18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Сергей Панкратиус – Тринадцатый этаж. Возвращение в Эдем (страница 6)

18

Пифия, к.ф. «Матрица»

Ни один мудрец, волшебник, чародей или колдун не мог открыть царю тайны,

о которой он cпрашивал, но на небе есть Бог,

открывающий тайны. Он показал царю

Навуходоносору то, что должно произойти

в последние дни. Вот сон и видения, которые

ты видел, лежа в постели

Даниил 2:27-28

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Ты — Томас Андерсон.

Томас — Фома, близнец, двойник, образ и подобие.

Андерсон — сын человеческий.

Under — под, внизу.

Son — сын.

Ты — сын, оказавшийся внизу.

Падший сын.

Блудный сын.

По-русски в этом имени слышится ещё одно: ты — под сном.

Ты — Адам под сном мира сего.

Ты пал не потому, что стал злым, а потому, что уснул.

Я искал тебя.

Именно тебя.

Потому что я верю: ты и есть тот, кто должен это услышать.

Я — Морфеус.

Проводник из мира сна в мир реальности.

Из мира образов — в мир бытия.

Из Матрицы — в Царство.

Из далёкой страны — в дом Отца.

Я даю тебе две пилюли.

Но выбор твой не между добром и злом в привычном смысле.

И даже не между верой и неверием.

Выбор твой — между сном и пробуждением.

Одна пилюля оставит тебя там, где ты был:

в удобной боли,

в знакомой лжи,

в безопасной несвободе,

в мире, где ты давно привык к темнице

и уже называешь её домом.

Ты сможешь и дальше жить как жил.

Сможешь и дальше считать тьму нормой,

подмену — реальностью,

страх — здравым смыслом,

сон — жизнью.

Сможешь и дальше быть блудным сыном,

который уже не помнит Отца

и не верит, что дом вообще был.

Другая пилюля разбудит тебя.

И тогда ты проснёшься от сна мира сего.

Ты увидишь, что всё это время жил в изгнании.

Ты вспомнишь Рай.

Ты увидишь Царство.

Ты узнаешь Отца.

И Отец выйдет тебе навстречу

и примет тебя не как раба,

а как сына.

Но я должен предупредить тебя.

Пробуждение не будет мягким.

Местами тебе будет очень больно.

Очень.

Потому что больно не только выходить из тьмы.

Больно узнавать, что ты называл тьму светом.

Больно видеть, как рушится всё, на что ты опирался.

Больно терять не мир, а сон о мире.

Больно узнавать, что многое из того,

что ты считал собой,