Сергей Патрушев – Король душ (страница 5)
Светлые силы сдерживали их тысячелетиями. Но Потрошители нашли лазейку. Граница между миром живых и Измерением Душ истончилась. Раньше человек умирал, и его душа проходила фильтрацию. Теперь, из-за постоянных войн, терактов и эпидемий на Земле, поток стал слишком плотным. Система трещит по швам.
Король Душ принял решение изменить тактику. Мы больше не можем просто ждать, пока души пройдут очистку. Нам нужны оперативники
Мария сделала паузу, давая Дмитрию осознать масштаб катастрофы. — Проблема в том, что любая чистая душа, вступившая в прямой контакт со Скверной, сгорает за секунды. Наши лучшие войны превратились в пепел. Нужен посредник. Носитель, чья связь с материей настолько слаба, что Скверна не может зацепиться за него своими крючьями, но при этом обладающий достаточной волей, чтобы формировать энергетическое оружие.
Она подошла так близко, что Дмитрий почувствовал запах озона, исходящий от ее кожи. — Ты, Дмитрий — идеальный растворитель. Ты уже умер. Твоего тела нет. Скверне нечего в тебе разрушать. Но твое сознание живо. Ты можешь касаться Темных Душ голыми руками и выжигать их резонансом своей человечности. Ты — антидот.
Дмитрий стоял, оглушенный водопадом информации. Война ангелов. Космический апокалипсис. И он — тряпка, которую решили использовать для мытья пола в эпицентре взрыва. — Почему я? — повторил он свой главный вопрос, потому что никакой другой формулировки его мозг выдать не мог. — Я никто. Я трус. Когда маршрутка завалилась, я даже не помог той женщине, я просто смотрел в окно!
— Именно поэтому, — жестко ответила Мария. — Герои предсказуемы. Их легко заманить в ловушку гордостью. Ты же руководствуешься страхом и чувством вины. Эти две вещи делают тебя невероятно осторожным. А осторожность — единственное, что поможет тебе дожить до завтрашнего утра.
Она протянула руку. На ее ладони лежал предмет, которого секунду назад там не было. Небольшой серебряный компас классической формы. Стрелка крутилась бешено, не находя севера. — Это Атлас Блуждающих. Он настроен на частоту Скверны. Где бы ни появился Потрошитель, стрелка укажет вектор. Чем ближе цель, тем горячее корпус.
Дмитрий недоверчиво посмотрел на прибор, потом на лицо Марии. — А если я откажусь? Просто скажу «нет» и пойду искать выход обратно к тому белому залу?
Лицо Марии стало каменным. Фиолетовые глаза потемнели почти до черноты. — Обратного хода нет, Дмитрий. Твой поезд ушел вместе с телом. Выбор стоит не между «сражаться» и «жить спокойно». Выбор стоит между «стать оружием Света» и «стать кормом». Если ты откажешься, Каин перережет нить твоего сознания прямо сейчас. Это будет милосерднее, чем те муки, которые тебе уготованы в случае отказа. Без цели и защиты Измерение Душ перемелет тебя за неделю. Ты станешь одним из тех деревьев в лесу. Вечно будешь рассказывать свои кошмары камням.
Дмитрий перевел взгляд на Каина. Тот больше не выглядел расслабленным бандитом. Он стоял навытяжку, держа руки по швам, и в его глазах плескалась смесь жалости и профессионального равнодушия палача. Он ждал приказа.
Холод, который Дмитрий чувствовал с момента аварии, вдруг сменился ледяной ясностью. Это был не героизм. Героизм предполагает выбор ради высшей цели. У него выбора не было. Была только стена сзади и пропасть впереди.
Он подумал о матери. О том, что если он станет пылью в этом сером мире, она никогда не узнает, куда он исчез. Будет ждать звонка, обзванивать морги, сходить с ума от неизвестности. Возможно, если он согласится, если выполнит эту работу… Может быть, система позволит отправить весточку? Передать ощущение, что с ним все в порядке, насколько это возможно для мертвеца.
Дмитрий медленно поднял дрожащую руку и взял компас. Металл обжег пальцы неожиданным жаром. Стрелка дернулась и замерла, указывая точно на восток, в самую густую часть леса, откуда они пришли. — Горячий, — констатировал Дмитрий. — Значит, рядом?
— Учебный противник, — кивнула Мария. Похоже, удовлетворение мелькнуло в ее взгляде лишь на мгновение, прежде чем оно снова сменилось маской строгого инспектора. — Низший уровень Скверны. Искусственный конструкт, созданный для инициации новичков. Чтобы ты понял механику процесса, не потеряв конечности.
— Как… как мне сражаться? — Дмитрий сжал кулак, пытаясь почувствовать хоть какую-то силу. Внутри была та же ватная пустота. — У меня даже палки нет.
Мария закатала рукав своего пальто. На ее предплечье, бледном, как фарфор, обнаружилась татуировка сложного алхимического символа. — Оружие формируется из воли, — сказала она. — Представь то, чего боишься потерять больше всего. Для большинства воинов это честь или долг. Для тебя это будет…
— Незнание, — закончил за нее Дмитрий. — Страх остаться в темноте навсегда. Страх причинить боль своим отсутствием.
— Хорошее топливо, — одобрила Мария. — Закрой глаза. Почувствуй вакуум там, где раньше были органы. Наполни его этим страхом. Дай ему форму.
Дмитрий зажмурился. Сердце, которого не существовало, забилось чаще. Он представил материнскую квартиру. Старый сервант, фото отца в рамке, пыльный фикус на подоконнике. Мысль о том, что он больше никогда не отопрет дверь своим ключом, обожгла изнутри. Эта острая, несправедливая тоска кристаллизовалась в груди.
Он направил этот импульс вниз, в руку, сжимающую компас. Жар серебра усилился, становясь невыносимым.
Открой глаза.
Голос Марии прозвучал прямо в черепе.
Дмитрий распахнул веки.
Его правая рука больше не была пустой. В ней покоилась рукоять меча. Лезвие не имело металлической структуры — оно состояло из сжатого, вибрирующего воздуха, твердого, как алмаз, и прозрачного, как родниковая вода. По режущей кромке пробегали тонкие белые молнии. Меч весил ровно столько, сколько Дмитрий готов был поднять — физика подстроилась под возможности оператора.
— Энергетический клинок Резонанса, — пояснила Мария, обходя его кругом. Ее красные волосы казались еще ярче в свете клинка. — Базовая форма. Длина регулируется мысленно. Хват изменяем. Не пытайся фехтовать им, как шпагой. Им нужно резать узлы напряжения в ауре противника.
Каин присвистнул, разглядывая оружие. — Чистое пламя Логоса, — пробормотал он. — Давненько я не видел такого чистого выхлопа. Парень, да ты натуральный аккумулятор.
— Тише, Григорий, — осадила его Мария. Она вернулась на позицию напротив Дмитрия. — Конструкт ждет. Он прячется за остановкой. Он выглядит как человек, но пахнет жженым пластиком и детским криком. Твоя задача — уничтожить его физическую проекцию. Бей в центр грудной клетки, там находится узел-якорь. Готов?
Дмитрий перехватил рукоять обеими руками. Прозрачный клинок тихонько гудел, входя в резонанс с его зубами. — А что будет, если я умру во второй раз? — спросил он внезапно.
— Тогда мы найдем другого неудачника, — пожала плечами Мария. — Ресурсный резерв Короля практически неисчерпаем. Вопрос лишь во времени. Пока мы ищем замену, Потрошитель, стоящий за конструктом, сожрет еще десяток заблудших душ. Время в Измерении течет иначе, чем на Земле. Каждая минута вашего промедления там — это целые кладбища.
Слово «кладбища» сработало лучше любого стимула. Дмитрий стиснул зубы. — Хорошо, — сказал он. — Я попробую.
Мария удовлетворенно кивнула. — Григорий, — бросила она, не поворачиваясь. — Следи за периметром. Если увидишь блуждающие тени — отбрасывай, но не вмешивайся в учебный бой. Это его диплом.
— Есть, мэм, — буркнул Каин, доставая из внутреннего кармана плаща короткий обрез двустволки, заряженный синим светом. Он занял позицию у края поляны, скрывшись в высокой траве.
Мария щелкнула пальцами. Желтый свет лампы на автобусной остановке мигнул и погас. Салатная трава почернела, покрываясь инеем. Температура упала градусов на двадцать. — Он идет, — сообщила Мария, вытаскивая из ножен на своем бедре собственный клинок — классический европейский бастард, сияющий золотом. — Помни: бей в сердце. Никаких переговоров. Эти существа понимают только язык боли.
Тень за пластиковым павильоном остановки пришла в движение. Она не имела четких очертаний, колыхаясь, как бензин на воде. Затем тьма уплотнилась, приобретая гуманоидный силуэт. Две красные точки загорелись там, где должны быть глаза. Существо издало звук — не рычание и не крик, а скрежет ногтей по школьной доске, умноженный на сто. Звук отчаяния всех детей, которых никто не забрал из садика.
Оно вышло на свет. Ростом под два метра, сгорбленное, с непропорционально длинными руками, заканчивающимися костяными серпами. Кожа отсутствовала — существо состояло из переплетенных черных жгутов гниющей нервной ткани.
Дмитрий почувствовал, как ком тошноты подкатывает к горлу. Разум кричал бежать, прятаться за спину суровой девушки с красными волосами. Но тело, ведомое чистым адреналином отсутствия жизни, само сделало шаг вперед.
Потрошитель прыгнул. Расстояние в пятнадцать метров он преодолел одним отталкивающимся от земли движением. Костяные серпы свистнули в воздухе, метя Дмитрию в шею.
Время замедлилось.
Прозрачный клинок в руках Дмитрия взвыл, активируя защитные протоколы. Дмитрий не думал. Мышечная память, которой у него никогда не было, взяла управление на себя. Он ушел вправо, проваливаясь под удар, сгибая колени. Рукоять легла в ладони так удобно, словно родилась вместе с ним.