ты видела это? — прошептал он в микрофон, тяжело дыша. — Это было прекрасно. Ты была прекрасна. Ты мой ангел-хранитель, Кира.

Вечером того же дня они сидели на крыше гостиницы, служившей им конспиративной квартирой. Город внизу гудел, но здесь, наверху, было тихо. Над ними раскинулось невероятное звёздное небо, такое яркое, какое бывает только на Востоке. Ярослав протянул ей чашку с крепким сладким чаем. Их пальцы встретились. На этот раз Кира не отдернула руку. Она посмотрела на него. Без бронежилета, в простой серой футболке, обтягивающей рельефные мышцы, он казался уставшим, но его глаза сияли ярче звёзд.

— О чём ты думаешь? — спросил он, садясь рядом так близко, что она чувствовала тепло его плеча.

— О том, что я чуть тебя не потеряла, — честно ответила она, и её голос дрогнул. Впервые она позволила себе озвучить этот страх. — Я не могу работать, думая, что тебя могут убить. Это не по протоколу. Напарник не должен быть... важнее задания.

Ярослав медленно повернулся к ней. Его серьёзное лицо было совсем близко. Он осторожно, словно боясь спугнуть, взял её лицо в свои ладони. Его ладони были тёплыми и шершавыми.

— К чёрту протокол, Кира, — прошептал он. — Ты важнее любого задания. Мы — это не просто два одиночки, работающих в паре. Мы — одно целое. Я понял это там, в переулке. Ты моё сердце, которое бьётся вне моей груди. Я люблю тебя. И будь что будет.

Слова, которых она ждала всю жизнь, которых боялась и жаждала, упали в её душу, как камни в тихую воду, разойдясь кругами дрожи по всему телу. Она не нашла слов. Вместо ответа она просто подалась вперёд и поцеловала его. Это был первый поцелуй в её жизни, наполненный не страстью, а какой-то отчаянной нежностью и вкусом солёных слёз, которые текли по её щекам. Ледяная броня, которую она выстраивала годами, треснула и осыпалась, оставив просто девушку, влюблённую в мужчину.

Их миссии не стали менее опасными. Напротив, командование, узнав об их отношениях (скрывать что-либо в их среде было бесполезно), стало поручать им самые невыполнимые задачи, справедливо полагая, что теперь, когда они защищают друг друга, их эффективность возросла многократно. Их связь стала их сверхспособностью. Кира била без промаха, зная, что Ярослав ждёт её выстрела как сигнала. Ярослав шёл на штурм, зная, что Кира видит всё, что происходит за его спиной, и уберёт любую угрозу. Они научились общаться без слов, понимая друг друга по дыханию в эфире, по малейшему движению. Они стали легендой в мире тайных операций — непобедимый дуэт, где один — разящий клинок, а другой — всевидящее око.

Опасные миссии теперь были не просто работой. Это была их жизнь. Они вместе пробирались через минные поля, вместе падали в грязную воду от близких разрывов, вместе делили последний глоток воды, вместе зашивали раны друг другу под светом налобных фонариков. Ярослав, рискуя жизнью, однажды вынес раненую Киру из-под шквального огня, когда осколок гранаты перебил ей ногу. Она, в свою очередь, на спор прострелила веревку виселицы, на которой враги пытались вздёрнуть Ярослава, когда они попали в плен. Они прошли через огонь и воду, и их любовь, рождённая в лабиринте теней, становилась только крепче.

Она перестала видеть мир через холодную сетку прицела. Она научилась видеть его глазами Ярослава — полным красок, эмоций и жизни. Снайпер-призрак, девушка, покорившая сердце самого бесстрашного бойца, обрела свой собственный дом — не в стенах мансарды, а рядом с ним. И какой бы ни была следующая миссия, Кира знала: пока они вместе, пока их сердца бьются в унисон, они непобедимы. Дождь за окном их временного убежища всё так же барабанил по стеклу, но теперь этот звук не казался ей симфонией одиночества. Это был ритм их общего будущего, опасного, непредсказуемого, но наполненного любовью. Завтра их снова ждал бой. Но сегодня у них была эта ночь и бесконечность звёзд, на которые можно смотреть вдвоём.

Глава вторая: Последняя пуля

Рассвет занимался медленно, словно нехотя прокрашивая серым вершины далеких гор. Кира лежала на жестком матрасе, закинув руки за голову, и слушала дыхание Ярослава. Он спал безмятежно, как спят только люди с абсолютно чистой совестью или те, кто полностью доверяет тому, кто рядом. Его рука тяжело покоилась на ее животе, согревая даже сквозь ткань армейской футболки. Кира боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его. В эти предрассветные минуты, когда мир еще балансировал на грани сна и яви, она позволила себе роскошь просто быть женщиной, а не боевой единицей.

Последние полгода слились в один напряженный, выматывающий марш-бросок. После успешной ликвидации лидера восточного картеля командование словно помешалось на их тандеме. Их бросали из одного пекла в другое. Балканы, Юго-Восточная Азия, снова Восток. Они не успевали ни высохнуть, ни согреться, ни просто выдохнуть. Но Кира не жаловалась. Рядом с Ярославом даже ад казался приемлемым местом. Он обладал удивительной способностью находить свет в кромешной тьме. Мог рассмешить ее дурацкой шуткой за секунду до выхода на огневой рубеж. Мог прочитать наизусть Есенина, когда они лежали в грязи под проливным дождем, пережидая патруль. Мог согреть одним взглядом.

Ярослав заворочался, его веки дрогнули. Он всегда просыпался бесшумно, мгновенно возвращаясь в реальность. Серые глаза остановились на лице Киры, и на его губах расцвела та самая улыбка, от которой у нее до сих пор что-то переворачивалось внутри.

— Не спится, снайпер? — прошептал он, притягивая ее ближе.

— Думаю, — уклончиво ответила она.

— О грядущем конце света? — он потерся носом о ее висок. — Слышал, нам сегодня озвучат что-то грандиозное.

Словно в ответ на его слова, на прикроватной тумбе завибрировал защищенный планшет. Кира вздохнула и потянулась за ним. Сообщение было коротким, как автоматная очередь: «Прибыть в центр тактического планирования. Код „Омега“. Немедленно».

Через сорок минут они стояли в стерильно-белой комнате перед огромным тактическим экраном. Здесь уже собралась небольшая группа: сам полковник Громов, несколько аналитиков с бледными лицами и начальник внешней разведки — грузный мужчина с тяжелым взглядом, которого все звали просто «Шеф». Атмосфера в помещении была сгущена до предела. Громов выглядел мрачнее тучи. Кира знала это выражение его лица — ничего хорошего оно не предвещало.

— Рад, что вы оба живы и относительно здоровы, — начал Громов без предисловий, щелкая кнопкой на пульте. Экран ожил, демонстрируя спутниковые снимки горного массива, ощетинившегося пиками. — Это ваш новый театр военных действий. Кодовое название объекта — «Улей». Здесь, на глубине двухсот метров внутри скалы, расположен автономный командный бункер бывшего генерала Ковача. Вы знаете его как «Серого кардинала».

Ярослав присвистнул. Имя Ковача было овеяно мрачными легендами. Гений военной логистики и бывший стратег одной распавшейся сверхдержавы, он стал главным дестабилизатором половины горячих точек планеты. Он торговал оружием, технологиями и хаосом. На его счету были сотни тысяч жизней. Но главная опасность заключалась в другом.

— Нам стало известно, — вступил в разговор Шеф, — что Ковач завершает разработку портативного нейтронного устройства «Пепел». Это не грязная бомба, это нечто иное. Компактный излучатель, способный уничтожить все живое в радиусе пяти километров, оставив инфраструктуру нетронутой. Идеальный инструмент для молниеносного захвата мегаполиса. По нашим данным, первая действующая боеголовка готова. Аукцион по ее продаже состоится прямо в «Улье» через семьдесят два часа. Съедутся все: террористические ячейки, представители враждебных режимов, военные диктаторы. Если устройство покинет бункер, мир захлебнется кровью. Мы не можем допустить этого. Ваша задача — проникнуть в «Улей», уничтожить Ковача и само устройство.

В комнате повисла тишина. Кира переводила взгляд со спутниковых снимков на лица командования. Задача выглядела не просто невыполнимой — она выглядела как изощренный способ самоубийства.

— Проникновение? — нарушил молчание Ярослав. Его голос звучал спокойно, но она знала, что сейчас в его голове уже прокручиваются сотни сценариев. — Это невозможно сделать скрытно. «Улей» — это крепость. Системы ПВО, многоуровневый периметр, сотни бойцов. У нас нет армии для штурма.

— Именно поэтому мы посылаем двоих, — отрезал Громов. — У нас есть агент внутри. Он обеспечит вам легенду и доступ в бункер под видом покупателей — представителей одного африканского режима. Но связь с агентом оборвалась двенадцать часов назад. Скорее всего, он раскрыт. Это означает, что вы идете вслепую. Ваша главная задача — не просто уничтожение цели, а гарантированное уничтожение. Если «Пепел» активируют или вывезут — последствия будут катастрофическими.