Сергей Патрушев – Стрелок тьмы (страница 5)
Глава 3. Знакомство с Ветром
Арсенал Цитадели Вечной Ночи не был похож на те тесные, пропахшие ружейной смазкой и дешевым табаком лавки, к которым привык Алекс. Это был не магазин, а храм войны.
Они шли по бесконечным анфиладам, вырубленным прямо в теле горы, на которой стояла столица. Своды здесь поддерживали не колонны, а застывшие в вечном карауле големы из черного гранита. Воздух был сухим и стерильным, пахнущим озоном, старой кожей и оружейной сталью.
Анастасия шла впереди. Она не пользовалась факелами. С кончиков ее пальцев срывались маленькие, размером с вишню, сгустки плазменного света. Они не разгоняли тьму полностью, а лишь очерчивали границы коридора, заставляя тени по углам казаться еще более глубокими и голодными.
— Левый сектор, уровень минус три, — бросила она на ходу, обращаясь, казалось, к самим стенам. — Код доступа: Анастасия-Семь-Буря.
Тяжелая стальная дверь, украшенная барельефом сокола, бесшумно ушла в сторону.
— Добро пожаловать в мою песочницу, — Анастасия сделала приглашающий жест. — Постарайся ничего не трогать. Некоторые экспонаты здесь кусаются. И я говорю это не в переносном смысле. Тот топор в дальнем углу сожрал двух стажеров в прошлом году.
Алекс шагнул внутрь.
Зал был огромен. Потолок терялся во мраке, но даже того скудного света, что вносила магистр, хватало, чтобы оценить масштаб. Стены от пола до потолка были увешаны оружием. Здесь не было алебард для городской стражи или мечей для ополчения. Каждый клинок, каждый лук, каждый жезл в этом зале был произведением искусства и орудием убийства.
В центре зала, на массивных гранитных постаментах, стояли манекены. Не тряпичные куклы, а цельнолитые фигуры из зачарованного адамантия, покрытого сетью мелких царапин и выбоин.
— Нам предстоит переход через Перевал Скорби, — Анастасия остановилась в центре зала, поворачиваясь к Алексу. Ее лицо в свете магического огонька казалось высеченным из мрамора. — Это сорок миль голого камня, ледяных ветров и патрулей Империи Пепельного Скипетра. Там негде прятаться. Твоя канализационная магия теней там работает вполсилы — слишком много открытого неба и отраженного от снега света.
— Я адаптируюсь, — ровно ответил Алекс. Он медленно обходил зал, не касаясь стен. Его взгляд скользил по экспонатам, не задерживаясь ни на чем. Он искал не оружие — он искал понимание того, с кем ему предстоит идти на смерть.
— Сомневаюсь, — Анастасия скептически изогнула бровь. — Ты — инструмент точечного удара. Пистолет с одним патроном. А мне нужен клинок, который не сломается после первого же парирования. Дрейк не сидит в палатке и не ждет, пока ты нажмешь на спуск. У него личная гвардия из магов крови. Если они поймут, что мы идем по их душу, они превратят снег под нашими ногами в кислоту, а воздух — в стекло.
Она подошила к одному из постаментов. На нем лежал изящный посох из белого дерева. — Я — Пятый Круг. Магистр. Я могу призвать торнадо, способный поднять в воздух кавалерийский эскадрон. Я могу сплести щит из сжатого воздуха, который отразит залп крепостных орудий. Но я не могу быть в двух местах одновременно. Мне нужен щит, который прикроет
Она резко обернулась к нему. — Вопрос в том, Стрелок, умеешь ли ты работать под прикрытием? Или ты умеешь только стрелять в спину жирным баронам, которые пьют вино?
Алекс остановился. Он посмотрел на Анастасию. Прямо в ее ясные, серые, как зимнее небо, глаза. В них не было страха. Только холодная, звенящая ярость профессионала, которому навязали неисправное оборудование.
— Ты судишь о моей работе по отчетам казначейства, — его голос стал тише, в нем прорезался едва уловимый металлический скрежет. — Бароны — это разминка. Техническое обслуживание.
Он сделал шаг к ней. — Смотри внимательно, Магистр. Я покажу тебе, как работает «канализационная магия».
Алекс поднял правую руку. Он не стал призывать винтовку. Винтовка — это дистанция. Сейчас ему нужно было показать плотность, давление, вес его стихии.
Из теней, отбрасываемых его собственным телом и стеллажами, начала сочиться тьма. Она не капала на пол. Она втягивалась в его ладонь, уплотняясь, скручиваясь в тугую спираль. Это не было похоже на дым. Это выглядело так, будто из воздуха исчезал сам свет, оставляя после себя физический вакуум.
Через две секунды в его руке покоился короткий револьвер. Он был абсолютно черным, поглощающим даже свет магического огонька Анастасии. У него не было барабана в привычном понимании — лишь шесть идеально круглых камор, уходящих в бесконечность.
— Это «Грех», — сказал Алекс. — Вторая стадия призыва. Для дистанций до пятидесяти метров. Там, где ветер может сбить траекторию пули, но где еще слишком опасно вступать в ближний бой.
Анастасия не отступила. Она лишь чуть прищурилась, и ее магический огонек вспыхнул ярче, превратившись в маленькое, злое солнце. Она пыталась пробить его тьму светом. Тьма даже не шелохнулась.
— Красивая игрушка, — процедила она. — Посеребрим ее и подарим вампиру?
Алекс проигнорировал укол. Он поднял оружие. Его движения были плавными, почти ленивыми, но в них чувствовалась такая выверенная смертоносность, что воздух в зале, казалось, загустел.
Он не целился в Анастасию. Он выбрал один из адамантиевых манекенов в десяти метрах от них.
— Смотри на цель, — приказал он.
— Я смотрю на тебя, идиот, — огрызнулась она, но ее взгляд все же метнулся к манекену.
Алекс нажал на спуск.
Снова — ни грохота, ни вспышки. Только глухой, утробный хлопок, от которого по гранитному полу прошла вибрация.
Из дула «Греха» вырвался сгусток. Но это была не пуля. Это был идеальный шар абсолютной тьмы, размером с кулак. Он летел не по прямой. Он
Снаудар ударил манекен в центр груди.
Адамантий — самый прочный металл в мире, способный выдержать удар драконьего пламени. Манекен не взорвался. Он не разлетелся на куски.
Он
В месте попадания образовалась идеально ровная, дымящаяся дыра диаметром в полметра. Шар тьмы прошел сквозь сверхплотный металл, как раскаленная игла сквозь воск, не потеряв инерции. Он ударил в каменную стену позади. Гранит, которому было несколько миллионов лет, издал звук, похожий на крик кита, и взорвался облаком черной пыли. В стене осталась сквозная пещера, ведущая, казалось, в саму Бездну.
В зале повисла тяжелая, звенящая тишина. Даже магический огонек в руке Анастасии на мгновение дрогнул.
Алекс опустил револьвер. Тьма, из которой он состоял, втянулась обратно в его рукава. — Пуля из небытия, — спокойно пояснил он, убирая «Грех» обратно в тень своего плаща. — Она не пробивает броню. Она аннигилирует материю на атомарном уровне. Ей все равно, адамантий перед ней или плоть. Если я нажму на спуск, Магистр, и ты окажешься на линии огня, твои щиты из сжатого воздуха станут просто очень дорогим, очень сжатым паром.
Он сделал паузу, глядя на оплавленные края дыры в стене. — Теперь ты понимаешь, почему я работаю один? Я — нейтронная бомба в человеческом обличье. Любой, кто стоит рядом со мной в момент выстрела, рискует попасть под остаточное излучение.
Анастасия медленно подошла к дыре в стене. Она провела рукой над оплавленным камнем, не касаясь его. Воздух вокруг ее ладони заискрился от статики. — Значит, Дрейка нужно будет убить в герметичном помещении, — констатировала она, ее голос снова стал ровным и деловым. — Чтобы взрывная волна и эманации Бездны не испарили половину его лагеря. И меня заодно.
Она обернулась. В ее серых глазах больше не было насмешки. Там было холодное, расчетливое уважение, смешанное с тревогой. — Хорошо, — сказала она. — Я поняла. Ты — артиллерия. Я — инженерная рота и ПВО.
Она щелкнула пальцами. Ее магический огонек погас, погрузив половину зала в полумрак. — Раз ты такой скрытный и опасный, покажи мне, как ты прячешься.
Анастасия отошла на пять шагов назад, встав у противоположной стены. — Найди меня, — бросила она. — Я не буду двигаться.
Алекс склонил голову набок. Он ожидал тестов на огневую мощь, на прочность, на совместимость магии. Но она начинала с основ. С контроля пространства.
Он не стал спорить. Алекс просто… перестал быть.
Он не шагнул в тень. Он просто позволил своей ауре расшириться. Для него самого мир не изменился, но для Анастасии центр зала, где он только что стоял, опустел. Его фигура не растворилась в дыму. Она просто перестала существовать как визуальный объект. Она стала частью архитектуры — еще одним темным углом, еще одной глубокой трещиной в граните.
Анастасия нахмурилась. Она была магом воздуха. Ее стихия — это движение, давление, звук. Она закрыла глаза.
Ветер в закрытых помещениях не возникает сам по себе. Она начала плести заклинание. Это было похоже на то, как ткачиха перебирает невидимые нити. Она начала медленно, на доли градуса, понижать температуру в зале. Алекс, стоящий в своем коконе абсолютной тьмы, этого не почувствовал — пустоте было плевать на холод. Но она почувствовала.
Где нет тепла, там нет и восходящих потоков. Но есть плотность.
Она создала вокруг себя сферу из спрессованного воздуха. Затем она начала медленно расширять ее. Это был не удар. Это было мягкое, но неумолимое давление. Идеальный, бесшумный сканер. Воздух заполнял каждый кубический дюйм пространства, ощупывая плотность предметов.