Сергей Патрушев – Настоящий мужчина в глазах женщины (страница 5)

Ночью, когда Катя наконец уснула, Сергей пришел к Лизе. Он долго сидел на краю кровати, молчал, а потом взял ее руку и поднес к губам.

– Спасибо, – сказал он тихо. – Я даже не знаю, как ты это сделала. Но спасибо.

– Я ничего не сделала, – ответила Лиза. – Она сама. Просто ей нужно было, чтобы кто-то выслушал.

– Ты выслушала. Ты поверила. Ты не отвернулась. Для меня это… – Он запнулся, подбирая слова. – Ты даже не представляешь, что это для меня значит.

Лиза приподнялась и обняла его за шею.

– Представляю, – шепнула она. – Потому что я тоже тебя люблю. И её уже немножко люблю. За то, что она твоя.

Сережа обнял ее в ответ, и они сидели так долго-долго, слушая, как за окном падает снег, а в соседней комнате тихо посапывает во сне Катя. И в этом доме впервые за долгое время было по-настоящему тепло.

Глава 5. Чужие не мы

Весна ворвалась в их жизнь неожиданно, как это всегда бывает в северном городе – еще вчера сугробы под окнами достигали первого этажа, а сегодня уже вовсю звенела капель, и солнце, настоящее, яркое, слепило глаза, отражаясь от мокрого асфальта.

Катя потихоньку оттаивала вместе с природой. Она перестала прятаться в своей комнате, начала выходить к завтраку, а потом и вовсе записалась на курсы графического дизайна – Лиза подкинула идею, вспомнив, что у подруги есть своя студия. Поначалу Катя отнекивалась, но Сергей так обрадовался любой ее инициативе, что девушка просто не смогла его разочаровывать.

– Она спрашивала про тебя, – как-то вечером сообщил Сергей, разбирая сумку с продуктами. – Когда ты придешь. Сказала, что хочет показать свои первые работы.

Лиза замерла с чайником в руке.

– Правда?

– Правда. Я, если честно, чуть не расплакался, когда это услышал. Лиз, ты творишь чудеса.

– Я не творю, – улыбнулась она. – Просто я тоже была девятнадцатилетней дурой, которая считала, что весь мир против нее. Хорошо, что тогда нашлась одна женщина, которая сказала мне правильные слова.

– Какая женщина?

– Мама, – просто ответила Лиза. – Она вообще много правильных слов говорила. Жаль, что я начала их слышать только после того, как ее не стало.

Сергей подошел и обнял ее со спины, уткнувшись носом в макушку.

– Твоя мама вырастила потрясающую дочь, – сказал он тихо. – Я бы хотел когда-нибудь сказать ей спасибо.

– Скажешь, – Лиза повернулась в его объятиях. – Только для этого тебе придется сходить со мной на кладбище. И познакомиться.

– Пойдем, – легко согласился он. – Хоть завтра.

На кладбище они поехали в субботу. Катя увязалась сама, сказав, что не хочет сидеть одна в пустой квартире, и Лиза вдруг поймала себя на мысли, что ей это приятно. Они шли по мокрой после дождя земле между старых могил, и Лиза рассказывала про маму – какая она была, как пекла пирожки с капустой, как ругалась, когда Лиза приходила поздно, как плакала на ее выпускном.

– Она бы тебя полюбила, – сказала Лиза Сергею, останавливаясь у знакомого ограждения. – Ты похож на моего отца. Такой же большой и неуклюжий в чувствах.

– Я не неуклюжий, – обиделся он.

– Неуклюжий, – подтвердила Катя неожиданно. – Ты когда обнимаешь, у меня ребра трещат. Но я молчу, потому что знаю – от любви.

Они рассмеялись, и этот смех среди могил прозвучал не кощунственно, а как-то по-домашнему уютно. Лиза поставила цветы, присела на корточки перед памятником и долго молчала. Сергей и Катя стояли поодаль, не мешая.

– Ну вот, мам, – прошептала Лиза. – Знакомься. Это мои. Теперь у меня есть свои.

Она не заметила, как по щеке покатилась слеза, и не сразу поняла, что Катя подошла и положила руку ей на плечо.

– Пойдем, – сказала девушка тихо. – Холодно. Она же видит, что ты счастлива. Матери всегда видят.

Лиза поднялась, вытерла щеку и улыбнулась.

– Откуда ты знаешь?

– Моя мама в другом городе, мы редко видимся, – пожала плечами Катя. – Но я знаю, что она меня чувствует. Даже на расстоянии. А тут… она же рядом, да?

– Рядом, – кивнула Лиза. – Всегда рядом.

Они пошли к выходу, и Сергей, пропуская девушек вперед, вдруг поймал себя на мысли, что это, наверное, и есть счастье. Просто идти за своими женщинами по мокрой земле и знать, что дома ждет горячий чай и никакой темноты.

А через неделю случилось то, чего они все подсознательно боялись.

Лиза была на работе, когда в дверь ее кабинета постучали. Вошла секретарша с растерянным лицом.

– Лизавета Сергеевна, там к вам… мужчина пришел. Говорит, по личному делу. Я говорю – запишитесь, а он… он странный какой-то. Я милицию вызвала уже, на всякий случай.

– Какой мужчина? – Лиза нахмурилась.

– Молодой. Невзрачный такой. Требует Катю. Говорит, что она его невеста и что он заберет ее домой.

У Лизы похолодело внутри. Она вскочила и выбежала в приемную.

Он стоял у входа – тощий, прыщавый парень в дешевой куртке, с бегающими глазками и нервно дергающейся щекой. Увидев Лизу, он подался вперед, но охранник преградил ему путь.

– Вы кто? – резко спросила Лиза, чувствуя, как внутри закипает ярость. – Что вам нужно?

– Я Катин парень, – он говорил нагло, но глаза выдавали страх. – Она сбежала, а я приехал вернуть. Это не ваше дело, тетка, дайте пройти.

– Тетка? – Лиза усмехнулась. – Слушай ты, козявка. Кати здесь нет. И никогда не будет. А если я еще раз тебя увижу в радиусе километра от этого здания или от ее дома, я лично позвоню своим друзьям, и они объяснят тебе, как обращаться с девушками. Понял?

– Ты мне угрожаешь? – он попытался набычиться, но выглядело это жалко. – Я заявление напишу.

– Пиши, – кивнула Лиза. – Хоть книгу. А пока пишешь, знай: Катя под защитой. И не моей. Ее отца. А он, поверь, с тобой разговаривать не будет. Он сразу действовать начнет. Ты ведь не хочешь узнать, как именно?

Парень побледнел. Видимо, информация о Сергее до него дошла быстрее, чем Лиза ожидала. Он попятился к выходу, бормоча что-то про "психованных баб" и "еще придет", но в глазах его читалось одно – страх.

Когда дверь за ним закрылась, Лиза выдохнула и прислонилась к стене. Руки тряслись. Она вдруг поняла, что только что, не задумываясь, вступила в схватку за чужого, в общем-то, человека. Но Катя уже не была чужой.

Вечером они собрались на кухне втроем. Катя сидела бледная, кусала губы, но в глазах ее не было прежнего ужаса – только злость и решимость.

– Он звонил мне, – призналась она. – Умолял вернуться, обещал, что всё изменится. А потом начал угрожать. Сказал, что убьет себя, если я не приду.

– Классика, – скрипнул зубами Сергей. – Манипулятор хренов.

– Я знаю, – Катя подняла глаза. – Я уже не та дура, что была полгода назад. Я послала его. Сказала, чтобы катился к черту. И заблокировала.

– Молодец, – Лиза протянула руку и сжала ее ладонь.

– А он приехал, – голос Кати дрогнул. – Он же ненормальный. Он может прийти сюда.

– Не придет, – отрезал Сергей. – Я сегодня же поставлю домофон с камерой. И кодовый замок на подъезд. А если сунется – вызову полицию. У нас теперь есть заявление, которое ты написала. Это не просто слова, это документ.

Катя посмотрела на отца, потом на Лизу и вдруг улыбнулась – впервые за долгое время настоящей, теплой улыбкой.

– Я так рада, что вы у меня есть, – сказала она тихо. – Оба.

Лиза переглянулась с Сергеем, и в этом взгляде было всё – и гордость, и нежность, и благодарность за то, что эта девочка, еще недавно чужая и враждебная, теперь стала своей.

– Кать, – сказала Лиза, – мы у тебя есть. И это навсегда. Так что привыкай.

Ночью, когда Катя уснула, они долго сидели на кухне, пили чай и молчали. Сергей вдруг взял Лизу за руку и поднес к губам.

– Ты не представляешь, что сегодня сделала, – сказал он хрипло. – Ты одна пошла на этого урода. Не побоялась.

– Испугалась, – честно призналась Лиза. – Но когда речь идет о своих, страх уходит. Остается только злость.

– Своих, – повторил он. – Ты сказала "своих".

– А разве нет?

Он не ответил. Вместо ответа он притянул ее к себе и поцеловал так, как не целовал никогда – благодарно, отчаянно и нежно одновременно. А за окном таял последний снег, и где-то в темноте пробивалась первая весенняя трава.