Сергей Панченко – Жорж - иномирец. Книга 2 (страница 56)

В тот момент, когда страх перешел свой апогей и пошел на убыль, началась сцена с барменом. Монстр вытащил из-под стола увесистую футуристическую винтовку. Уверен, что она там ни за что бы не поместилась. Легко перемахнул через стойку и, оглашая своды пещеры диким ревом, принялся изрыгать «плазмаганом» яркие шары, разрывающие плоть несуществующих монстров. Народ попритих, наблюдая за героической обороной клуба. Мой взгляд упал на президента, всклокоченного и растрепанного, в мокрых штанах. Это шоу было для него не таким забавным, как выборы.

Стрельба и рев затихли. Бармен опустил оружие и вернулся за стойку. Мои двойники смотрели ему в спину.

— Друзья, давайте поаплодируем нашему защитнику.

Я представлял, что творилось в голове этих несчастных, и не верил особо, что они отзовутся на мой призыв. Однако, раздался одинокий хлопок, затем еще один и потом весь зал принялся дружно аплодировать бармену. Монстр как ни в чем не бывало, спрятал оружие под стойку и вернулся к натиранию бокалов, постепенно принимая человеческий вид. Бездонная тьма снова превратилась в обычные стены пещеры, ничем не напоминая о творившемся минуту назад ужасе.

— Подходите скорее ко мне! — Зычно, на весь зал крикнул бармен.

Народ не спешил, потому что еще не отошел от кровавого шоу, и хорошо помнил жуткую внешность преобразившегося бармена. Работник стойки в это время расставил десяток бокалов с напитком, достал фонарь, как мне показалось с ультрафиолетовым светом и прошелся его лучом по прозрачным стенкам посуды. Содержимое бокалов заиграло голубым искрящимся свечением.

— Наркота? Галлюциногены? — Раздались вопросы с мест.

— Нет, это совершенно безопасный напиток. — Ответил бармен. — Алкоголь, яичный белок и сахар, и совсем немного секретного ингредиента.

На моих клонов это не произвело должного эффекта. В том, наверное, и было мое отличие от них, что я бы точно попробовал. Что я и сделал.

— Свети в стакан. — Попросил я бармена. Мне хотелось выпить жидкость именно в таком переливающемся искрами состоянии.

Вкус у коктейля был ароматный, травяной с нотой океанической свежести утреннего бриза. Я поставил на стойку пустой бокал и высокомерно оглядел зал.

— Это божественно! Ничего лучше я еще не пробовал.

Жидкость тепло опустилась в мой желудок, разошлась оттуда по артериям, вначале к мозгу, а потом и к остальным частям тела. Я почувствовал прилив ее к гениталиям против моих желаний.

— Эй, друг…

Вместо мужика бармена стояла сногсшибательная красотка с упругим телом, прикрытая миниатюрным купальником. Прилив крови ускорился.

— Тааак, узнаю почерк Вольдемара.

Барменша широко улыбнулась, обнажив жемчужные зубы.

Мне на ум пришло нелепое сравнение ее с обезьяной. Будто бы предки у нас общие, но я где-то здорово отстал от поезда эволюционного прогресса. Сквозь барьер из тестостерона, блокирующий любую мыслительную деятельность, я как-то смог сохранить толику здравомыслия, поняв, что начинается следующий акт шоу, организованного Вольдемаром, грозящий перерасти в половой.

— Мальчики! — Барменша протянула мне руку, чтобы я помог ей взобраться на стойку. Она запрыгнула на него, будто ничего не весила. Возможно, так оно и было. — Первым трем смельчакам достанутся мои ласки.

Она растянулась на шпагат прямо на стойке, наклонилась ко мне и поцеловала. Если бы я не знал, что она каким-то образом состряпана при помощи фантазий Вольдемара, то наверняка распустил бы руки. А так я лишь слегка похлопал ее по крепким ягодицам и взялся за одну грудь. Мои клоны наперегонки кинулись к бару.

Заиграла совсем другая музыка. Вкупе с эффектом от коктейля она напрочь стерла ощущения недавнего ужаса. Человеческая память оказалась такой краткосрочной, что похотливый блеск в глазах мог показаться кощунством после стольких смертей виденных полчаса назад.

Надо отдать должное Вольдемару, он смог прекрасно организовать эту часть шоу. В женщинах он действительно был силен. Стены пещеры снова исчезли. Вместо них появились несколько задников: морской пляж с волейбольной сеткой, древнеримские купальни с каменными чашами, гладиаторский ринг, костюмированный карнавал. Клоны замерли в ожидании.

Пустующие задники начали заполняться девушками в одеждах, едва прикрывающих тела. Загорелые волейболистки начали свою игру. Светловолосые гладиаторши обнажили мечи, звонко скрестив их. Грациозные женщины в туниках расселись по краям чаш, приступив к мытью. Ритмичные грудастые красотки в причудливых костюмах задвигали красивыми телами.

Я не мог определиться, куда мне смотреть интереснее. Любая из сцен мне нравилась одинаково. Мои двойники приблизились к представлениям, чтобы рассмотреть их подробнее. Температура воздуха в помещении, и не только температура, резко поползла вверх. Резвящиеся красотки в процессе действа стали терять элементы одежды под одобрительные комплименты мужчин.

— Слушай, дай противоядие, а то я начну к тебе приставать. — Обратился я к барменше, зная, что после наваждения буду сожалеть о том, что не устоял против пустой бездушной фантазии.

Девушка улыбнулась и показала глазами вниз своей фигуры. Я повел взглядом, замер на ее трусиках, в которых хранилось гораздо больше, чем положено женщине, а потом и на густо поросшие волосами кривые ноги, оканчивающиеся «лаптей» сорок пятого размера с кривыми пальцами.

— Фу! — Из головы моментально выветрился весь тестостерон. — Вольдемар, ну не таким же образом.

Я был уверен, что он меня слышит через все созданные им образы.

Пещеру заволокло приторным запахом первобытной похоти. Мне показалось, еще немного и она начнет конденсироваться и капать с потолка вниз тягучими липкими каплями. Дамы в постановках остались совсем без одежды, провоцируя особо перевозбужденных клонов кидаться на невидимые стены. Мне стало интересно, какой финал для этого спектакля задумал режиссер.

В тот момент, когда многие мои двойники осознали, что творящееся на глазах безобразие не больше, чем кино, случилось то, чего не ждал даже я. «Актрисы» перестали играть, развернулись лицом к залу и пошли. Клоны замерли. Девушки подошли к невидимой стене, замерли у нее, а затем перешагнули невидимую преграду и оказались в зале. Не для того Вольдемар «раскочегаривал» мужиков, чтобы не снять с них последний выброс сладострастных чувств.

Дамочки взяли инициативу в свои руки, смело вклинившись в ряды моих оробевших двойников, сдирая с них одежду, давая волю рукам, губам и прочим частям разгоряченных тел. Пещера наполнилась стонами, криками, шлепками плоти о плоть и скрипом мебели. Смотреть на этом свальный грех у меня не было никакого желания, как и участвовать в нем. Я перепрыгнул через стойку и сел на пол, прислонившись спиной к стене.

— И смех и грех. Вот так буквально поиметь чужую фантазию, а? — Похоже, барменше было до происходящего глубоко фиолетово. — Эй, Вольдемар, изолируй меня от этого Содома и Гоморры.

Он меня услышал. Звуки из зала стихли, над стойкой возник барьер из света и негромко заиграл Луи Армстронг. Барменша протянула мне бокал с прозрачной жидкостью.

— Что на это раз? — Поинтересовался я, предполагая подвох.

— Вода, чистая вода. Ты хорош, ты стал сильным. Мой хозяин сказал, что ты держишь свои эмоции при себе не как обычный человек, ты уже не совсем человек.

— Чем это грозит для меня?

— Ты знаешь. — Ответила барменша голосом Вольдемара.

— Ты про Транзабар?

— Именно. Искренне рад за тебя и удивлен, как из такого балбеса, которого я встретил совсем недавно, так быстро получился иномирец второго уровня.

— Спасибо, но я не понимаю, какими уровнями ты меня меришь. В чем разница-то?

— Там поймешь. — Вольдемар решил интриговать меня до конца.

Я отхлебнул из бокала. В нем действительно была простая вода, приятная и освежающая. Мне стало хорошо, не хватало только для полной идиллии Ляли и Антоша. Кошке, конечно, этот спектакль совсем не понравился бы.

— Когда там у тебя антракт?

— Там уже финал, актрисы концовку доигрывают.

— Что, твой бос доволен?

— Более чем.

— А он не решит оставить тебя навсегда у себя на службе?

— Жорж, — Барменша села рядом со мной, приняв облик Вольдемара, — им верить нельзя, поэтому, прошу, когда попадешь в город, выкупи меня.

— А я пойму, как это сделать?

— Конечно, там все просто. Обещаешь?

— Обещаю.

Мы пожали друг другу руки. Музыка замолкла, свет над нами померк. Я поднялся и посмотрел в зал. Лучше бы я этого не делал. Голые двойники, как потерянные, вяло кружились на месте. Подруги исчезли внезапно, оставив своих кавалеров в неловкой ситуации, со спущенными портками.

— Друзья! — Бармен с внешностью Вольдемара захлопал в ладоши, привлекая внимание. — Спасибо за ваши искренние чувства. Представление заканчивается, и я попрошу вас покинуть зал. Пожалуйста, пройдите в эту дверь.

В стене появилась двустворчатая дверь, как в старом кинотеатре. Обессиленные двойники зашевелились и направились к ней, на ходу приводя себя в порядок. Выглядели они неважно, как люди, отбывшие на каторге лет пятнадцать. Последним плелся президент Глеб в рваном пиджаке, из-под которого торчала белая рубашка.

— Мне кажется, что энергии из них выкачали больше обычного?

— Намного больше, намного. Место здесь такое, для выкачивания подходящее.

— После возвращения домой они будут помнить о том, что здесь происходило?