Сергей Патрушев – Маг-новичок: единица по всем параметрам (страница 3)

Голос Алисы звучал бодро и безжалостно, словно она и не спала вовсе. Алекс с трудом разлепил глаза. Тело ныло так, будто по нему проехалась телега с камнями. Каждая мышца кричала о пощаде.

Он сел, растирая затекшую шею, и увидел, что Алиса уже приготовила «тренировочный инвентарь». У её ног лежала аккуратная горка булыжников разного размера — от мелкой гальки до увесистых камней с кулак.

— Ты серьезно? — выдохнул Алекс, чувствуя, как внутри все холодеет.

— Абсолютно, — Алиса подбросила в руке небольшой камешек. — «Кожный щит» прокачивается только через получение урона. Чем больше урона ты выдержишь, тем быстрее растет сопротивление. Вставай в центр зала. Руки по швам. Не уворачиваться.

— Но это же... это пытка!

— Это тренировка, — отрезала она, и в её серых глазах мелькнуло что-то стальное. — Или ты хочешь вернуться в Гильдию и снова увидеть эти жалостливые взгляды? Хочешь, чтобы тебя опять называли бракованным?

Алекс замер. В груди что-то болезненно сжалось, а потом вспыхнуло — горячо, яростно, как тот Магматит вчера.

Жалостливые взгляды. Смешки за спиной. «Даже у дождевого червя показатель выше».

Он вспомнил лицо Оценщика, устало отмахивающегося от него, как от назойливой мухи. Вспомнил, как рейд-лидер «Стального Кулака» назвал его бракованным. Как толпа расступалась перед ним не из уважения, а из брезгливости — чтобы не заразиться его никчемностью.

Злость поднялась из глубины живота, горячей волной ударила в виски.

Алекс молча поднялся на ноги, шагнул в центр зала и встал ровно. Руки опущены вдоль тела. Подбородок вздернут.

— Давай, — сказал он, и голос прозвучал глухо, но твердо.

Алиса приподняла бровь, оценивая перемену. Что-то в её взгляде изменилось — исчезла холодная отстраненность, появился интерес исследователя, который вдруг обнаружил в подопытном образце неожиданное свойство.

Первый камень прилетел в плечо. Небольшой, с грецкий орех. Боль была резкой, но терпимой.

Кожный щит: получен урон 2 ед. Прогресс: +0.1%.

Второй камень — крупнее, в бедро. Алекс пошатнулся, но устоял.

Кожный щит: получен урон 5 ед. Прогресс: +0.3%.

— Быстрее, — процедил он сквозь зубы, не узнавая собственный голос. — Кидай быстрее.

Алиса не заставила просить дважды. Камни полетели один за другим, методично, расчетливо — она целилась так, чтобы не повредить кости, но причинить максимум боли. Плечи, спина, грудь, бедра. Каждый удар отзывался в теле тупой, расцветающей болью.

Алекс стоял. Он не уворачивался. Он даже не закрывал лицо.

С каждым ударом в голове вспыхивали картинки. Лица. Голоса.

«Единица по силе? Он что, вообще не дышит магией?»

Камень в солнечное сплетение. Дыхание перехватило, но он не согнулся.

«В моей команде уборщик туалетов и то полезнее будет».

Камень в ребро. Что-то хрустнуло. Боль прострелила до самого позвоночника.

Кожный щит: получен критический урон 12 ед. Прогресс: +2.1%.

— Не останавливайся! — рыкнул Алекс, и из горла вырвался звук, больше похожий на звериный рык, чем на человеческий голос.

Алиса остановилась. В её руке был зажат последний камень — самый крупный, размером с голову младенца. Она смотрела на Алекса, и в её глазах читалось сомнение.

— Достаточно. Ты уже на пределе. Ребра могут не выдержать.

— Я сказал — не останавливайся!

Он повернул к ней лицо. По виску текла тонкая струйка крови — один из камней все же рассек кожу. Глаза горели лихорадочным, почти безумным огнем.

— Они все смеялись надо мной, Алиса. Все. Каждый день. Всю мою жизнь. Я был пустым местом. Никем. И я привык. Я смирился. А потом появилась ты и показала мне, что я могу. Что я не ноль. И теперь...

Он тяжело дышал, грудь ходила ходуном.

— Теперь я скорее сдохну здесь, в этой пещере, чем вернусь туда прежним. Либо я стану сильным, либо не выйду отсюда вообще. Кидай.

В зале повисла тишина. Слышно было только, как где-то в глубине подземелья капает вода и потрескивают магические кристаллы.

Алиса медлила ровно три секунды. Потом её губы тронула странная улыбка — не веселая, не добрая, а какая-то... уважительная.

— Либо все, либо ничего, — тихо повторила она его невысказанную мысль. — Хорошо. Я поняла.

Она размахнулась.

Камень полетел прямо в грудь Алексу.

Удар был чудовищным. Ребра прогнулись внутрь, воздух вышибло из легких с хриплым, свистящим звуком. Алекса отбросило назад, он рухнул на спину, ударившись затылком о каменный пол.

Перед глазами вспыхнула белая пелена. В ушах зазвенело.

Кожный щит: критическое повреждение 50 ед.

Внимание! Превышен порог выносливости.

Активирована аварийная регенерация.

Кожный щит: Уровень 2 достигнут.

Текущий прогресс навыка: Уровень 2 (2% до уровня 3).

Алекс лежал на холодных камнях и смотрел в темный потолок. Грудь горела огнем, каждый вдох давался с трудом, словно легкие наполнились битым стеклом. Но внутри, под всей этой болью, пульсировало что-то новое. Теплое. Живое.

Он поднял руку и посмотрел на тыльную сторону ладони. Кожа едва заметно светилась тусклым, бронзовым светом. Свечение медленно угасало, впитываясь внутрь.

Второй уровень. За одно утро.

Алиса подошла и встала над ним, заслонив собой свет кристаллов. Она молча смотрела на него сверху вниз, скрестив руки на груди.

— Ты псих, — сказала она наконец. В её голосе не было ни осуждения, ни насмешки. Только констатация факта.

— Знаю, — прошептал Алекс, все еще не в силах подняться.

— Это хорошо, — Алиса присела рядом и неожиданно мягким движением убрала слипшиеся от пота и крови волосы с его лба. — Нормальные маги не становятся великими. Великими становятся только те, у кого внутри есть что-то сломанное. Что-то, что требует доказать всему миру — вы ошибались.

Она достала из поясной сумки небольшой пузырек с мутно-зеленой жидкостью и поднесла к его губам.

— Пей. Слабый восстановитель. Через час продолжим.

Алекс послушно сделал несколько глотков. Горькая, вяжущая жидкость обожгла горло, но почти сразу по телу разлилось приятное тепло. Боль начала отступать, превращаясь из острой в тупую, ноющую.

— Почему ты мне помогаешь? — спросил он, не глядя на нее. — По-настоящему. Не говори про научный интерес. Я видел, как ты смотрела на меня, когда я орал про «все или ничего». Ты смотрела не как ученый на мышь.

Алиса долго молчала. Так долго, что Алекс уже решил — она не ответит.

— Потому что я тоже когда-то была никем, — сказала она наконец, и её голос прозвучал неожиданно глухо, без привычных стальных ноток. — У меня не было низких показателей, нет. У меня была другая проблема. Мне говорили, что женщина не может быть боевым магом высокого ранга. Слишком эмоциональна. Слишком слаба физически. «Иди в целители, девочка, не позорься». Я слышала это каждый день. Три года подряд.

Она сняла очки и устало потерла переносицу. Без них её лицо казалось моложе и уязвимее.

— Знаешь, что я сделала? Я тренировалась так, что меня выносили из зала без сознания. Я сломала обе руки, три ребра и один раз — челюсть. Я спала по три часа в сутки и питалась концентратами, чтобы не тратить время на готовку. Я вбивала себе в голову одно: либо я стану лучшей, либо сдохну на тренировочном полигоне.

Она снова надела очки и посмотрела на Алекса. Теперь её взгляд был не холодным и не оценивающим. В нем было что-то другое. Понимание.

— Твоя злость, твоя ненависть, твоё «все или ничего» — это не слабость, Новичок. Это твоё топливо. Самое мощное топливо, которое только может быть у мага. Те, кто смеются над тобой, даже не подозревают, что каждый их смешок — это дрова в твою топку. Запомни это чувство. Держи его внутри. Не дай ему погаснуть.

Алекс медленно сел, опираясь на локоть. Голова все еще кружилась, но внутри что-то встало на место. Словно пазл, который он безуспешно складывал всю жизнь, вдруг щелкнул и собрался в четкую картину.

— Я запомню, — сказал он тихо, но в голосе звучала новая, незнакомая ему самому уверенность. — Я все запомню. Каждое лицо. Каждое слово. И когда-нибудь я вернусь в Гильдию, и они увидят.