Сергей Патрушев – Слёзы девушки. Белые розы (страница 8)
Внутри Алисы поднялась буря. Все чувства, которые она так старательно подавляла, которые загоняла вглубь, которые маскировала улыбками и работой, — все они вырвались наружу одновременно. Гнев, боль, обида, растерянность, страх, надежда — они смешались в гремучую смесь, разрывающую грудную клетку изнутри.
Гнев кричал: «Как он посмел? После всего, что он сделал? После того, как он растоптал тебя, уничтожил, бросил, словно ненужную вещь? После того, как ты месяцами собирала себя по кусочкам? Какое он имеет право просто так появляться в твоей жизни и писать «я скучаю», будто ничего не было?»
Боль стонала: «Он скучает. Он помнит. Ты не забыта. Ты всё ещё что-то значишь для него. Все эти месяцы ты думала, что он вычеркнул тебя из памяти, а он, оказывается, думал о тебе. Может быть, он понял свою ошибку? Может быть, он хочет всё исправить?»
Надежда, проклятая, предательская надежда, которую Алиса считала давно похороненной, подняла голову и прошептала: «А вдруг? Вдруг он действительно осознал, что потерял? Вдруг он хочет вернуться? Вдруг всё можно начать заново?»
Растерянность металась между этими голосами, не зная, кого слушать. Алиса смотрела на телефон, и слёзы — те самые слёзы, которые она не проливала уже несколько недель, — потекли по щекам, смывая только что наложенный макияж.
Она не ответила. Просто не могла. Пальцы не слушались, мысли путались, сердце колотилось с такой силой, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди. Алиса отложила телефон, умылась ледяной водой, попыталась взять себя в руки. Получалось плохо.
На работу она опоздала — впервые за долгое время. Коллеги заметили её состояние, но списали на недомогание. Алиса и сама сослалась на головную боль, закрылась в своём кабинете и попыталась работать. Бесполезно. Чертежи расплывались перед глазами, цифры путались, мысли возвращались к одному и тому же: «Я скучаю. Можно нам поговорить?»
Весь день она провела как в тумане. Отвечала невпопад, забывала элементарные вещи, теряла документы. Секретарша дважды напоминала ей о назначенных встречах. К концу рабочего дня Алиса чувствовала себя полностью разбитой, выжатой, опустошённой.
Она не пошла на тренировку — впервые за три месяца пропустила занятие без уважительной причины. Вместо этого поехала домой, заперлась в квартире и села на диван, глядя в одну точку. В голове крутился один и тот же вопрос: что ему нужно?
Четыре месяца молчания. Четыре месяца, в течение которых он ни разу не дал о себе знать. Она проверяла — да, проверяла, чего уж теперь скрывать, — его социальные сети. Они были активны. Он выкладывал фотографии, ставил лайки, жил своей жизнью. Ни одного намёка на то, что он страдает. Ни одной попытки связаться. И вдруг — «я скучаю».
Алиса пыталась мыслить рационально. Почему сейчас? Что изменилось? Может быть, у него не сложились новые отношения? Может быть, он просто хочет потешить своё самолюбие, убедиться, что она всё ещё его любит, всё ещё ждёт, всё ещё готова простить? Может быть, это просто игра, очередной акт спектакля, в котором он — главный герой, а она — массовка?
Но рациональные мысли тонули в океане эмоций. Потому что где-то глубоко внутри, под слоями боли и обиды, под защитными барьерами, которые она так старательно возводила, — там всё ещё жила любовь. Та самая любовь, которую она считала почти побеждённой. Она не умерла, она просто затаилась, притворилась спящей, а теперь проснулась от одного-единственного сообщения.
Ночью Алиса не могла уснуть. Она ворочалась в постели, прокручивая в голове одни и те же мысли. Что ответить? Ответить ли вообще? Может быть, проигнорировать, удалить сообщение, заблокировать номер и жить дальше, как ни в чём не бывало? Или написать что-то холодное, равнодушное, показать, что он ей больше не нужен? Или согласиться на разговор — просто чтобы узнать, что он хочет сказать?
Телефон лежал на тумбочке, как бомба замедленного действия. Алиса брала его в руки, открывала сообщение, перечитывала, снова откладывала. «Я скучаю». Два слова, которые разбили вдребезги её хрупкое спокойствие.
Около трёх часов ночи она не выдержала. Схватила телефон и набрала ответ — короткий, сдержанный, без единого намёка на те бури, которые бушевали у неё внутри.
«О чём?»
Ответ пришёл почти мгновенно, словно он ждал, не спал, смотрел на экран так же, как она.
«О нас. О том, что случилось. Я многое понял за это время. Пожалуйста, дай мне шанс объяснить».
Объяснить. Он хочет объяснить. Спустя четыре месяца после того, как ушёл без объяснений, оставив только букет и записку. Ирония ситуации была настолько горькой, что Алиса почувствовала, как к горлу подступает истерический смех.
Она не ответила. Просто положила телефон экраном вниз и уставилась в потолок. За окном мела февральская метель, завывал ветер, а в груди Алисы бушевала такая же метель — снежная, холодная, беспросветная. Боль, которая, казалось, утихла навсегда, вернулась с новой силой, словно гром среди ясного неба. И небо её души, ещё вчера такое чистое и безмятежное, снова заволокло тяжёлыми грозовыми тучами.
Глава шестая. Сотня отказов
Сообщение от Артёма разорвало тишину её выздоровления, как удар грома разрывает тишину летней ночи. Алиса не ответила на его последние слова — «дай мне шанс объяснить» — и попыталась жить дальше, но что-то неуловимо изменилось. Внутреннее равновесие, которое она так бережно выстраивала, пошатнулось, а трещины, замазанные временем и трудом, снова проступили на поверхности её души.
Прошло три дня. Три долгих, мучительных дня, в течение которых телефон звонил и вибрировал почти непрерывно. Но звонил не Артём — он замолчал после того короткого ночного разговора, словно ждал, что она сама сделает шаг навстречу. Звонили другие.
Началось всё в четверг. Алиса вышла из офиса после совещания и столкнулась в дверях с Владом — молодым человеком из смежного отдела, с которым они иногда пересекались по работе. Влад был симпатичным шатеном с открытым лицом и доброй улыбкой, но Алиса никогда не воспринимала его иначе как коллегу. Однако в его глазах она, очевидно, была кем-то большим.
— Алиса, — сказал он, слегка запинаясь. — Я давно хотел тебе сказать... Может, сходим куда-нибудь? В ресторан, в театр, куда захочешь. Я... ты мне очень нравишься.
Она посмотрела на него — на его смущённое лицо, на влажные от волнения ладони, на галстук, съехавший набок от нервных движений, — и не почувствовала ничего. Вообще ничего. Ни интереса, ни любопытства, ни даже простого человеческого желания поддержать разговор.
— Прости, Влад, — ответила она ровным голосом. — Я не хожу на свидания.
— Совсем?
— Совсем.
Он отступил, пробормотал что-то про «понимаю» и «извини», и исчез за поворотом коридора. Алиса проводила его взглядом и пожала плечами. Один отказ — невелика потеря.
Но на следующий день всё повторилось. В спортзале к ней подошёл мужчина лет тридцати — высокий, атлетичный, с уверенной манерой держаться. Он представился Антоном и без долгих предисловий предложил выпить кофе после тренировки. Алиса ответила тем же — вежливым, но твёрдым отказом. Антон удивился, кажется, он не привык получать отказы, но настаивать не стал.
В субботу её пригласил на свидание курьер, доставлявший заказ из интернет-магазина. Парень лет двадцати, с модной стрижкой и татуировкой на шее, протянул ей пакет и вдруг сказал:
— Знаете, я доставляю заказы сотням людей, но такую красивую девушку вижу впервые. Может быть, я слишком смелый, но можно пригласить вас куда-нибудь?
Алиса улыбнулась — просто из вежливости, — но отрицательно покачала головой.
— Извините, я не знакомлюсь.
— У вас кто-то есть?
— Нет. Просто не знакомлюсь.
Курьер ушёл, а она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя странную усталость. Что происходит с миром? Почему вдруг все мужчины вокруг решили, что она доступна и открыта для предложений?
В воскресенье ситуация стала совсем абсурдной. Алиса отправилась в торговый центр — нужно было купить кое-что из одежды для новой должности. За три часа, проведённых в магазинах, она получила четыре приглашения на свидание. Одно от продавца-консультанта, второе от мужчины, который помог ей поднять упавшую сумочку, третье от владельца автомобиля, припаркованного рядом с её машиной, и четвёртое — от администратора ресторанного дворика, который сделал ей комплимент и предложил поужинать вместе после его смены.
Четыре приглашения за один день. И это не считая сообщений в социальных сетях, которые сыпались на неё как из рога изобилия. Алиса открыла директ и обнаружила там десятки непрочитанных сообщений от незнакомых мужчин. Кто-то писал комплименты, кто-то сразу звал на свидание, кто-то пытался шутить, кто-то отправлял стихи собственного сочинения. Она листала эти сообщения и чувствовала только одно — глухое, тяжёлое раздражение.
Что они все видели в ней? Смазливое личико? Идеальную фигуру, отточенную месяцами тренировок? Красивую оболочку, за которой никто не желал разглядеть живого человека? Им было всё равно, что у неё внутри. Им было всё равно, что она чувствует, о чём думает, чем живёт. Они видели красивую блондинку и реагировали на неё, как на дорогую вещь в витрине — хотелось приобрести, обладать, поставить на полку и любоваться.