Сергей Патрушев – Апокалипсис. Записки выжившего (страница 4)

Глава третья: Побег

Я думал, что самое страшное — это одиночество. Я ошибался. Самое страшное — это когда ты слышишь, как ломается дверь, за которой прячется единственный близкий тебе человек, а ты находишься снаружи и не можешь ничего сделать.

Пять дней мы прожили относительно спокойно. Относительно — это значит, что мы не умирали от голода, нас не обнаружили мертвецы, и Аня начала понемногу оттаивать. Она все еще спала с ножом под подушкой и вздрагивала от каждого громкого звука, но в ее глазах появилось что-то, отдаленно напоминающее детство. Мы разговаривали по вечерам. Вернее, говорил в основном я, потому что мне нужно было заполнять тишину, а Аня слушала, изредка вставляя короткие, но удивительно точные замечания. Она рассказала, что ее папа был инженером и учил ее разбираться в схемах и чертежах. Мама, медсестра, показывала, как обрабатывать раны и накладывать швы на куске свиной кожи. Получалось, что этот десятилетний ребенок был подготовлен к апокалипсису лучше, чем я, взрослый мужик с двумя высшими образованиями, ни одно из которых не пригодилось.

Но, как это всегда бывает в нашем новом мире, спокойствие оказалось иллюзией. Оно лопнуло на шестой день, когда я выглянул в окно и увидел, что проход в арке, ведущий со двора на улицу, заполнен мертвецами. Их было не просто много, их было катастрофически много. Они шли плотной толпой, плечом к плечу, как демонстрация на Первомай, только вместо флагов и транспарантов у них были разодранные лица и вывернутые конечности. Я насчитал около полусотни только в поле зрения, а за ними, судя по звуку, подтягивались еще. Этот звук — слаженное шарканье сотен ног по асфальту — я не забуду никогда. Он резонировал в бетонном колодце двора, усиливался эхом и создавал ощущение, что сам дом вибрирует от их присутствия.

Аня стояла рядом со мной, прижавшись носом к щели между шторами, и молчала. Я чувствовал, как она напряглась, словно сжатая пружина.

— Откуда они? — прошептала она. — Их раньше не было так много.

Я не знал ответа. Возможно, где-то рухнула стена или прорвало заграждение, которое сдерживало их в другом районе. А может, они просто мигрировали в поисках пищи, повинуясь какому-то неведомому нам инстинкту. Так или иначе, наш тихий двор-колодец перестал быть безопасным убежищем. Я понял это в ту же секунду, как увидел первых мертвецов, которые начали растекаться по двору, заглядывая в окна первых этажей, тыкаясь в двери подъездов. Их было слишком много, чтобы оставаться незамеченными. Рано или поздно кто-то из них наткнется на нашу дверь, начнет скрестись, привлечет остальных, и тогда баррикада из комода и холодильника нас не спасет.

Я отошел от окна и сел на пол, пытаясь унять дрожь в коленях. Мысль о том, что нужно уходить, была очевидной, но от этого не менее ужасной. Уходить — значит оставить насиженное место, выйти наружу, где эти твари кишат на каждом шагу. Но оставаться — значит просто ждать смерти в капкане. Я достал карту, которую нашел пару дней назад в почтовом ящике, рекламный буклет с планом района, и начал лихорадочно соображать. Чердак. Чердак снова был нашим единственным шансом. Если мы сможем перебраться по крышам в соседний квартал, где домов меньше и где, возможно, еще нет такого скопления мертвецов, у нас появится шанс вырваться.

— Собирайся, — сказал я Ане. — Берем только самое необходимое. Воду, еду, аптечку. Теплую одежду. У нас есть пятнадцать минут.

Аня не стала задавать лишних вопросов. Она просто кивнула и начала методично укладывать свой рюкзак. Я смотрел на нее и поражался. Любой другой ребенок ее возраста устроил бы истерику, плакал, цеплялся за привычные стены. А эта девочка просто собирала вещи, как будто мы переезжали на другую квартиру, а не бежали от орды живых мертвецов. Я сложил свой рюкзак, проверил монтировку, дубинку с гвоздями, нож. Взял дневник. Как бы глупо это ни звучало, я не мог его оставить. Эти записи стали частью меня, и бросить их здесь, в пустой квартире, было бы равносильно тому, чтобы оставить часть своей души.

Мы вышли из квартиры и начали подниматься по лестнице к чердачному люку. Лестничная клетка была пуста, но я слышал звуки снизу. Где-то на первом этаже уже ломились во входную дверь подъезда. Глухие удары разносились по бетонному стволу, и я понимал, что дверь долго не продержится. Мы почти бежали, стараясь ступать как можно тише. Я подсадил Аню к люку, потом подтянулся сам. Чердак встретил нас все тем же запахом пыли и гниения. Я закрыл люк и задвинул засов, молясь, чтобы он выдержал, если мертвецы доберутся до верхнего этажа.

Мы двинулись по чердаку в сторону дальнего выхода, который вел на крышу. Я помнил, что там есть пожарная лестница, соединяющая разные секции здания. Путь был долгим и мучительным. В темноте мы постоянно натыкались на какие-то ящики, балки, куски арматуры. Аня один раз споткнулась и чуть не упала в проем между перекрытиями, но я успел схватить ее за капюшон. Она даже не вскрикнула, только сильнее сжала мое запястье. Наконец мы добрались до выхода на крышу. Я выбил заклинившую дверь плечом, и мы вывалились наружу, под серое, низкое небо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.