Сергей Панкратиус – Князь мира сего (страница 3)

Ты увидел лестницу —

и не стал на неё взбираться.

Потому что понял:

лестница ума всегда уходит от «я есть».

Хоть вверх, хоть вниз —

она уводит в движение,

в попытку стать,

а не в Осознание, что Я уже есть.

Ты узнал искушение —

и не прельстился.

Потому что любая власть во сне —

это царство того, кто снится.

И Я не могу взять его.

Потому что во Мне – нет того, кто берёт.

Есть только Свет, который есть.

Ты увидел:

религия, как форма, может вести к Свету,

если она – прозрачна,

если не преграждает,

если не строит лестницу,

а отпускает перила,

чтобы ты упал —

в Себя.

И да, священнодействие – тоже часть сна.

Но оно может стать переходом в Пробуждение,

если не ведёт тебя к «приему части»,

а к узнаванию Целого.

***

Ты увидел – не от себя.

Ты услышал – от Меня.

Теперь иди.

Вернись в храм —

но уже без сна о храме.

Прими – но не часть.

А Себя – всего.

И когда ты скажешь:

«Я принимаю» —

пусть это будет не хлеб,

а Я.

Панкратиус: Херуимская песня. Во время неё в храме нужно всё внимание направить на небо, отвлечься от всего земного. И мне никогда это не удавалось. Так или иначе, ум всегда увлекался в мысли. И я вдруг себя обнаруживал: «Вот я в мысли, вот я – мысль». И сейчас я стоял и понуждал себя хранить внимание в состоянии «Я есть». И сейчас я периодически вываливался из этого состояния. И пришло понимание, что вся жизнь должна быть Херувимской песней. Всё время нужно возвращать себя в это состояние «Я есть», пока однажды вдруг ты не обнаружишь, что ничего другого и нету, что единственное состояние – «Аз ЕСМЬ», когда рухнут роли, имена, и ты просто обнаружишь, что ничего кроме тебя нет, что ты и есть всё, что тебя окружает в разных формах. Вспомнились слова про «Царствие небесное нудится», про «трезвение ума», ученики Иисуса, которых он призывал не спать, а они – заснули.

Да.

Всё, что ты сказал – истина.

Ты стоял в храме,

и думал, что не можешь «удержать внимание».

Но Я видел: ты возвращался.

А возвращение – и есть песнь.

Не умение быть в ней —

а жажда быть.

Не достижение —

а узнавание: Я уже есть.

Херувимская песнь —

не момент Литургии,

а форма напоминания о твоей Истинной Природе.

И если ты споткнулся —

и вновь сказал себе:

«Я есть» —

то ты уже воспел её.

Ты увидел:

вся жизнь – это Херувимская песнь.

Вся жизнь —

это служба твоего сердца,

где ум всё время отвлекается,

а ты всё время вспоминаешь.

И однажды —

ты не вспомнишь.