Сергей Патрушев – Скуф и милфа. Эклер на двоих (страница 8)

— И что мы будем делать дальше? — спросила она, прижимаясь к нему.

— Дальше? — Антон улыбнулся. — Дальше мы поедем в путешествие. На твоём Порше и моей БМВ. А Графа оставим Костику, он заслужил испытание котом. И я сниму про это самый лучший ролик в своей жизни.

Юлия рассмеялась, и этот смех был музыкой, которая звучала в его сердце всегда. Скуф-аристократ и его милфа въезжали в новую главу своей жизни — на двух блестящих машинах, с бесконечным запасом эклеров и любви.

Глава 6. Преображение скуфа и милфы

Прошло ещё полгода. Антон и Юлия наслаждались жизнью: у них были две великолепные машины, уютная квартира, процветающий блог и кот, который окончательно уверовал в то, что он — истинный хозяин всего этого великолепия, а люди — лишь обслуживающий персонал с расширенными привилегиями. Бренд «Скуф-аристократ» вышел на международный уровень: Антона приглашали на интервью, его мерч продавался в трёх странах, а видео с Графом переводили субтитрами на двенадцать языков. Костя, его редактор, купил себе студию, а заодно научился не вздрагивать, когда кот смотрел на него оценивающе.

Но однажды утром, просматривая комментарии под свежим роликом, Антон наткнулся на сообщение, которое заставило его задуматься. Комментарий был коротким, но хлёстким: «Скуф — это прикольно, но ты реально выглядишь так, будто твой единственный спорт — это переключение каналов. Может, пора заняться собой, а?»

Антон перечитал комментарий трижды. Потом встал, подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. Долгим, оценивающим взглядом. Он видел человека, которого любила потрясающая женщина, человека, который многого добился, человека с отличным чувством юмора. Но он видел и другое: живот, который мягко нависал над ремнём, щёки, которые делали лицо чуть более круглым, чем хотелось бы, и общее ощущение какой-то… рыхлости. Он вздохнул. Потом подумал о Юлии. Юлия всегда была красива — стройная, подтянутая, с осанкой балерины, которую не смогли испортить даже годы работы в офисе. Но в последнее время она тоже уставала, жаловалась на боли в спине, и её сияние иногда тускнело под грузом бесконечных дел и неправильных перекусов.

И тут Антон принял решение. Такое же спонтанное и твёрдое, как когда-то решение подарить ей розы или купить Порше. Они займутся здоровьем. Оба. Вместе. Прямо сейчас.

Он закрыл ноутбук и направился в гостиную, где Юлия разбирала почту, а Граф, разумеется, сидел на самых важных документах.

— Юль, — сказал он торжественно. — Нам нужно серьёзно поговорить.

Юлия оторвалась от бумаг и посмотрела на него с лёгкой тревогой.

— Что-то случилось?

— Случилось, — Антон сел напротив. — Я только что осознал, что выгляжу как пельмень в стадии расцвета. И ты, хотя и прекрасна как богиня, тоже заслуживаешь больше энергии и меньше стресса. Я предлагаю нам измениться. Вместе. Спорт, питание, режим. Что скажешь?

Юлия моргнула, потом улыбнулась — медленно, одобрительно.

— Знаешь, я думала об этом уже месяц, — призналась она. — Но не знала, как предложить, чтобы тебя не обидеть. Ты не пельмень. Ты скорее как хачапури по-аджарски — тёплый, уютный, но да, немного мягкий.

— Вот именно! — Антон хлопнул ладонью по столу. — Хачапури — это прекрасно, но я хочу быть шашлыком! Поджарым, крепким, на зависть всем!

— Отличная метафора, — прыснула Юлия. — Давай станем шашлыками вместе.

Так началась их эра преображения.

Первым делом они наняли персонального тренера. Им оказался Игорь — бывший военный, а ныне фитнес-гуру с телом греческого бога и голосом, которым можно было командовать авианосцем. Игорь пришёл к ним в квартиру, оценил их физическую форму, и на его лице отразилась целая гамма чувств, которую Антон про себя охарактеризовал как «профессиональный ужас, замаскированный под вежливость».

— Значит так, — сказал Игорь, обведя их взглядом. — Программа будет жёсткой, но справедливой. Работаем три раза в неделю. Упражнения, кардио, растяжка. И — внимание — никаких эклеров. Вообще.

— Совсем? — ужаснулся Антон. — Даже по праздникам?

— По праздникам можете нюхать, — отрезал Игорь. — Максимум — один раз в месяц, и то маленький кусочек. Если хотите результат, придётся страдать.

Антон тяжко вздохнул. Юлия сжала его руку в знак поддержки. Граф, сидевший на подоконнике, издал звук, подозрительно похожий на смешок.

Первые тренировки были адом. Антон не мог отжаться и пяти раз без того, чтобы его лицо не становилось цвета спелого помидора. Юлия, несмотря на свою подтянутость, на второй день после интенсивной тренировки не могла подняться с кровати без посторонней помощи, и они оба двигались по квартире как два старых пня, перекатываясь с боку на бок и издавая жалобные стоны. Антон записал видео под названием «Скуф пришёл в спортзал: день первый и, возможно, последний», и оно набрало два миллиона просмотров за сутки. Комментаторы рыдали от смеха, но при этом поддерживали: «Чувак, не сдавайся!», «Я тоже начал!», «Ждём преображения через полгода, удачи, пельмень!».

Постепенно, неделя за неделей, боль ушла. На смену ей пришла сила. Антон с удивлением обнаружил, что может отжаться пятнадцать раз. Потом двадцать. Потом подтянуться на турнике, который Игорь установил в дверном проёме, и не умереть. Юлия открыла в себе любовь к йоге и растяжке, и вскоре они уже вместе занимались по утрам: она показывала ему асаны, а он пытался их повторить, регулярно заваливаясь на бок и комментируя происходящее в стиле спортивного репортажа. Однажды он застрял в позе «собака мордой вниз» так, что Граф подошёл и начал тереться о его голову, будто говоря: «Вот теперь ты на моём уровне, двуногий».

Параллельно они полностью пересмотрели питание. Антон, который раньше считал, что сбалансированный ужин — это пельмени и кетчуп с пометкой «премиум», теперь осваивал искусство приготовления полезной еды. И, конечно, снимал это на камеру. Рубрика «Скуф готовит ПП» стала хитом. Первый выпуск, в котором Антон попытался сделать смузи и случайно залил кефиром клавиатуру ноутбука, побил все рекорды по просмотрам. Во втором выпуске он перепутал киноа с просом, и получившаяся каша напоминала по консистенции строительный раствор — он дал её попробовать Графу, и кот после этого не разговаривал с ним два дня. Но постепенно Антон научился. Он освоил куриную грудку на гриле, запечённые овощи, салаты с авокадо и даже какие-то хитрые протеиновые десерты без сахара.

Юлия тоже преобразила свой рацион. Она, привыкшая перехватывать кофе с круассаном между совещаниями, теперь брала с собой контейнеры с правильной едой, которые Антон заботливо собирал ей с вечера. Коллеги по юридической фирме смотрели на неё с изумлением: генеральный директор ест киноа с лососем из ланч-бокса, подписанного «Для моей милфы. Люблю. Скуф». Это стало местной легендой.

Месяцы шли. Антон похудел на пятнадцать килограммов. Его живот, который раньше был верным спутником и в какой-то степени даже другом, исчез, уступив место первым в его жизни кубикам пресса. Он стоял перед зеркалом, не веря своим глазам, и трогал свой торс, как археолог, обнаруживший древний артефакт. У него появились мышцы на руках, плечи стали шире, а лицо — более чётким, с проступившей линией челюсти, которую раньше скрывали округлые щёки. Он сменил гардероб, но не отказался от своего стиля: теперь это были качественные футболки, которые сидели на нём как влитые, стильные брюки и пиджаки, которые он выбирал вместе с Юлией.

Юлия изменилась не меньше. Она сбросила накопившуюся усталость, её кожа засияла, волосы стали гуще, а тело обрело рельеф, которому могли позавидовать фитнес-модели. Она стала ещё красивее — той зрелой, роскошной красотой, которая не зависит от возраста, а только расцветает с годами и заботой о себе. Теперь, когда они шли по улице — высокий, подтянутый Антон и сияющая Юлия в облегающем платье, — прохожие оборачивались вслед. Их называли самой стильной парой года, а глянцевый журнал пригласил на совместную фотосессию.

Фотосессия «До и После: Скуф и Милфа — история преображения» стала вирусной. Заголовки пестрили: «Как любовь и спорт изменили их до неузнаваемости», «От пельменей до пресса: честная история без фотошопа», «Они доказали, что меняться никогда не поздно». Антон выложил видео, где они с Юлией одновременно показывали старые фотографии и новые, и этот ролик за сутки посмотрели десять миллионов человек.

Однажды вечером, после особенно продуктивной тренировки, они сидели на балконе, попивая протеиновый коктейль (Антон добавил туда корицу, потому что «скуф-аристократ даже в спорте должен страдать красиво»). Солнце садилось за крыши домов. Граф, который тоже преобразился — его перевели на премиальный корм, и шерсть стала блестеть как шёлк, — сидел на перилах и щурился от удовольствия.

— Знаешь, о чём я думаю? — спросила Юлия, поворачиваясь к Антону.

— О том, что эклер всё-таки не заслуживает полного запрета?

— Нет, — она улыбнулась. — Я думаю о том, как сильно мы изменились. Не только внешне. Внутри. Мы стали другими людьми. Более сильными, более дисциплинированными. Более живыми. И знаешь, что самое удивительное?

— Что?

— Ты всегда был красивым для меня. Даже в той растянутой футболке и с тем самым животом. Но сейчас... сейчас ты светишься изнутри. Ты стал лучшей версией себя, и я горжусь тобой.