Сергей Патрушев – Шулер. Козырная масть (страница 2)

Он прошел мимо замерших игроков, чувствуя их взгляды, полные смешанного чувства ужаса, восхищения и зависти. Там, позади, остался крах. Здесь, впереди, — ночная улица, миссия, выполненная с аптечной точностью, и долгая дорога домой, где в сейфе его ждала вторая половина гонорара. Артем толкнул тяжелую дубовую дверь, и в лицо ему пахнуло сырой, холодной свободой. Ночной город встретил его равнодушным подмигиванием светофоров и шелестом шин по мокрому асфальту. Он был чист. Он был лучшим. И никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не сможет доказать обратное. Потому что в мире, полном хищников и жертв, настоящий шуллер не оставляет следов. Он оставляет только легенду.

Глава 2. Козырная дама

Три дня после игры Артем не выходил из квартиры. Это было его железное правило — после крупного дела всегда залегать на дно, давая осесть поднятой пыли и давая остыть самым горячим головам из числа проигравших. Он знал, что Борис Маркович будет рвать и метать, что его «цепной пес» перероет полгорода в поисках дерзкого мальчишки, но Артема это не беспокоило. Квартира была оформлена на подставное лицо, многослойную фирму-прокладку, зарегистрированную где-то на Кипре. Настоящих концов здесь не было.

Он проводил дни в аскетичной, почти спартанской обстановке. Минимализм был не данью моде, а необходимостью: чем меньше вещей, тем меньше улик. Высокий потолок, белые стены, стол, стул, кровать. В углу комнаты, прислоненный к стене, стоял тяжелый сейф, который он открыл лишь однажды, чтобы положить туда желтый конверт. Он не стал проверять его содержимое при Борисе, не стал делать этого и дома. В этом не было нужды. Он знал людей. Человек, раздавленный у всех на глазах, слишком напуган, чтобы блефовать повторно. Там было то, что нужно заказчику.

Заказчик... Артем налил себе стакан воды и подошел к окну, глядя сквозь жалюзи на серую пелену дождя. Он думал о человеке, который его нанял. Тот представился Виктором. Имя, скорее всего, вымышленное. Высокий, сутулый, с интеллигентным лицом университетского профессора и потухшими глазами человека, пережившего большое горе. Виктор не был криминальным авторитетом. Он был отчаявшимся человеком. В его досье, которое он сам предоставил Артему, говорилось, что Борис Маркович, промышлявший рейдерскими захватами, подмял под себя его бизнес, а самого Виктора подвел под статью, сфабриковав компрометирующие документы. Единственным шансом на спасение был тот самый файл, который Борис, любитель красивых жестов и унижения жертвы, хранил при себе, иногда используя в качестве последнего аргумента в особо крупных играх.

Артем не питал иллюзий насчет людской природы. В истории Виктора могло быть больше лжи, чем правды. Но это не имело значения. Виктор заплатил аванс — сумму с шестью нулями, — и вторая половина ждала в обусловленном месте. Мотивы клиента никогда не интересовали Артема. Он решал задачи.

Ровно в полдень третьего дня в дверь позвонили. Артем нахмурился. Он никого не ждал. Курьеров он не заказывал, соседей у него не было в принципе — он выкупил обе соседние квартиры, чтобы обеспечить звуковой вакуум. Звонок раздался снова, на этот раз длиннее и настойчивее. Мелодичная трель разрезала тишину как скальпель.

Артем бесшумно подошел к двери. Его босые ступни не производили ни звука на теплом деревянном полу. Он заглянул в глазок. На лестничной клетке стояла женщина.

Этого он не ожидал.

Она была из тех женщин, чью внешность трудно описать, потому что она не укладывалась в стандартные шаблоны. Ей было около тридцати. Одето все просто, но дорого: темное пальто свободного кроя, шелковый платок, небрежно, но с продуманной небрежностью обмотанный вокруг шеи. Никакой броской косметики, никаких украшений, кроме тонкой золотой цепочки. Ее лицо было скорее запоминающимся, чем красивым: высокие скулы, бледная, почти фарфоровая кожа и глаза, которые даже сквозь искажающую линзу глазка казались необыкновенно спокойными и глубокими. Она не озиралась по сторонам, не нервничала. Она просто стояла и ждала, глядя прямо в дверной глазок, словно знала, что Артем смотрит на нее.

Он не стал спрашивать «кто там». Вместо этого он снял цепочку, отпер замок и приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы видеть незваную гостью, но не дать ей возможности проникнуть внутрь.

— Артем? — ее голос был низким, с легкой хрипотцой, как у джазовой певицы. Она произнесла его имя не как вопрос, а как утверждение.

— Вы ошиблись квартирой, — ровно ответил Артем и начал закрывать дверь.

— У меня послание от Виктора, — быстро произнесла она, и ее слова заставили его замереть.

Он снова открыл дверь, на этот раз шире, изучая ее лицо с холодным, профессиональным вниманием. Имя Виктора знали только три человека в мире: сам Виктор, Артем и посредник, который их свел. Никто из них не стал бы посылать женщину без предупреждения.

— Я не знаю никакого Виктора, — сказал Артем без интонации.

Женщина едва заметно улыбнулась, и в этой улыбке мелькнуло что-то знакомое. Что-то, что Артем никак не мог ухватить.

— Знаете. Более того, у вас находится то, что принадлежит ему. Конверт из желтоватой бумаги. И вы должны передать его мне.

Это прозвучало как приказ. Артем не любил приказов, особенно от незнакомцев. Он скрестил руки на груди, загораживая проход.

— Виктор знает условия. Мы встречаемся лично. В том месте, которое выберу я. Никаких посредников. Тем более тех, кого я вижу впервые.

— Условия изменились, — она смотрела ему прямо в глаза, и в ее взгляде не было ни вызова, ни страха. Только та же спокойная уверенность, которую он привык видеть в зеркале перед важной игрой. — Виктор не может прийти. Он под наблюдением. Но мне нужен конверт. Сейчас.

Артем усмехнулся. Ситуация начинала его забавлять.

— Ничего вы от меня не получите, пока я не услышу подтверждение от самого Виктора. Позвоните ему. Пусть скажет кодовое слово.

— Кодовое слово — «шуллер», — без запинки произнесла она. — А теперь дайте мне конверт.

Это было неправильно. Все инстинкты, отточенные годами жизни на грани, кричали об опасности. Кодовое слово знали только двое — он и заказчик. Но женщина знала его. Это могло означать только две вещи: либо Виктор мертв, и она выбила из него информацию, либо Виктор предал его. Третьего не дано.

Артем отступил на шаг, приглашая ее войти. Теперь он должен был узнать больше. На нейтральной территории, где все под его контролем. Дверь за ней закрылась с мягким, окончательным щелчком.

— Присаживайтесь, — он указал на единственный стул, а сам остался стоять. Стоя он чувствовал себя увереннее, мобильнее.

Она сняла пальто, аккуратно повесила его на спинку стула и села, закинув ногу на ногу. Ее движения были плавными, как у опытного игрока, который привык контролировать каждый жест.

— Как вы узнали адрес? — спросил Артем.

— Виктор был очень предусмотрительным человеком.

— Был?

— Он мертв, — сказала она просто. — Борис Маркович вышел на него через два часа после вашей игры. Сработала его служба безопасности. Они не знали, кто именно сидел за столом, но они вычислили единственного человека, которому этот конверт мог понадобиться. Виктор не выдержал давления. Он рассказал им кодовое слово, он рассказал про вас. Но он не рассказал адрес. Он умер, не успев.

Артем переваривал информацию. Она звучала правдоподобно. Именно так и действовал Борис — быстро, жестоко, безжалостно. Но это не объясняло, как женщина нашла его.

— Адрес, — напомнил он ледяным тоном.

— Я нашла вас сама, — она склонила голову набок, изучая его реакцию. — Я знаю о вас больше, чем вы думаете, Артем. Или мне называть вас твоим настоящим именем? Тем, которое ты носил до того, как провалил операцию в Монако?

В комнате стало очень тихо. Даже дождь за окном, казалось, затих, прислушиваясь. Артем не двигался. Его лицо оставалось маской, но внутри все сжалось в тугой, пружинистый узел. Об операции в Монако знали единицы. Она была провалена не по его вине, но именно его сделали крайним. Именно после Монако он исчез, сменил документы, биографию, привычки. Он стал призраком. Никто не мог связать того, кем он был, с тем, кем он стал.

— Кто вы? — спросил он тихо. Вежливая светскость исчезла из его голоса.

— Мое имя тебе ничего не скажет. Но я представляю людей, которые очень, очень заинтересованы в том, чтобы Борис Маркович и ему подобные исчезли с лица земли. И которые очень заинтересованы в тебе.

— Я не работаю на организации. Я одиночка.

— Ты работаешь за деньги. А мы предлагаем нечто большее. Гораздо большее.

Она поднялась со стула, и теперь они стояли лицом к лицу. От нее пахло дорогими духами и дождем. Ее глаза, оказавшись так близко, были цвета крепкого черного чая.

— Конверт, Артем. Отдай его мне. Это не часть сделки с Виктором. Это пропуск в новую игру. Игру, где ставки выше, а награда стоит риска.

Он молчал. Каждая клеточка его существа кричала, что верить ей нельзя. Но профессиональное чутье, то самое, что позволяло ему выигрывать, подсказывало другое. Эта женщина не блефовала. Вернее, блефовала, но не в главном. Конверт действительно был ей нужен. И информация, которой она владела, была смертельно опасна для него, попади она не в те руки. А значит, она только что доказала, что она — не враг. Враг уже нанес бы удар.