Сергей Патрушев – Там, где кончается лес (страница 3)

Видение рассеялось так же внезапно, как и появилось. Странник обнаружил, что сидит, зажмурившись, по его щекам снова текут слёзы. Он не помнил, когда плакал в последний раз до прошлой ночи, а теперь это случалось с ним с пугающей лёгкостью. Он резким движением захлопнул медальон и спрятал его обратно под рубаху. Нельзя поддаваться. Не сейчас. Лес не прощает слабости.

Поднявшись, он отряхнул с одежды налипший песок и огляделся. Ручей, у которого он сидел, уходил куда-то в самую чащу, туда, где стволы деревьев смыкались так плотно, что напоминали частокол древней крепости. И там, среди этих тёмных стволов, ему почудилось движение. Не зверь, не птица — что-то высокое и стройное, мелькнувшее и тут же исчезнувшее. Странник замер, обратившись в слух. Стук дятла стих. Даже ручей, казалось, журчал тише. Он пристально вглядывался в сумрак, но видел лишь неподвижную стену леса. Показалось, решил он. Мало ли что может привидеться усталому путнику в этом царстве теней.

Он перепрыгнул через ручей и углубился в чащу. Здесь было ещё темнее. Под ногами пружинил толстый слой опавшей хвои и перепревших листьев, скрадывая звук шагов. Странник двигался почти бесшумно, как и подобает тому, кто привык быть незаметным. Папоротники, достигавшие ему до пояса, мягко расступались перед ним и смыкались за спиной, словно воды тёмного моря. Где-то высоко в кронах перекликались невидимые птицы, и их крики были похожи на скрип несмазанных петель. Он продолжал идти, сам не зная куда. После встречи с человеком в плаще и обретения медальона прежняя бесцельность его скитаний исчезла. Теперь у него была пусть смутная, но цель — понять, что же случилось с его семьёй, с его домом, с ним самим. И лес казался ему не просто препятствием на пути, а хранилищем ответов, которые он так долго искал, сам того не ведая.

Чем дальше он продвигался, тем более странным становился лес. Деревья здесь были не просто старыми — они были древними, как мир. Их стволы, покрытые глубокими морщинами коры, изгибались под неестественными углами, образуя арки и своды. Некоторые из них срослись друг с другом, переплелись ветвями, словно влюблённые, застывшие в вечном объятии. Другие, наоборот, расступались, образуя небольшие поляны, залитые призрачным зеленоватым светом. На одной из таких полян Странник остановился, чтобы перевести дух. Посередине рос огромный цветок, похожий на лилию, но угольно-чёрного цвета. Он источал сладковатый, дурманящий аромат, от которого кружилась голова. Странник поспешил обойти поляну стороной.

Он начал замечать, что за ним действительно кто-то идёт. Это не было игрой воображения. Теперь он отчётливо слышал лёгкие шаги за спиной, которые затихали, стоило ему остановиться, и возобновлялись, как только он делал следующий шаг. Шаги были явно человеческими — слишком лёгкими для зверя, но слишком уверенными для случайного путника. Кто бы это ни был, он знал лес как свои пять пальцев и умел передвигаться совершенно бесшумно. То, что Странник его слышал, означало лишь одно — незнакомец хотел быть услышанным.

Странник сделал вид, что ничего не замечает. Он продолжал идти, но теперь его рука вновь лежала на рукояти ножа, а все чувства обострились до предела. Он ждал нападения, окрика, чего угодно. Он выбирал путь так, чтобы всё время иметь за спиной какое-то укрытие — толстый ствол дерева или большой валун. Но тот, кто шёл за ним, был терпелив. Проходил час за часом, солнце, невидимое за кронами, уже начало клониться к закату, наполняя лес густыми оранжевыми сумерками, а преследователь всё не выдавал себя.

Наконец, когда Странник, утомлённый игрой в кошки-мышки, остановился у небольшого озерца с чёрной, неподвижной водой, шаги за спиной стихли в последний раз. И вместо них раздался голос. Он был негромким, мелодичным и совершенно лишённым той угрозы, которую ожидал услышать Странник.

— Ты далеко забрёл, путник. Дальше, чем большинство осмеливается.

Странник медленно обернулся, держа руку на ноже. В десяти шагах от него, опираясь спиной о ствол старой ивы, стояла женщина. Высокая, стройная, в длинном платье из какой-то струящейся, переливающейся в сумерках ткани, похожей на лунный свет. Её волосы были распущены и спадали на плечи и спину тяжёлыми волнами цвета воронова крыла. Лицо, обрамлённое этими тёмными волосами, казалось бледным, почти светящимся, но не болезненной, а какой-то потусторонней белизной. Черты его были тонки и правильны, но главное, что поразило Странника, — это её глаза. Огромные, миндалевидные, они были цвета тёмного янтаря с золотыми искорками, которые, казалось, медленно перетекали от зрачка к радужке. И в глубине этих глаз таился тот самый нечеловеческий, древний покой, который он видел ночью в глазах человека в плаще. Но здесь к нему примешивалось что-то ещё — любопытство и странная, непонятная печаль.

Странник не мог вымолвить ни слова. Он стоял как громом поражённый, чувствуя, как всё его существо наполняется трепетом, смешанным с непонятным узнаванием. Ему снова казалось, что он её знает. Что он уже видел этот изгиб бровей и эту мягкую, чуть грустную улыбку, что тронула её губы, пока он разглядывал её.

— Кто ты? — наконец выдавил он хриплым, непослушным голосом.

— У этого леса много имён, странник, — ответила она, слегка склонив голову набок. Её голос звучал как музыка, как перезвон далёких колокольчиков. — И у меня их не меньше. Кто-то зовёт меня Хранительницей. Кто-то — Лесной Девой. Старые люди из деревень, что жмутся к опушке, называют меня просто — Та, что живёт в чаще. Но для тебя, — она сделала лёгкий, почти неуловимый шаг вперёд, и её платье заструилось, как жидкое серебро, — для тебя я просто та, кто знает твой путь. И твою боль.

Странник невольно отступил на шаг. Её слова эхом вторили словам ночного гостя с пепелища.

— Откуда тебе знать о моей боли? — спросил он с вызовом, хотя голос его предательски дрогнул.

— Я знаю всё, что происходит в моём лесу, — она обвела рукой вокруг, и этот жест охватил, казалось, не только поляну, но и весь бескрайний лесной массив. — Каждую сломанную ветку, каждую упавшую слезу, каждый крик, что эхом отдаётся от корней. Твоя боль звенит так громко, что я слышала её ещё вчера, когда ты только ступил под сень этих крон. Она звенит в лад с той болью, что пропитала землю на твоём пепелище. Ты потерял больше, чем можешь вместить. И ты пришёл сюда, сам того не зная, чтобы найти утраченное.

— Это мой дом сгорел, — тихо проговорил Странник, и рука его сама собой потянулась к груди, туда, где под рубахой лежал медальон. — Моя семья... Я ничего не помню. Только видения, обрывки. Я не знаю, что случилось. Может быть, мне и не суждено узнать.

— Суждено, — твёрдо сказала женщина, и в её янтарных глазах блеснула стальная решимость, мгновенно разрушившая образ эфемерного лесного духа. — Иначе ты бы не вернулся. Дороги, что ведут к этому лесу, не случайны. Они сплетаются в узел, и ты стоишь в самом его центре. Но путь к ответам долог и тёмен. Он лежит через самую чащу, через такие дебри, куда даже я не решаюсь заходить без нужды.

Она замолчала и внимательно посмотрела на Странника, словно оценивая его силы и решимость. Лес вокруг них затих совершенно. Даже вездесущие птицы умолкли, и тишина стала такой глубокой, что Странник слышал биение собственного сердца и тихое потрескивание, с которым медальон нагревался на его груди.

— Ты поможешь мне? — спросил он, и в этом вопросе было всё — надежда, страх, отчаяние человека, стоящего на краю бездны.

Женщина улыбнулась. Улыбка её была прекрасна и печальна одновременно, как вид увядающего цветка.

— Я могу указать тебе путь, Странник, — ответила она, делая ещё один шаг к нему. Теперь их разделяло всего несколько метров. — Но пройти его ты должен сам. Я не в силах вернуть тебе то, что забрал огонь, и не в силах исцелить раны, что кровоточат в твоей душе уже много лет. Но я могу провести тебя к Сердцу Леса. Там, где сплетаются корни всех деревьев и где время течёт не так, как в мире людей. Там ты сможешь задать свои вопросы. И, возможно, получишь на них ответы. Но знай, — её голос понизился до шёпота, а янтарные глаза потемнели, — правда, которую ты ищешь, может оказаться страшнее неведения. Готов ли ты узнать, почему твой дом стал пеплом, а твоя душа — пустыней? Готов ли ты увидеть лицо того, кто это сделал?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.