Сергей Патрушев – Принц, Ведьма и одно кресло на двоих (страница 4)

Алекс вздохнул. Он щелкнул пальцами, материализуя над ее головой небольшое, мягкое заклинание «Полог тишины», чтобы храп, который вот-вот должен был начаться, не распугал остатки посетителей. Затем он подозвал подавальщицу.

— У вас есть комната? — спросил он. — Одна. С двумя кроватями. И я заплачу золотом, если вы найдете где-нибудь ведро чистой воды и кусок мыла. Мне нужно отмыть плащ. Иначе я не вынесу завтрашнего дня.

— Одна комната? — подавальщица хитро прищурилась, переводя взгляд со спящей великанши на изящного мага. — С двумя кроватями? Ага. Как скажете, господин.

— И не вздумайте подселить к нам кого-нибудь, — добавил Алекс. — Иначе моя спутница проснется в плохом настроении. А когда она в плохом настроении, у людей случайно отваливаются головы.

Он бросил на стол несколько тяжелых золотых монет. Подавальщица сгребла их мгновенно, и ее ухмылка стала гораздо почтительнее.

Алекс посмотрел на Алису. На этого невозможного, грубого, немытого боевого мага.

Завтра их ждал песок, скорпионы и, скорее всего, очередная грандиозная ссора посреди барханов.

Он улыбнулся уголком рта.

— Идеальный дуэт, — пробормотал он, поднимаясь, чтобы взять ее на руки и отнести в комнату. Она весила как взрослый вепрь, но он был слишком хорошо воспитан, чтобы позволить леди — пусть даже такой дикой — спать за общим столом.

И, пожалуй, он даже не стал бы накладывать на нее иллюзию наготы посреди таверны. По крайней мере, не сегодня. У него было хорошее настроение. А хороший вкус требовал, чтобы подобные представления проходили на более… изысканной публике.

Глава 2. Заказ на «Черную вдову»

Кабинет гильдмастера Зиро пах старой бумагой, пылью и дешевым табаком. В отличие от общего зала, где царил хаос пьяных наемников и звона стали, здесь властвовала бюрократия. Стены от пола до потолка были заставлены стеллажами, на которых теснились пухлые папки, свитки, перевязанные гнилыми веревками, и стопки неоплаченных векселей. В центре этого бумажного кладбища стоял массивный стол из мореного дуба, заваленный так, что самого дерева почти не было видно.

За столом сидел человек, которого звали просто — Мастер. Никто не знал его настоящего имени, и никто не рисковал спрашивать. Это был высохший старик с кожей, похожей на пергамент, и глазами цвета заиндевевшего стекла. Он не носил доспехов, не держал на поясе оружия, но его боялись больше, чем демонов из Бездны. Он был мозгом гильдии Зиро. Тем, кто превращал хаос наемничьей вольницы в отлаженный, смертоносный механизм.

Алекс сидел в единственном в кабинете мягком кресле, закинув ногу на ногу, и с плохо скрываемым отвращением рассматривал свои ногти.

Алиса стояла, прислонившись плечом к дверному косяку. Она скрестила руки на груди, переминаясь с пятки на носок своих тяжелых сапог, и оставляла на идеально натертом паркете влажные следы.

— Вы опоздали на семь минут, — проскрипел Мастер, не поднимая головы от документа, который он изучал через толстую лупу в серебряной оправе. — Это непунктуально.

— Мы задержались, потому что моя спутница решила устроить дегустацию местного скота, — ровным голосом ответил Алекс, не меняя позы. — Ей показалось, что один из баранов смотрел на нее недостаточно почтительно. Пришлось вправлять челюсти животному. И, кажется, владельцу.

— Я просто пнула его, — буркнула Алиса, не открывая глаз. — Один раз. Он сам упал в грязь. И баран был вкусный.

Мастер медленно отложил лупу. Его выцветшие глаза поднялись и прошлись по дуэту. Взгляд задержался на жирном пятне на камзоле Алекса, которое Алиса вчера так и не оттерла, и на свежей подпалине на рукаве ее кожаного дублета.

— Вы — самый прибыльный актив гильдии, — сказал Мастер. Его голос был лишен эмоций, как скрежет ножа по стеклу. — И самый проблемный. Если бы я мог, я бы сдал вас обоих в аренду Королевской службе очистки выгребных ям. Но заказы не ждут.

Он выдвинул верхний ящик стола. Звук дерева, скользящего по дереву, в мертвой тишине кабинета прозвучал как выстрел. Мастер достал тонкую папку из черной кожи. На ней не было ни номера, ни печати. Только тисненый серебряный символ — паук, заключенный в разорванный круг.

— «Черная вдова», — Мастер положил папку на стол и толкнул ее к Алексу.

Алекс наклонился вперед. Его врожденное любопытство и тщеславие взяли верх над брезгливостью. Он открыл папку. Внутри лежал всего один лист плотной бумаги и миниатюра, нарисованная углем.

С миниатюры на него смотрела женщина. Красивая той хищной, порочной красотой, от которой пересыхает в горле. Длинные черные волосы, бледная кожа, тонкие губы, изогнутые в вечной усмешке. Но глаза… Глаза на рисунке были пустыми провалами, залитыми чернилами.

— Магистр Иллюзий четвертого ранга, — начал читать Алекс вслух, его голос стал глубже и серьезнее. — Специализация — ментальная деструкция, пространственные ловушки, эмпатическая резня. Настоящее имя неизвестно. Последний раз замечена в Академии Высокой Магии десять лет назад, после чего устроила взрыв в лаборатории экспериментальной алхимии. Погибли трое магистров.

— Она не просто магистр, — перебил Мастер. — Она — гений. Психопатичный, но гений. Она не убивает ради денег. Она убивает ради… композиции. Каждая ее жертва — это часть картины. В южных провинциях, на границе с Пепельными пустошами, начали пропадать деревни. Не вымирать от чумы, не сгорать. Просто исчезать. Люди уходят спать в свои дома, а утром на месте деревни — пустая площадь. Дома открыты, еда на столах, скот в хлевах. Но ни одной живой души.

Алиса отлепилась от косяка и шагнула ближе. Ее хорошее настроение после баранины и эля испарилось, сменившись профессиональным холодом.

— Иллюзия массового переноса? — спросила она. — Или пространственный карман?

— Хуже, — Мастер сцепил сухие пальцы в замок. — Выживших нет. Кроме одного. Пастух, который ночевал в поле со стадом. Когда он вернулся на рассвете, деревня была пуста. Он сошел с ума. Он сидит в камере городской стражи Южного тракта и смеется. Стража говорит, что его смех звучит так, будто кто-то царапает стекло изнутри его черепа. Перед тем как окончательно рехнуться, он успел сказать только одно: «Она заставила их танцевать».

Алекс побледнел. Даже Алиса, обычно не склонная к рефлексии, медленно выпрямилась.

— Танцевать… — повторил Алекс. — Массовый контроль. Но не сон, не паралич. Активное действие. Чтобы заставить сотни людей синхронно двигаться, не причиняя друг другу вреда, до самого истощения… Это требует колоссального канала маны. Или невероятно изящного плетения.

— Она использует их страх, — сказал Мастер. — Она вплетает его в структуру заклинания. Чем больше они боятся, тем легче ими управлять. Она пьет их ужас, как вино.

— «Черная вдова», — Алекс откинулся на спинку кресла. — Мило. И претенциозно.

— Это не прозвище, — холодно уточнил Мастер. — Это ее подпись. В каждой деревне, перед тем как забрать людей, она оставляет одну улику. Черную шелковую розу. На подушке старосты. В колыбели младенца. На алтаре местной часовни.

Мастер открыл папку чуть шире и достал оттуда маленький бархатный мешочек. Он вытряхнул на ладонь искусственную розу. Ткань была настолько черной, что казалось, она поглощает свет свечей в кабинете.

— Она играет с нами, — продолжил гильдмастер. — Она знает, что гильдия Зиро возьмет контракт. Она хочет достойного противника.

— Или она хочет новых игрушек для своего театра, — глухо произнесла Алиса.

— Ваша задача, — Мастер проигнорировал ее реплику, — найти ее. Остановить. Гильдия дает статус «Живой или мертвой, но желательно живой». Совет Магов платит в три раза больше, если вы доставите ее разум нетронутым. Они хотят знать, как она это делает.

— Я возьмусь, — Алекс подался вперед. Его глаза азартно блеснули. — Это вызов. Ментальный конструкт такого уровня… Если я смогу не просто разрушить его, а перехватить управление, обратить ее же оружие против нее… Это поднимет меня в Рейтинге Свободных Клинков. Я могу войти в первую десятку.

Алиса фыркнула. Звук был похож на то, как ломается сухая ветка.

— Ты? — она оттолкнулась от стены и подошла к столу, нависая над Алексом. — Твой хваленый разум расплавится, как свеча, если она просто посмотрит на тебя чуть дольше пяти секунд. Ты видел, как ты вчера возился с семнадцатью деревенщинами? Ты ставил декорации, пока я дышала пылью в кустах. «Черная вдова» — это не семнадцать пьяных дураков. Это мясорубка для таких, как ты, самовлюбленных павлинов.

— По крайней мере, я не пытаюсь решить проблему, разбивая ей лицо кулаком, — Алекс не остался в долгу, его голос стал ледяным. — Твоя тактика «ударить посильнее» закончится тем, что она превратит твой мозг в кашу, а ты даже не поймешь, что уже умерла.

— Зато я умру быстро, — Алиса оскалилась. — А ты будешь лежать в луже собственной мочи, распевая ей любовные сонеты, потому что она прикажет тебе любить ее до последнего вздоха.

— Довольно, — слово Мастера ударило по ним, как хлыст.

Оба замолчали. Их плечи все еще были напряжены, а взгляды метали молнии, но они закрыли рты.

— Вы едете вместе, — отрезал Мастер. — Я не дам вам других людей. Вы — дуэт. Вы ненавидите друг друга, но вы — идеальное оружие. Он — щит, который она не сможет пробить с первого удара. Она — меч, который отрубит ей голову, пока она будет играть с его разумом.