Сергей Патрушев – Блондинка алхимичка (страница 11)

– Я видел, как горел замок, – продолжал Эдвин, и голос его дрогнул. – Я стоял на холме, за три мили отсюда, и смотрел, как пламя пожирает стены, где я родился, где я вырос, где моя мать учила меня первому слову. И я понял, что я не хочу быть королем, если для этого нужно смотреть на пепел и знать, что ты мог это остановить, но не остановил.

Он поднял голову, и Элинор увидела его глаза – серые, прозрачные, полные той муки, которая бывает у людей, когда они понимают, что вся их жизнь была построена на ошибке, и эту ошибку уже нельзя исправить.

– Я пришел сюда не за троном, – сказал он, обращаясь не к Фарреллу, не к пустому залу, а к кому-то, кого здесь не было. – Я пришел просить прощения. У мачехи. У Лотара. У всех, кого я считал врагами, но кто был просто другими. И я пришел сказать, что я ухожу. В Северный дозор. Туда, где варвары каждый год пытаются прорвать границу. Мое место там. Не здесь.

Фаррелл шагнул вперед, и его лицо, до этого непроницаемое, вдруг исказилось – не гневом, а чем-то более сложным, смесью облегчения и горечи.

– Ваше высочество, – начал он, но Эдвин перебил его, подняв руку.

– Не называй меня так, Фаррелл. Я больше не принц. Я просто солдат. Или, может быть, просто человек, который слишком поздно понял, что такое правда.

Он встал с колен и направился к выходу, и в его походке уже не было той тяжести, что была при входе. Она сменилась чем-то другим – не легкостью, но облегчением, как у человека, который сбросил с плеч ношу, которую носил слишком долго.

У двери он остановился и обернулся. Его взгляд упал на колонну, за которой стояла Элинор, и на мгновение их глаза встретились. В его взгляде не было узнавания – он видел в ней не алхимичку, не женщину, которая принесла в замок дракона, а просто свидетеля. И этого было достаточно.

– Если увидите леди Ирену, – сказал он, – передайте ей… передайте, что я не держу зла. Ни на нее, ни на Лотара. И что трон… трон пусть достанется тому, кто сможет на нем удержаться. Потому что я понял: трон – это не награда. Это наказание. И не каждый готов его нести.

Он вышел, и Фаррелл, помедлив, последовал за ним. Их шаги затихли в коридоре, и в тронном зале снова стало тихо, только ветер гудел в стрельчатых окнах, завывая на разные голоса, как будто сам замок оплакивал то, что случилось, или, может быть, радовался тому, что, наконец, услышал правду.

Элинор вышла из-за колонны и подошла к трону. Она стояла перед ним, маленькая, обожженная, с перевязанными руками, и смотрела на это кресло, которое стоило жизни королю, слез мальчика, крови наемников, драконьего огня. Она протянула руку и коснулась подлокотника – холодного, гладкого, отполированного сотнями ладоней, которые когда-то лежали на нем, принимая решения, менявшие судьбы тысяч людей. И в этом прикосновении не было ни трепета, ни страха, только холодная, спокойная определенность.

– Ты не награда и не наказание, – сказала она тихо, обращаясь к трону, как к живому существу. – Ты просто вещь. Кусок дерева и кости. И только люди делают тебя чем-то большим. И только люди платят за это своей кровью.

Она убрала руку и отошла. В дверях она столкнулась с Лотаром. Мальчик стоял на пороге, держа в руках ту самую книгу, которую спас из огня, и в его глазах, серых, огромных, было что-то новое, чего она не видела раньше. Не детская испуганная решимость, а что-то более глубокое, более взрослое – понимание.

– Вы слышали? – спросил он, и голос его был тих, но тверд.

– Да, – сказала Элинор. – Я слышала.

– Он уходит, – сказал Лотар. – Эдвин. Он уходит в Северный дозор. И мама… мама не выходит из своей комнаты. Говорят, она сошла с ума. Говорят, она плачет и смеется одновременно. Говорят, она зовет дракона, чтобы он вернулся и сжег всех.

Он помолчал, и в тишине, наступившей после его слов, стало слышно, как где-то далеко, в северной башне, кто-то кричит – не слова, а просто звук, похожий на вой раненого зверя.

– Я теперь один, – сказал Лотар, и в его голосе не было жалости к себе, только констатация факта. – Мама не может править. Эдвин ушел. Бароны… бароны скоро узнают, что произошло, и тогда они начнут рвать королевство на куски. Как вы думаете, что мне делать?

Элинор опустилась перед ним на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне. Она смотрела на этого мальчика – худого, бледного, с обгоревшей курткой, которую он так и не снял, – и в ее голове не было формул, не было расчетов, не было холодной алхимической логики. Было только одно, простое, человеческое чувство, которое она считала в себе давно убитым, но которое вдруг оказалось живучее любого яда, любого огня, любой правды.

– Ты не один, – сказала она, и голос ее был тих, но в нем была та уверенность, которая не нуждается в доказательствах. – У тебя есть книга твоего отца. Там все написано. Он верил в тебя. Не потому, что ты его сын по крови, а потому, что ты его сын по духу. Он видел в тебе то, что не видел в Эдвине – доброту. И он думал, что доброта важнее силы. Он, может быть, ошибался. Но, может быть, и нет.

Она взяла его руки в свои – маленькие, холодные, с грязью под ногтями, детские руки, которые уже знали, что такое держать книгу, пока вокруг рушится мир.

– Трон, – сказала она, – это не награда и не наказание. Это работа. Самая тяжелая работа в этом королевстве. И если ты решишь ее делать, ты должен знать: тебе придется принимать решения, которые будут ломать людей. Тебе придется выбирать между плохим и очень плохим. Тебе придется смотреть в глаза тем, кто будет тебя ненавидеть, и улыбаться тем, кто будет тебя предавать. Но если ты будешь помнить, зачем ты это делаешь – не ради власти, не ради мести, а ради тех, кто не может защитить себя сам, – тогда, может быть, у тебя получится.

Лотар смотрел на нее, и в его глазах, серых, огромных, медленно разгорался тот самый огонь, который она видела у дракона – не пламя, а свет, ровный, устойчивый, который не гаснет даже в самую темную ночь.

– Я попробую, – сказал он. – Я не знаю, получится ли у меня. Но я попробую.

Он повернулся и пошел к трону, медленно, неуверенно, как человек, который делает первые шаги по тонкому льду. Он подошел к креслу, положил на него руку, и в этом движении, неловком, детском, было что-то удивительно правильное, как будто трон, наконец, нашел того, кому принадлежал по праву, не по крови, а по чему-то другому, более важному.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.