Сергей Патрушев – 26 записок сталкера (страница 6)

Я затянулся, выпустил дым в потолок и задумался. С одной стороны – дурак дураком, лезет туда, куда и опытные сталкеры боятся соваться. С другой стороны – учёный, значит, не просто так припёрся. У этих всегда есть план, техника, научное обоснование. И если они решили сунуться в самое пекло, значит, есть причина. Спрашиваю: "И что вы хотите там найти? Правду? Смысл жизни? Ответ на главный вопрос?". Профессор улыбнулся, и улыбка у него была грустная: "Я хочу понять, профессор. Просто понять. Почему Зона появилась? Что она такое? Мутация реальности, прорыв из другого измерения, биологическое оружие, божественный промысел? Я всю жизнь посвятил науке, сталкер. Всю жизнь искал ответы. И теперь, когда ответы, возможно, рядом, я не могу не пойти. Даже если это будет стоить мне жизни".

Я смотрел на него и видел – не врёт. И не безумен. Просто человек, который дошёл до края и хочет заглянуть за него. Таких я уважаю. Даже если они наивные и непрактичные. Потому что за этим краем иногда открывается такое, что всю жизнь потом снится. И не факт, что в кошмарах.

Согласился я. Сам не знаю, зачем. Может, потому что Лось своими вопросами задел что-то глубоко внутри. Может, потому что после той встречи в "саду" осталось чувство недосказанности. А может, просто надоело сидеть на Свалке и слушать байки про Компотовну. В общем, собрались мы на следующий же день. Профессор навьючил на себя аппаратуры – мама не горюй. Датчики, сканеры, какие-то коробочки с мигающими огоньками, ноутбук в водонепроницаемом кейсе. Я посмотрел на это богатство и говорю: "Вы хотя бы половину оставьте. Мы не на прогулку идём, там по болотам ползать, по аномалиям прыгать". Он упёрся: "Это необходимо для исследований. Каждый прибор важен". Спорить с учёным – себя не уважать. Взял, сколько влезло, остальное оставил Сидоровне на хранение, и двинули.

Первые два дня прошли на удивление спокойно. Профессор оказался мужиком кремень – не ныл, не отставал, делал всё, что я говорил. Аномалии обходили, мутантов встречали редко – видно, чуяли, что со мной лучше не связываться, или Профессорова аппаратура отпугивала. На ночёвках он включал свои приборы, что-то записывал, бормотал под нос формулы, а я сидел у костра и вспоминал, как раньше ходил этими тропами живым. До всего этого. До смерти, до воскрешения, до встречи с той, кто создала Зону.

На третью ночь случилось то, чего я боялся больше всего. Профессор сидел у костра, возился с ноутбуком, и вдруг замер. Сидит, не шевелится, смотрит в одну точку. Я окликнул его – не реагирует. Подошёл, тронул за плечо – дёрнулся, посмотрел на меня чужими глазами и говорит: "Она здесь. Я слышу её. Она говорит со мной". У меня внутри всё похолодело. Я знал этот взгляд. Так смотрят те, кто ответил на зов. Те, кто идёт в тумане. Я схватил его за грудки, встряхнул, заорал: "Не слушай! Это она, она заманивает! Очнись!". А он улыбается блаженно и шепчет: "Какая красивая… Какая мудрая… Она всё знает, сталкер. Всё-всё. И про меня, и про тебя, и про Зону. Она ждёт. Нам надо идти. Скорее".

Я влепил ему пощёчину. Потом ещё одну. Он моргнул, потряс головой, посмотрел на меня уже нормально: "Что… что случилось? Я… я видел сон? Странный такой… девушка в цветке…". Я выдохнул, отпустил его и сел на землю. Руки тряслись. Объяснил ему, что это было. Про зов, про туман, про тех, кто ушёл и не вернулся. Он выслушал внимательно, потом достал блокнот и начал записывать. Я смотрел на это и думал: "Господи, зачем я согласился? Ведь это же учёный, для него всё – эксперимент. Даже собственная жизнь".

Утром он проснулся с новым знанием. Сказал, что понял, как работает зов. Что это не магия, не мистика, а поле, особое поле, которое излучает центр Зоны. Что оно воздействует на определённые участки мозга, отвечающие за веру, надежду, страх. Что это можно измерить, заэкранировать, защититься. И показал мне свой новый прибор – шапочку с проводами, которую он сплёл из каких-то артефактов и фольги. Я посмотрел на это чудо техники и говорю: "И вы серьёзно думаете, что это поможет?". Он кивнул: "Это не просто фольга. Это сплав металлов, обработанных в аномалиях. Я экспериментировал. Это нейтрализует поле. По крайней мере, на теоретическом уровне". Надел шапочку на голову, посмотрел на меня победоносно. И в этот момент из кустов вышел кровосос.

Огромный, под два с половиной метра, с щупальцами вместо лица, весь переливающийся на свету. Вышел и замер, глядя на нас. Я медленно, не делая резких движений, потянулся к "калашу". Профессор замер, только глаза расширились. Кровосос сделал шаг, ещё один. Принюхался. И вдруг развернулся и ушёл обратно в кусты. Просто развернулся и ушёл, даже не оглянувшись. Мы стояли, не дыша, минут пять. Потом я выдохнул и посмотрел на Профессора. Он снял шапочку, повертел в руках и сказал: "Интересно… Очень интересно. Похоже, поле воздействует не только на людей. На мутантов тоже. И моя шапочка… она не только нейтрализует, она ещё и… маскирует. Делает нас невидимыми для этого поля. А мутанты ориентируются на него, как на маяк".

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.