Сергей Патрушев – Моё сердце ещё бьётся (страница 5)

Ведь что такое, по сути, их экзамен? Проверка стандартных способностей в стандартных условиях. Если рыбу судить по её умению лазать по деревьям, она проживет всю жизнь, считая себя ничтожеством. Может быть, он — та самая рыба, которую упорно заставляли карабкаться на сосну? Может быть, его стихия — не воздух, не огонь, не вода? Может быть, его магия — это то самое темное, взрывное, голодное нечто, что пробудилось в нём во время экзамена и разнесло шар? Сила, которую не признает официальная наука, которую боятся и ненавидят, которую его учили подавлять с первого дня в Академии? Что, если именно в ней — ключ к его освобождению?

Эта мысль была настолько дерзкой, настолько еретической, настолько близкой к той грани, за которой начинается бездна запретного знания, что Кай сам испугался её. Он вспомнил предупреждения на лекциях по истории магии: о темных колдунах, которые черпали силу из хаоса, о запрещенных гримуарах, которые сводили с ума своих читателей, о магах-отступниках, чьи имена были вычеркнуты из анналов и преданы забвению. Всё это считалось злом. Абсолютным, не подлежащим обсуждению злом. Но кто провел эту черту? Кто решил, что свет — это добро, а тьма — зло, а не просто две стороны одной монеты? Не те ли самые люди, что только что с таким наслаждением растоптали его, унизили, выбросили, как мусор? Имеют ли они право диктовать ему, что можно, а что нельзя, после того, что они с ним сделали?

Он медленно, опираясь о стену, поднялся на ноги. Тело всё еще дрожало, но это была уже не дрожь страха или стыда. Это была дрожь предвкушения, как у гончей, почуявшей след. Слабость отступила, уступая место холодной, расчетливой, злой решимости. Он больше не был жалким, сломленным студентом, вышвырнутым на обочину жизни. Он стал человеком, которому нечего терять. А человек, которому нечего терять, опаснее любого мага, потому что он не связан правилами.

Кай оттолкнулся от стены и впервые за долгое время встал ровно, расправив плечи не по обязанности, а по внутреннему велению. Он отправится в общежитие. Он соберет свои скудные пожитки, как было приказано. Но перед уходом, перед тем как покинуть эти стены навсегда, он нанесет один, последний визит. Визит в библиотеку. В секцию запрещенных и особо опасных трудов, доступ к которой открыт только магистрам с высшим уровнем допуска. В секцию, которую охраняют не только замки и чары, но и страх, внушаемый деканом.

Несколько месяцев назад, повинуясь какому-то безрассудному порыву, он сумел стащить у старика-архивариуса, вечно дремлющего на своем посту, ключ-отмычку от магического замка на двери в ту секцию. Тогда он сделал это просто из спортивного интереса, из чувства противоречия, не планируя ничего конкретного. Он даже не знал точно, работает ли ключ. Он спрятал его в щели под половицей в своей комнате и почти забыл о нем. Но теперь этот ключ, эта маленькая кража, совершенная почти случайно, могла стать его единственным шансом. Его билетом в новую жизнь. Или в бездну.

Если стандартная магия не подчиняется ему, если его «магический голос» сломан по их меркам, он найдет то, что подчинится. Он будет искать до тех пор, пока не найдет. Он перероет все запрещенные книги, он прочитает все гримуары, написанные безумными еретиками и отвергнутыми гениями. Он докопается до истины. Он узнает, что за тьма живет внутри него — проклятие или дар. И если это окажется даром, он примет его, даже если весь мир будет кричать, что это зло. Потому что мир, который отверг его, не имеет права голоса.

Его шаги гулким эхом разнеслись по пустому коридору. Он шёл прочь от дубовых дверей Зала Испытаний, с каждым шагом удаляясь от своего позора и приближаясь к чему-то новому, неизведанному, опасному. Он оставил за спиной смех, унижение и приговор. Там же, под сводами амфитеатра, осталась и его старая жизнь правильного студента, который старался быть как все, который верил в систему и пытался заслужить её одобрение. Эта жизнь кончилась. Впереди была неизвестность, полная опасностей, запретных тайн и, возможно, разочарований ещё более страшных, но там, впереди, мерцал и шанс. Крохотный, почти призрачный шанс доказать не им, нет, они больше не имеют значения, а самому себе, что даже муравей, которого безжалостно раздавили ногой великана, может укусить в ответ. Может подняться, ведь его сердце, живое, горячее, упрямое сердце, бьющееся вопреки всем диагнозам и приговорам, отбивало четкий, ровный ритм в такт его шагам. Это был ритм новой, ещё не написанной песни, слова которой ему только предстояло узнать.

Г

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.